Чтение онлайн

В условиях возникшей уже в 1992 г. и постоянно нараставшей социальной напряженности «социальная политика» российского руководства постоянно отставала от тенденций развития общества, сводилась к попыткам разрядить эту социальную напряженность. Новому руководству страны так и не удалось сформировать концепцию согласованного развития государства, общества и экономики. Поэтому характерными для «новой социальной политики» стали «родимые пятна», черты, свойственные старой, еще советской социальной политики. В российской социальной политике сохранилось такое явление, как патернализм: культивирование у определенных групп населения надежд на отеческое попечение со стороны государства. Пенсионеры получили бесплатный проезд на транспорте, откровенно популистское законодательство и регулярные подачки, которые позволяли правящей политической элите заручиться электоральной поддержкой этой части населения. Бюрократизация в сфере социальной политики была связана с сохраняющейся огромной ролью и бесконтрольностью чиновничества. Характерно, что значительную часть средств на осуществление тех или иных социальных программ из-за рубежа Россия не получила только потому, что потенциальным спонсорам нескольких лет хватило, чтобы убедиться: средства будут разворованы чиновниками.

В России, как и в Советском Союзе, происходило разрастание клиентальных групп, зависимых от государственной социальной помощи. Наиболее серьезной проблемой являлась нехватка средств из-за тяжелой экономической ситуации. Расходы на социальные нужды в бюджетах всех уровней в России составляли в разгар реформ 16 % от валового внутреннего продукта. В странах Европейского Сообщества — 30 96. Не менее важной проблемой являлось плохое использование имеющихся ресурсов, их распыление, безадресность. К началу 1998 г. за чертой бедности находились 22 % жителей, а социальная поддержка оказывалась почти 70 % населения. К 1998 г. в России действовало 150 видов социальных льгот, пособий и дотаций, которые в денежной или натуральной форме (в виде услуги) получало более 200 категорий граждан. К началу 1998 г. все типы социальных выплат составили 350 млрд деноминированных рублей. По данным проекта ТАСИС (Европейский Союз) «Социальные последствия экономических преобразований и приватизации в РФ» только за 1997 г. число пассажиров, имеющих льготы в использовании транспорта, выросло на 47 %. Значительную часть социальных выплат получали наиболее обеспеченные семьи. На них пришлось 40 % объема пособий по безработице, 65 % объема пособий по временной нетрудоспособности, 72 % объема лекарственных льгот, 83 % выплат по беременности и родам, 44 % дотаций на санаторно-курортное обслуживание [67] .

В постсоветской России пенсии постоянно росли, что было связано с постоянной инфляцией (табл. 11). Резкие колебания в экономической ситуации в стране существенно отражались на положении пенсионеров.

Так, если до дефолта пенсия была на 26 % больше прожиточного минимума пенсионера, то после дефолта — всего на 8 % больше того же минимума. Прожиточный минимум пенсионера примерно на треть ниже, чем прожиточный минимум работающих россиян.

В Португалии — самой бедной стране ЕС — минимальная пенсия равна 170 евро [68] .

В правление президента В. В. Путина пенсии продолжали расти, но их покупательная способность оставалась невысокой и составляла очень небольшую часть от ранее получаемой заработной платы.

Посмотрим, какой процент утраченной зарплаты восполняют пенсии в разных странах мира (табл. 12) [69] .

Вот почему из 37 млн российских пенсионеров почти 13 млн работают [70] . Многие пенсионеры занимают низкооплачиваемые должности, выполняя малоквалифицированную и непрестижную работу. Это устраивает нанимателей, работодателей, но не способствует росту технической оснащенности многих рабочих мест. «Дешевые таджики» и «дешевые пенсионеры» оказались огромным благом для новейшего российского капитализма, но не для динамичного развития экономики.

Терпение российских пенсионеров является важным фактором социально-политической стабильности в современной России. Так, при разработке программы перспективного развития страны (которая получила название «2020», так как определялась на период до 2020 г.) предполагалось повысить процент пенсии от размера заработной платы с 25 до 30 %. При таких темпах развития социального государства в России для достижения европейского уровня социального обеспечения потребовалось бы несколько десятков лет. Через некоторое время глава правительства в одном из своих выступлений заявил, что к 2020 г. пенсии в России выйдут на уровень 40 % от утраченной зарплаты. Кто об этом вспомнит в 2020 г.?

Российское телевидение, российские политические партии крайне редко обращаются к международным сравнениям, которые позволяют понять, какое место занимает Россия в мире, насколько жизнь россиян является цивилизованной и достойной. Для этого соответствующим работникам необходимо знать о существовании международных индексов. Это относительные показатели, позволяющие сопоставить непосредственно несоразмерные величины: например, индексы цен; индексы экономического развития различных стран; индексы, обобщающие информацию социологических исследований.

Так, уровень экономического развития страны представляет собой систему показателей, позволяющих производить международные сравнения экономического развития стран мира. Современная экономическая наука выделяет следующие группы показателей уровней экономического развития страны: а) ВВП/ВНП и НД на душу населения; б) отраслевая структура национальной экономики; в) производство основных видов продукции на душу населения (уровень развития отдельных отраслей); г) уровень и качество жизни населения; д) показатель экономической эффективности [71] .

Существует достаточно большое количество измерителей для сопоставления качества жизни, социального благополучия в различных странах. Например, индекс развития человеческого потенциала, публикуемый ООН, складывается из трех параметров:

продолжительность жизни (по которой судят об уровне здравоохранения);

уровень образования (процент людей, имеющих начальное, среднее и высшее образование);

ВВП на душу населения (по которому эксперты предлагают оценивать уровень жизни).

ИРЧП ООН рассчитывает с 1990 г. В 2001 г. в разработку входили 162 государства. На первых местах на протяжении длительного времени находятся Норвегия, Австралия, Канада, Швеция, Бельгия, США, Исландия, Нидерланды, Великобритания, Япония и др. Черту бедности ООН проводит на уровне половины среднедушевого дохода (ВВП на душу населения). Для США в 2001 г. среднедушевой доход составлял 1300 долларов в месяц, в России — 300 долларов.

В официальном документе ООН (он называется «Доклад о развитии человека 2007/2008») традиционный «Индекс Развития Человеческого Потенциала» суммировал информацию по состоянию на 2005. Рейтинг охватывает 175 стран — членов ООН, а также Гонконг (особый административный район Китая) и Палестинскую Автономию. Еще 17 государств в рейтинге не учтены из-за отсутствия необходимой статистики.

В первую десятку стран, которые обладают наиболее высоким уровнем развития человеческого потенциала, вошли: Исландия, Норвегия, Австралия, Канада, Ирландия, Швеция, Швейцария, Япония, Нидерланды и Франция. США заняли в рейтинге 12-е место.

Страны бывшего СССР распределились в рейтинге следующим образом: Литва — 43-е место, Эстония — 44, Латвия — 45, Беларусь — 64, Россия — 67-е (вышеперечисленные государства занесены в группу из 70 стран, в которых зафиксирован «высокий уровень развития человеческого потенциала»).

В группу стран со «средним уровнем развития человеческого потенциала» (в ней находятся 84 государства) попали Казахстан (73-е место в общем зачете), Украина (соответственно 76), Армения (83), Грузия (96), Азербайджан (98), Туркменистан (109), Молдова (111), Узбекистан (113), Кыргызстан (116) и Таджикистан (122).

Для сравнения: Великобритания на 16-м месте, Германия — на 22, Израиль — на 23, Чехия — на 32, Куба — на 51, Саудовская Аравия — на 61, Албания — на 68, Венесуэла — на 74, Таиланд — на 78, Китай — на 81, Турция — на 84, Иран — на 94, Индия — на 128, Пакистан — на 136-м. Последние места в рейтинге заняли Сьерра-Леоне (последняя, 177-я позиция), Буркина-Фасо и Гвинея-Бисау.