Чтение онлайн

Что можно взять у непонятной хрени, работающей на непонятных принципах. Да много чего. В основном это различные узлы оборудования. У ИскИнов древних имелось множество схем механизмов на основе узлов и агрегатов кораблей Центра. Главную же ценность представляли банки данных с информацией. Там были и данные о неизвестных областях галактики, и протоколы необычных экспериментов, и программы для дроидов и ИскИнов. При минимальном перепрограммировании они могли быть использованы для создания новейших ИскИнов и дроидов. Дарт особенно настаивал на изъятии малых ИскИнов второго, третьего и последующих уровней подчинения. Они были не совсем самостоятельные и будучи присоединенными к Дарту, могли значительно улучшить все системы линкора, а будучи подчиненными главному ИскИну, теряли способность к бунту. Ну и, собственно, большая куча полиметаллического лома.

Сам главный ИскИн корабля после переделки и перепрошивки, мог использоваться для управления целой системой или крупным промышленным центром. Другое дело, что в таком, довольно целом состоянии корабли Центра попадаются крайне редко. Еще был целый ангар из автоматических кораблей-дронов крейсерского класса. Их тут было дох… короче, больше трех сотен на разной стадии готовности. После корректировки «мозгов», флот таких корабликов мог контролировать небольшую звездную систему. Поэтому Федор в первую очередь снимал ИскИны и кристаллы с банками информации. Остальное доделают специальные корабли-демонтажники, которые прибудут сюда позже. Оставлять такое добро без присмотра Федор не собирался. Если в мешанине проводов остался хоть один активный самостоятельный ИскИн, то он мог за короткое время взять весь корабль под контроль. Поэтому на Тортугу, в качестве связного отправился один из бомбардировщиков невидимок. Его задачей было привести флот потрошителей-мародеров.

А в медицинском отделе линкора, тем временем, Федор занимался выращиванием тел для «погибших!» десантников. Благодаря Госпоже Удаче, удалось вытащить все шлемы с запечатанными в них головами. Головы поместили в стационарную стазис-камеру, где они спокойно могли дожидаться пока их оживят. У Федора было такое же устройств, но вмонтированное прямо в кости черепа, поэтому мог спокойно пережить отрывание головы. Правда, пользоваться этим устройством сильно не хотелось. Отрывание головы процесс все-таки довольно болезненный. Парни были предупреждены о подобной системе поэтому не сильно волновались и тщательно собирали «фраги» со своих товарищей. Кто-то даже предложил своеобразный «пейнтбол», но с настоящим оружием. Умника запихнули в скафандр и пристрелили. Причем имитировали выстрел в голову, при этом скафандр самостоятельно ему ее и отстрелил. После «возрождения» подобных предложений больше не было.

Так как перед боем со всех бойцов собирались анкеты, то при «возрождении» учитывались параметры тела, которые заказывали сами штурмовики. Это казалось Федору странным, но почему-то все поголовно заказывали увеличение детородного органа, наверное, это какой-то комплекс у всех мужиков. Хорошо хоть Федору удалось убедить их оставаться в физиологических нормах. Вроде большие дядьки, а как маленькие, ей богу, все бы им писюнами меряться. Из-за случившейся неожиданной встречи, команда провисела безымянной системе почти месяц. Все-таки малый корабль довольно медленная штука, в плане движения через гиперпространство. Пока собрали флот, пока выдвинулись, вот время и прошло. За это время «возродили» всех штурмовиков. Сейчас они в тренажерных залах осваивались в новых телах. Дело это такое, тонкое, ведь получившиеся тела были близки к идеалу, а старые имели груз накопившихся ошибок развития, застарелых травм и прочих повреждений.

Также занимались модернизацией линкора, для этого подобрали несколько сотен малых ИскИнов, переработали их под стандарты кораблей Тортуги, после чего установили на Пантеру. Дарт, казалось, впал в экстаз от такого количества сателлитов, хотя, казалось бы, машина-машиной. И вообще, чем больше Федор общался с ИскИнами, тем более убеждался, что при развитии рядом с человеком и при человеческом отношении, ИскИны начинают проявлять человеческие черты, становятся индивидуальностями. Хотя и существовала опасность бунта, но тут опять же, относись к такому «питомцу» нормально, и он тебе ответит тем же. И это касалось не только ИскИнов, к людям вообще надо относиться мягче, а на вещи смотреть ширше! Что поверили? Да как бы не так! И Федор в этом успел убедится еще в той жизни, на земле. Удивительно, но доброту большинство разумных считают слабостью, и только пиз**ли спасут империю. И не только врагам они нужны, но как оказалось и своим тоже!

Хотя его и ждали, крейсер-демонтажник вынырнул из гипер-пространства неожиданно, во всей своей угловатой грации. Его сопровождала тройка тяжелых крейсеров. После короткого обмена опознавательными кодами, демонтажник приблизился к «пациенту», выпустил облако малых инженерных дронов, развернул несколько тяжелых инженерных комплексов. Удивительно как быстро таял корпус громадного корабля, оплывая как свечка. Восемь мощных транспортных лучей направляли демонтированные компоненты в трюм. Там они проходили первичную сортировку и раскладывались по контейнерам. Затем транспортными кораблями контейнеры отвозились на Тортугу. Демонтаж длился полтора месяца. Собрали все до последней гайки, а шахтеры вычистили систему от немногочисленных астероидов. И только убедившись в полной зачистке системы корабли стартовали домой. Федор тоже решил, что для первого вылета приключений достаточно!

*Старый советский анекдот, рассказывали еще в школе:

Собрались как-то звери, самцы, само-собой разумеется, и начали разговор про баб. Волк откинулся на кресле, выпустил колечко сигарного дыма, и мечтательно произнес:

— А мне волчицы нравятся, чтобы не слишком большие и шерсть погуще!

— А мне львицы, стройные и быстрые, чтобы добычи много приносили! — поддержал его лев.

— А мне лягушки! — удивил всех слон.

Остальные мужики до него докопались, что, да как, да почему. Наконец слон не выдержал, и смущенно проговорил:

— Когда кончаешь, они так прикольно лопаются на члене!

(Спустя пятнадцать лет после основания Тортуги).

Никто так его и не нашел, как оказалось, все шалости Федора, это лишь небольшие эпизоды в повседневности Содружества. Жалкий миллион человеческого мусора, ничто, по сравнению с несколькими триллионами жителей наиболее обитаемой части галактики. Ежемесячно Фронтир перемалывает намного больше. Для сравнения, это можно сравнить с тем, что в последних известных конфликтах, в которых участвовала его земная родина, погибали десятки тысяч молодых, и не очень молодых, солдат. Но так как, это было на слуху, и освещалось прессой, то вызывало реакцию общества, ответные гневные речи правозащитников из тех или иных стран. Но при этом все забывали, что в тоже самое время, на дорогах, под воздействием алкоголя, наркотиков и собственной дурости, погибали сотни тысяч таких же молодых людей. И это только на дорогах. Не говоря уже обо всяких экстремальных видах спорта, и просто упившись дешевой водкой, и замерзнувших в сугробе. Если бы этих пассионариев, да вовремя призвать в армию, получилась бы непобедимая армада. М-да, но разговор сейчас не об этом.

Разговор о нашем «Неуловимом Джо», которого, как оказалось, никто не ловит, ибо нахрен никому не нужен. Все его «шалости», регулярно списывались на пиратские рейды, войны мелких, но агрессивных корпораций, и просто случайную гибель отчаянных смельчаков в Диком космосе. У вышестоящих лидеров различных государственных образований, интриги были куда масштабнее. Вот если бы Тортуга была частью Содружества, тогда да, ее бы включили в план по интригам, измерили, взвесили, оценили, а потом начали доить. Мягко, или жестко, это как себя поставишь, но доить начали бы все равно. Содружество это такая себе ферма, в которой все доят всех, начиная с самого низа, и заканчивая Старшими Расами. Но и тут был нюанс, старших тоже доили, не так активно, но все же. Ведь взамен ресурсов, получаемых от людей, аграфы и иже с ними делились технологиями. Да устаревшими, да самым минимумом, но делились. Вот такой вот круговорот доения в природе. Поэтому никому и дела не было до кучки каких-то дикарей в Диком Космосе. А пираты, да кому они интересны, они даже сами себе не нужны.

Фёдор сидел, откинувшись в мягком глубоком кресле, сделанном из варварски срубленных деревьев дорогих пород, и кожи зверски убитых животных. В руке у него был бокал с трехсотлетним бренди, из какой-то жопы изученного мира, где какие-то варвары заливали грубо перегнанный спирт в бочки, для изготовления которых рубили деревья драгоценных пород, а потом, как дикие животные, просто закапывали из в землю, пересыпая золой. Варвары, что с них взять, но бренди делают отличный. На лице мужчины было философское выражение, а перед лицом кружилась золотистая горошина так называемого «Зерна Жизни». На самом деле это был цинично переделанный рабский имплант. Да по своей сути своей, он им и являлся. Но, если раб не знает, что он раб, то он просто высокомотивированный гражданин. В современном мире земли таким «Зерном Жизни» являются банковские кредиты, работа, где зарплата балансирует между нищетой и средним классом.

Такая работа как чемодан без ручки, работать тяжело, а бросить жалко и страшно. Все это превращает человека в раба, похлеще, чем все рабовладельцы Древнего Мира. Только там все называли своими именами. Создавая «Зерно», Фёдор, прежде всего, думал о формировании верности у своих подданных. Человек такое существо, что как его не корми, все равно будет плодить заговоры и подковерные хунты. Даже полностью сытый и всем удовлетворенный лысый обезьян, все равно будет ничем не удовлетворенный. А уж если у соседа член на пять миллиметров длиннее, то вообще туши свет. Нет, есть конечно люди просвещенные и правильные, но в остальных с самого происхождения человека, в нем всегда сидит зараза зависти. Если человек бомж, то старается превзойти соседа в своей асоциальности, ну там кто больше выпьет, кто, кто больше бомжих претрахает, а богатые люди меряются машинами, бриллиантами, самолетами.