Чтение онлайн

– Я замужем, у меня дочка… Алисе шесть лет.

– Какая большая! – бестактно заметил он и продолжал:

– А родня в Германии откуда?

– Мой отец немец, – ответила она. – Все родственники с его стороны и он сам уже уехали.

– А почему вы до сих пор тут? Я бы непременно уехал, если бы мог.

– Я не могу.

– Почему?

– Просто не могу.

Он подвез ее на работу, попрощался и не виделся с ней несколько месяцев. За это время он скатился в пропасть. У него было несколько кредитов с невыплаченными процентами, мизерные заказы и никаких видов на будущее. Запутался как в паутине. Теперь он видел все свои ошибки, все промахи, все глупости…

И проклинал себя за слепоту, за самоуверенность, за все на свете. Лизе в это время лучше было вообще не показываться ему на глаза. Он ее просто возненавидел, без особых причин, только потому, что все было так ужасно. «Лиза, в отличие от машины, – роскошь, а не средство передвижения! – шутил он с теми знакомыми, которые у него еще оставались. – Она вообще ни к чему не пригодна, кроме траты денег. Ей хоть миллион в день давай – все равно истратит». Его слова насчет миллионов были сильным преувеличением. Лиза в эту пору не получала почти ничего, за исключением денег на еду. Тогда-то у него и явилась первая мысль о побеге. Сперва это было очень туманно – так, просто сознание того, что ему не выпутаться. Оставалось сбежать как можно дальше, укрыться ненадежнее и никогда не возвращаться в Москву.

Сама эта мысль для него, коренного москвича, была ужасна. Но вскоре он задумался над этим серьезней.

Сбежать? Почему именно сбежать, когда есть слово «уехать»? Куда? Он чистокровный русский, Израиль исключен, да там вовсе не рай на земле. Америка?

Только там его и ждали! Словакия? Денег на покупку недвижимости и на разные формальности нет. Другой город в России? Еще чего!

Анна подкараулила его на улице. Он сразу это понял, когда увидел ее смятение. Она стояла на углу того перекрестка, где он жил, и делала вид, что собирается перейти улицу. Наверное, простояла так не меньше часа, потому что совсем окоченела – была осень.

– Привет, – сказал он, подходя к ней. – Какими судьбами?

– Ах, это вы… – Она пошла рядом с ним, стуча каблуками, отводя взгляд. – Я случайно шла мимо…

– Удивительно… Как у вас дела? – вяло спрашивал он.

– Да так… Я ведь одна здесь осталась, все уже уехали. И русские, и немцы. – Она рассмеялась. – Вся семья там.

– Во Франкфурте? – вдруг припомнил он, и серая московская улица внезапно озарилась новым светом. Решение пришло молниеносно. Это было так просто, проще быть не могло. И русские, и немцы.

Вся семья. Господи, какой он был дурак! Что там она плела насчет мужа и дочери? Стоит только посмотреть на ее лицо, и сразу станет ясно – она на все пойдет. Если влюбляется женщина такого склада, то это очень серьезно, очень. Конечно, она будет страдать и терзаться, долго и упорно, но сделает все, что скажет он. Олег взял Анну под руку, пожал ее холодные маленькие пальцы…

– Пойдемте куда-нибудь, – сказал он. – Я давно хотел вас увидеть…

…И вот теперь, за завтраком, она вдруг заговорила на запретную тему. Да, она пошла ради него на все – развелась в кратчайшие сроки, бросилась к нему как сумасшедшая… Но сделать еще один шаг – уехать с ним – отказывалась. Нет, ему снова начинало везти!

Судьба помучила его и отпустила. Сперва одно, потом другое. Деньги, можно считать, уже у него в кармане.

Анна скоро согласится. Он допил кофе и погладил ее по щеке.

– Я пойду на курсы, дай только закончить одно дело. Вечером поговорим.

Он отвез Алису в школу. Девчонка всю дорогу молчала. Ему вообще не нравились чужие дети, а своих у него не было. Уж эта точно была не своя! Слова не скажет, смотрит куда-то в сторону. Он дарил ей игрушки, а она сажала в угол всех этих здоровенных медведей и слонов и не прикасалась к ним больше. В то утро она вообще была точно каменная. Он высадил ее у ворот школы и поехал назад. В магазине на Солянке купил прорезиненный чехол – подходящего размера, как ему показалось. Приехал домой, поднялся со свертком в квартиру, открыл шкаф… Вытаскивать тело было трудно и противно, его прошиб пот. Особенно мешали ноги – опять! Наконец он завязал мешок, вытер лоб. Надо было спешить. Он поволок мешок к выходу, отпер дверь, послушал, нет ли кого в подъезде…

Было тихо. Спустился с мешком на лифте, выволок его из подъезда. Его расчет был верен – на него не обращали внимания. Мало ли зачем человеку битком набитый мешок! Может, вещи перевозит.

Багажник закрылся легко, он торопливо обошел машину, сел за руль. Дорога была ему хорошо знакома, но он удерживался от желания припустить на большой скорости. Ехал, как новичок, старательно соблюдая все правила – не хватало только засветиться перед милицией! Но все обошлось. Через полтора часа он подъезжал к даче. На подъезде был очень осторожен – высматривал людей на соседних участках. Но никого не увидел – день был будничный. Ему везло, он как заклинание повторял про себя: «Мне везет, мне чертовски везет!» Открыл ворота, завел машину в гараж, прикрыл двери, включил свет. Вытащил мешок из багажника, прислонил его к стене. Тишина, удивительная тишина… У него вдруг затряслись руки, он, полез за сигаретами и, уже поднося зажигалку, вдруг услышал нечто ужасное… Голоса, совсем близко! Разговаривали мужчины, судя по звукам, их было много, целая толпа! Он похолодел, подкрался к дверям гаража, выглянул в щелку. Никого не увидел. Но голоса раздавались теперь совсем рядом. Он понял, что говорят на соседнем участке слева. Выругался. Как же он не слышал подъезжающей машины! Нет, он ничего не слышал, никого не видел… Может быть, они все время были тут, только в доме или за домом?

Он прислушивался изо всех сил, так что у него даже заболела голова. Из разговора уловил, что они собираются чем-то заняться тут, на даче. Чем? Ответ скоро явился. Хозяин привез сюда рабочих, и они все вместе собрались крыть заново крышу!

Олег опустился на пол, ноги его не держали. Выехать из гаража у них на глазах?! Исключено, безумие.

Сосед его знает в лицо, пару раз Олег занимал у него спички, соль, какие-то мелочи. Сосед потом выдаст его, вспомнит, что он был тут. Это было невозможно, недопустимо.

Загремело листовое железо, кто-то искал лестницу, кто-то предлагал сперва выпить, другие отказывались – это после работы! Значит, они расположились тут надолго, может быть, с ночевкой… Олег сжал зубы. Посмотрел на часы. Время его подстегивало, надо было вернуться домой до прихода Анны. Надо было забирать девчонку из школы, это его обязанность. Он не приедет в школу, девчонка устроит панику. Нет, она не устроит, но ее мать! Анна сойдет с ума, заявит в милицию… Значит, надо выбираться.

Труп придется спрятать завтра, когда они уберутся отсюда. Он не может сразу везти тело к озеру, сперва надо осмотреть место, прикинуть, куда тащить, где сваливать… Машину в это время придется оставить на дороге, к озеру вплотную подъехать нельзя, там деревья, подлесок… Оставить машину с трупом?! Исключено. Нужно ехать наверняка, чтобы сделать все очень быстро, не таскаться по лесу с мешком. Мешок тяжеленный. Одно дело – тащить его по гладкому паркету, совсем другое – по лесу… Надо дождаться, когда они уберутся за дом или пойдут на кухню есть, и быстро выезжать! Он вернется завтра.

Они никуда не убрались – залезли на крышу и с веселым матерком принялись за работу. Если бы он выехал из гаража, у него была бы куча свидетелей. Ели они тоже во дворе – была хорошая погода.

Он все время слышал их голоса, и они сводили его с ума;

Время шло. Уже стемнело, мужики затеяли шашлык – хозяин угощал. Перед домом установили мангал, до него доносился аппетитный запах маринованного мяса. Скулы сводило – невыносимо хотелось есть и пить, особенно пить. Он сидел на полу и ждал полной темноты. Тогда они уйдут!

Они не ушли. Точнее, ушли почти все, но двое оставались во дворе – хозяин с близким приятелем. Они выпивали понемногу, говорили о всякой чепухе… Олег корчился от ярости. Если бы он выехал из гаража сейчас, это произвело бы на мужиков неизгладимое впечатление – ведь они видели, что на соседнем участке никого нет! «Надо было уезжать раньше! – ругал себя Олег. – Это бы не так бросалось в глаза! Болван!»

Анна, конечно, уже ищет его, сходит с ума. Он отдал бы все, чтобы позвонить ей. Но даже этого он не мог.