Чтение онлайн

– Ну давай. Что тебе нужно?

– Я ведь сказал. Лиза меня послала.

– А ей что нужно?

– Ту вещь, которую она тебе продала.

Девица издевательски заулыбалась, глаза сузились в две щелочки.

– Знаешь, миленький, я таких ребят, как ты, уже видела. И с такими шутками тоже знакома. Так что зря пришел. Можешь выметаться.

Но тем не менее с места не двинулась, проход не освободила, и он понял, что разговор не окончен.

У девицы на языке явно вертелось сто вопросов, но пока она молчала. Смотрела выжидающе и что-то перебирала в кармане своего потрепанного темного халата. Этот жест его нервировал, он злился уже – всерьез.

– Не понял, на что ты намекаешь, – ответил он, стараясь говорить уверенно и небрежно. – Я пришел по делу. Она…

– Она мне ничего не продавала, – заявила тут же девица. – Я ничего не видела. И вообще ее не знаю.

– Ты свихнулась, что ли? – Он покрутил пальцем у виска. – Я тебе дело предлагаю…

– Уже предлагали такие… – фыркнула она. – Ладно, что за дело?

– Короче, она хотела продать одну вещь, верно? – торопливо заговорил он. – А может, и не одну, верно? И продала тебе… А я тоже хотел купить, только у меня денег тогда не было. Я ей хотел дать дороже. Эта вещь мне нужна. Сейчас пришел к ней, принес деньги, а она заявила – продала все тебе. И сказала, если я хочу купить, надо купить уже у тебя… Я дам тебе больше, чем ты заплатила.

Никакой реакции, ни слова в ответ. Молчание, пристальный изучающий взгляд, пальцы, которые застыли в кармане халата. Теперь Феликс был уверен, что они держат там какой-то предмет. Большой предмет и, наверное, тяжелый. Он только теперь обратил внимание, какие объемистые карманы были у ее халата. Там могло поместиться все, что угодно.

– Ну, что скажешь? – не выдержал он. – Неплохое предложение, верно?

– Плохое, – послышалось в ответ.

– Да ты сдурела, что ли?! – поразился он. – Почему плохое?! Ты мне не веришь?! Вот деньги!

Он вытащил из кармана скомканные доллары, показал издали ей. Девица посмотрела на деньги и вдруг захохотала. При этом она стала еще неприятней на вид, чем прежде. Это оплывшее лицо совсем не было создано для улыбки и смеха.

– Да что ты ржешь, кобыла?! – в ярости заорал он, надвигаясь на кресло. И замер – в руке у нее оказался маленький черный пистолет. Его дуло было направлено прямо ему в живот, девице даже не пришлось бы поднимать руку, чтобы прицелиться, – ведь она сидела, а он стоял.

– А ну отойди к окну… – негромко приказала она, едва поводя дулом из стороны в сторону. – Ты, конечно, не очень толстый, но я попаду, будь спокоен. Ну, пошел!

И он ей сразу поверил. Она выстрелит, обязательно выстрелит, если он сделает еще шаг. Феликс попятился, оглянулся, отступил на указанное место и замер.

Девица покачала головой, ее лицо все еще дергалось от смеха.

– Ты кто такой, а? – спросила она даже как будто ласково.

– Друг Лизы, – ответил он и обрадовался – хотя бы голос не дрожал. Девица напугала его только, внезапностью своей реакции, в остальном бояться было нечего. Она была неподвижна. Это придавало ему уверенности в себе. И потому он говорил вполне спокойно:

– Ты что, на всех наводишь пушку, кто тебе сделку предлагает?

Она хмыкнула, не сводя с него глаз. Пистолет по-прежнему выделялся на фоне ее халата. Рука держала его твердо, это была сильная рука, которая привыкла поворачивать колеса кресла. А вот ноги были совершенно мертвые, висели как два бревна средней толщины.

– Я понял, что ты мне не веришь… – продолжал он, все больше приходя в себя. Кого он испугался?!

Этой туши в обвисшем халате?! Она и на женщину-то не похожа, уродина… Феликс разглядывал ее и видел, что девица злится. Он обратил внимание на то, что она совершенно не выносила взгляда, направленного на ее ноги. Поэтому он стал смотреть ей прямо в глаза.

– Говори толком, кто тебя прислал? – процедила девица, но голос ее звучал уже более спокойно. Видно было, что послушность Феликса немного усыпила ее подозрения. – Эта девица?

– Лиза? Ты же сказала, что не знаешь такой?

– Не болтай, лучше ответь – она?

– Я ведь сказал тебе – да!

– Она тебе кто?

– Подруга.

– Любовница? – Пистолет немного опустился, почти лег на колено. Теперь он был нацелен куда-то в стену, и Феликс сообразил, что в такой позиции он не выстрелит. – Она твоя любовница, да?

– Ну и что? – ответил он, быстро соображая, как близко знакома Лиза с этой девицей. Он не знал об этом совершенно ничего. Он не знал даже, кто ему откроет дверь – мужчина или женщина. Она могла расспрашивать его просто из любопытства – если плохо знала Лизу. А если она знала ее хорошо… Тогда это была проверка. И Феликс страшно боялся сморозить что-то, могущее выдать его с головой. Такая осечки не пропустит! Она вообще ничего ему не скажет, если поймет, что он пришел с улицы…

– Какая тебе разница, кто она мне? – осторожно продолжал он. – Ну, предположим, мы не чужие…

Я ведь к тебе по делу пришел.

– Плевать мне на твое дело, – сухо ответила хозяйка, пряча пистолет. – И на твою сопливую Лизу.

– Это почему? Что ты против нее имеешь?

– Все. Можешь убираться.

– Не понял… – протянул Феликс. – Тебе не кажется, что так дела не делают? Я тебе кое-что предложил, деньги можешь получить прямо сейчас… Ты что, своей выгоды не понимаешь?

– Я с тобой вообще не собираюсь дела делать, – ответила она. – И с ней тоже. Сыта по горло. И ничего ты не получишь.

– Деньги тебе, значит, не нужны?

– Можешь засунуть их себе в задницу, – равнодушно ответила та. – Так будет надежнее!

– Покажи, где та вещь!

Феликс сам поразился своему тону – он сказал это отрывисто и грубо, без всякого намека на просьбу. Девица его вывела. Он ее просто ненавидел. Она удивленно хлопнула своими короткими белыми ресницами, снова потянулась к карману… Он в два шага оказался рядом с ней, схватил ее сперва за одну руку, резко вывернул ее так, что девица вскрикнула от боли, потом ему пришлось перехватить и левое запястье – такое же увертливое, как правое… Теперь они оказались вплотную друг к другу, он чувствовал на своем лице ее нездоровое кислое дыхание и даже мог сказать, что она ела на завтрак – копченую колбасу и какой-то жареный лук…

– Пусти, сука, – прошипела она, так и извиваясь в своем кресле. – Пусти, подонок!..

Он с изумлением увидел, что на ее глаза навернулись слезы, но хватки не ослабил. Злорадно подумал, что на се руках останутся синяки – так ей и надо!

– Ты сама виновата… – проговорил он прямо ей в лицо. – Не умеешь по-человечески разговаривать. Теперь отвечай – что она тебе продала?!

Девица замерла, перестала вырываться, и он вдруг понял, что проговорился. "Проклятый мой язык! – простонал он про себя, глядя в изумленные глаза девицы. – Почему я всегда что-нибудь сболтну! Вот и с Лизой… Она теперь везде меня высматривает! Вчера, когда вышла из дома, так и вертела головой, чуть не заметила меня. Дурак! Болван! Что теперь делать?!