Чтение онлайн

2. В 1938 г. по тем же мотивам — 8162 чел. или 52% к общему числу уволенных в 1938 г., т. е. почти в два раза меньше против 1937 г.

Если сравнить общее количество уволенных за два года 1936 — 1937 гг., составляющее 24335 чел., с количеством уволенных за 1938 — 1939 гг. 18240 чел., то получается, что за первые два года (1936 — 1937 гг.) уволено — 8,6% к списочной численности, за 1938 — 1939 гг. — 3,9% к списочной численности.

В общем числе уволенных как за 1936 — 1937 гг., так и за 1938—1939 гг. было большое количество арестовано и уволено несправедливо. Поэтому много поступало жалоб в Наркомат обороны, в ЦК ВКП(б) и на имя т. Сталина. Мною в августе 1938 г. была создана специальная комиссия для разбора жалоб уволенных командиров, которая тщательно проверяла материалы уволенных путем личного вызова их, выезда на места работников Управления, запросов парторганизаций, отдельных коммунистов и командиров, знающих уволенных, через органы НКВД и т. д. Комиссией было рассмотрено около 30 тысяч жалоб, ходатайств и заявлений. В результате восстановлено:

Кроме того:

а) изменена статья увольнения 2416 чел.

б) отказано в восстановлении 1889 чел.

Таким образом, фактическая убыль из армии командно-начальствующего и политического состава составляет:

1. За 1936 — 37 гг. 19674 чел. или 6,9% к списочной численности (в том числе 2827 чел. политсостава).

2. За 1938 — 39 гг. 11723 чел. или 2,3% к списочной численности (в том числе 3515 чел. политсостава), т. е. почти в три раза меньше против 1936 — 37 гг.

В результате проделанной большой работы, армия в значительной мере очистилась от шпионов, диверсантов, заговорщиков, не внушающих политического доверия иностранцев, от пьяниц и тунеядцев, а несправедливо уволенные возвращены в армию.

«_____» апреля 1940 г.

Е. Щаденко».

Нравится ли это кому-либо или нет, но таково содержание подлинных документов Истории. Обратите внимание и на то, что создание Щаденко упомянутой им комиссии четко совпадает со временем прихода на Лубянку Л. П. Берия. Лаврентий Павлович появился на Лубянке 22 августа 1938 г. Сначала в должности первого заместителя наркома внутренних дел СССР. 29 сентября он был назначен по совместительству начальником Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. И только 25 ноября 1938 г. он был назначен народным комиссаром внутренних дел СССР. Тем не менее едва только он появился на Лубянке, так тут же исключительно резко снизились масштабы всех видов репрессий. В том числе и против командного состава РККА. Как арестов, так и увольнений по политическим мотивам. Последние снизились без малого в 10 раз. Аресты — более чем в 61 раз по сравнению с пиком арестов 1937 г. лишь комсостава — с 4474 до 73 человек!

То же самое происходило и с «репрессиями» в отношении гражданского населения. Ежов с подачи таких же... «деятелей», как Хрущев, Эйхе, арестовал за 1937 — 1938 гг. 1 372 392 чел. «врагов народа»! Из них 642 692 чел. (по другим данным, 681 692 чел.) были расстреляны. Вообще же после убийства Сталина Никита Сергеевич решил разобраться с «кровавым наследством тирана» и в результате 1 февраля 1954 г. ему на стол положили справку, в которой было указано: «...По имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время [325] за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек [326] , в том числе: к ВМН — 642 980 человек. К содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220 человек. В ссылку и высылку765 180 человек...» [327] При этом следует иметь в виду, что в эти же данные входят:

а) сведения о лицах, осужденных к исправительно-трудовым работам без содержания под стражей и условно;

б) 932 тысячи нарушителей границы, контрабандистов, шпионов и диверсантов, которые были задержаны славными советскими пограничниками еще до войны — в период с 1921 по 22 июня 1941 года, то есть тот контингент правонарушителей, об осуждении которых едва ли стоит горевать.

Приведенные в справке для Хрущева данные почти полностью совпали с данными Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями в период 30 — 40-х и начала 50-х гг. [328] «Естественно», что и при Хрущеве, и при Горбачеве, и поныне все дружно забывают упомянуть, что:

— едва только Лаврентий Павлович Берия официально возглавил НКВД СССР, как уже в декабре 1938 г. количество арестованных снизилось еще в 4 раза, количество приговоренных к ВМН — в 150 раз!

— только за 1939 г. и первый квартал 1940 г. лично Л. П. Берия способствовал освобождению из тюрем 381 178 чел., а к началу войны еще примерно 130 тыс. человек! И это не говоря уже о десятках тысяч реабилитированных.

Кстати говоря, небезынтересно отметить, что Генеральный прокурор СССР в 1939 — 1940 гг. М. Панкратов дважды строчил доносы на Берия, что-де он умышленно прекращает дела на «врагов народа» и освобождает их. Дважды этим вопросом занималась авторитетная партийно-государственная комиссия и дважды подтвердила абсолютную законность и обоснованность действий Берия и возглавляемого им НКВД СССР. Все пришло в соответствие с законами того времени. Если при Ежове за 1937 — 1938 гг. за контрреволюционные преступления (ст. 58 УК РСФСР во всех ее ипостасях) было осуждено, подчеркиваю, осуждено 1 372 392 чел., то за Весь 1939 г. только 63 889 чел., то есть В 21,5 раза меньше! Причем свыше 80 % арестованных в 1939 г. за контрреволюционные преступления приходиться на конец этого года. То есть на период освобождения и при соединения к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии, кишмя кишевшими всевозможными подрывными элементами, националистами, агентурной польской и германской разведок и т. п. дрянью, сожалеть об арестах которых едва ли приходится. Вот вам и «злодей» Берия. Именно при нем стали сажать тех, кто особенно усердствовал в поисках и уничтожении «врагов народа» [329] .

Одним из важнейших и первых приказов Л. П. Берия на посту главы НКВД СССР был приказ от 17 июня 1939 г. «О порядке вызова военнослужащих в органы НКВД», которым было запрещено вызывать военнослужащих в НКВД без согласия и ведома комиссаров воинских частей. В преамбуле приказа Берия прямо указал, что ранее имевшая место практика вызовов военнослужащих в НКВД «нервирует личный состав РККА и РККФ» [330] . А до этого — 13 января 1939 г. — по инициативе того же Л. П. Берия был издан совместный приказ НКВД и НКО СССР «О работе особых отделов НКВД». Согласно этому приказу, аресты рядового и младшего начальствующего состава должны были согласовываться с Военными советами округов, а среднего, старшего и высшего начсостава — с наркомом обороны. Еще один приказ Берия — «Об упорядочении проверки военнослужащих и вольнонаемных, проводимых через особые отделы НКВД» от 28 августа 1939 г., — положил конец массовой проверке, сохранив ее только для номенклатуры ЦК ВКП(б), командного и политического состава, а также вольнонаемных, имеющих допуск к секретной и шифровальной работе [331] . Начиная с середины января 1939 г. за все аресты военнослужащих органами госбезопасности в равной степени отвечали как Военные советы округов, так и лично нарком обороны, что, впрочем, имело место и ранее. Поэтому списывать все на Лубянку и особенно на Берия неправильно и нечестно. За контрреволюционные преступления («знаменитая» ст. 58 УК РСФСР в редакции 1926 г. со всеми ее «ответвлениями») Военной коллегией Верховного Суда СССР и военными трибуналами было осуждено — подчеркиваю, осуждено, а не расстреляно — 9913 лиц высшего, среднего и младшего комсостава, а также рядового состава. Если по годам, то картина такова: в 1937 г.— 4079, 1938 г. — 3132, 1939 г. — 1099, 1940 г. — 1603 человек. Что касается расстрелянных, то согласно поименному перечню расстрелянных в те годы за контрреволюционные преступления офицеров к таковым относятся 1634 человека (поименный список О. Ф. Сувенирова).

И вот теперь, когда мы знаем, что на самом деле произошло, какие у нас могут быть основания соглашаться с тезисом Василевского о «разгроме военных кадров» и тем более с подлым утверждением Никиты Сергеевича Хрущенва и его присных, в том числе и современных, о 40 тыс. расстрелянных командирах?! Где же эти невероятные цифры якобы репрессированных, в основном якобы расстрелянных, коими до сих пор стращают народ? На чем были основаны эти цифры? Да ни на чем! Только на зоологическом антисталинизме! И беспрецедентной тупости миротворцев! Лгать-то и то не могут! Разве эти цифры, которые, к слову сказать, хорошо были известны Василевскому (а также Жукову и многим другим военачальникам той поры), свидетельствуют об «обезглавливании армии»?! Разве это бесчеловечное отношение к командным кадрам, если власть нашла в себе мужество честно признать свои ошибки, внимательно рассмотреть жалобы и прошения и реабилитировать и восстановить в армии к 22 июня 15 тыс. человек?! В чем конкретно состояло бесчеловечное отношение, если в условиях резкого пополнения РККА офицерскими кадрами — с 206 тыс. в 1937 г. до 680 тыс. к 22 июня 1941 г. — шла борьба фактически за каждого офицера, попавшего под увольнение? Ведь, казалось бы, какую «погоду» могли сделать те же 15 тыс. реабилитированных и восстановленных в РККА, если, к примеру, одних только офицеров запаса с 1937 по 1940 г. было подготовлено 448 тыс. человек. Ведь эти 15 тыс. чел. составили всего 3,35 % от числа подготовленных офицеров запаса! Но нет, власть была заинтересована разобраться во всем и с каждым тщательно, признавая допущенные ошибки. Потому и вернулись в строй эти 15 тыс. лиц командно-начальствующего состава.

В то же время было бы явно не по-человечески отмахнуться от того факта, что даже просто досрочное увольнение из рядов вооруженных сил для лиц, связавших с армией свою жизнь и судьбу,— событие горькое и неприятное. А что уж говорить о тех, кто так и остался арестованным и осужденным на различные сроки. Особенно о тех 1634 офицерах, которые завершили свой жизненный путь трагически: ведь не на поле же битвы с посягнувшим на Родину врагом сложили свои головы, а в расстрельном подвале как посягнувшие на честь, свободу, независимость и суверенитет все давшей им Родины изменники и «враги народа»! Но виноват ли в том Сталин, который свыше полутора десятка лет кряду терпел всевозможные заговоры в РККА, вдохновлявшиеся и организовывавшиеся в основном Троцким и К°? Виноват ли Сталин в том, что длительное время терпел это, даже невзирая на многочисленные сообщения органов госбезопасности о зреющем заговоре. Терпел, частично расценивая «турбулентные завихрения» в их мозгах, как издержки молодого возраста и быстрого взлета по служебной лестнице, частично — в надежде на то, что со временем они угомонятся. Виноват ли Сталин в том, что все это время пытался увещевать оппозицию (включая, естественно, и генеральскую), применяя до 1937 г., как правило, мягкие меры, хотя и без арестов тоже не обходилось? Виноват ли Сталин в их трагедии, если он еще 4 мая 1935 г. открыто предупредил генералов, что ему хорошо известно, как они «угрожали свергнуть нынешнее руководство, угрожали убить кое-кого из высшего руководства»? [332] Ведь он же ясно дал понять, что если и не все, то очень многое об их заговоре ему известно. Более того, дал реальный шанс прекратить свою заговорщическую, подрывную деятельность! Виноват ли Сталин в их трагедии, если он, опять-таки, открыто предупредил их еще и 15 мая 1935 г. о том, что если они ничего не поймут и не прекратят своей заговорщической деятельности, то их ожидает печальная участь «врагов народа»? [333] Виноват ли Сталин в их трагедии, если спустя всего семь месяцев после упомянутого выше постановления, в декабре 1935 г., даже не Лубянка, а военная разведка положила ему на стол полностью совпавшие с ранее докладывавшимися чекистскими данными неопровержимые сведения о совместном с германскими генералами заговоре высокопоставленных советских военных. Выше о них уже шла речь. Они были добыты в недрах 2-го Бюро Генерального штаба (военная разведка) Франции. Как и прежде, они свидетельствовали о планах по свержению советской власти и физической ликвидации ее высшего руководства в результате военного переворота, который должен был быть осуществлен в ходе предполагавшейся войны с Германией на фоне едва ли не молниеносного поражения РККА, которое они же, заговорщики, сами же и подготавливали? Нам еще предстоит с горечью ознакомиться с этим фактом. Виноват ли Сталин в том, что и эти, неоднократно подтвержденные иными сведениями данные к моменту разгрома заговора генералов многократно вновь подтвердились, после чего уже никак нельзя было терпеть заговор? Разве Сталин виноват в том, что Тухачевский назначил военный переворот на 12 мая 1937 г.? Виноват ли Сталин в том, что главари оппозиции и их соучастники договорились между собой о том, что в случае провала они будут «закладывать» максимально большее количество людей, прежде всего ни в чем не виновных, дабы в их невинных страданиях «растворить» свою вину и ответственность за преступления перед государством? Ведь каждый из них «сдавал» в среднем от 70 до 100 человек, большая часть из которых вообще никакого понятия ни о заговоре, ни о чем-либо подобном не имела! Разве виноват Сталин в том, что они целенаправленно приняли именно такую «тактику защиты» — чем больше посадят невинных, тем быстрее прекратятся репрессии против истинных заговорщиков и непримиримых оппозиционеров? А.М. Ларина, вдова Н. И. Бухарина (да и не только она), открыто проболталась об этом в своих мемуарах под названием «Незабываемое», даже впоследствии так и не поняв, что пригвоздила тем самым все эти «невинные жертвы сталинизма» к позорному столбу истории! Разве Сталин виноват в том, что «ленинские гвардейцы» даже не могли и не умели нести по-человечески ответственность за свои злодеяния?!

Между прочим, задолго до этого, как Хрущев вверг всю страну в состояние «межеумочного бытия» — именно таким презрительным термином светочи русской культуры еще в середине XIX в. обозначали всякие «оттепели» в общественно-политической жизни, — Сталин сам пришел к выводу о том, что надо открыто покаяться перед народом. «Война показала, — сказал Сталин в узком кругу членов Политбюро, анализируя итоги прошедшей войны, — что в стране не было столько внутренних врагов, как нам докладывали и как мы считали. Многие пострадали напрасно. Народ должен был бы нас за это прогнать. Коленом под зад. Надо покаяться!» Это свидетельство не кого-то, а бывшего зятя Сталина — Юрия Жданова, сына ближайшего соратника Сталина А. А. Жданова [334] . И говорит оно о беспрецедентном политическом мужестве Сталина. Интересно было бы узнать, есть ли в истории еще один политический и государственной деятель сопоставимого со Сталиным всемирного масштаба, который в ореоле величайшей славы и могущества хотя бы просто подумал о том, чтобы открыто покаяться перед народом за допущенные, в том числе и тяжелые, ошибки?

Так что же выходит, что Сталин ни в чем не виноват? Прежде всего, отметим то обстоятельство, что Сталин не нуждается ни в нашем осуждении, ни в нашем одобрении. А уж мерить такого гиганта крошечным кукурузным аршинчиком тем более нельзя. Мы обязаны всего лишь просто понять его — чтобы, быть может, понять что-то в самих себе, например, то, как мы все, 300-миллионный советский народ, умудрились про...ть свою Великую Родину, отдали ее на растерзание современным вандалам. Ведь Сталин тогда ее не отдал на заклание их предкам, в том числе и идейным. Ну, а если уж хочется все-таки бросить ретроспективный упрек в адрес Сталина, то для начала не грех бы и уяснить, что тогда и время было иное, и люди были иные, и законы тоже были иные. И с современной «демократической» меркой к ним никак нельзя подходить. Тем более к врагам России.