Чтение онлайн

Людмила, с влажными глазами всхлипывая, прижалась к парню…

– Тхэл ты лучше никуда не ходи, мне страшно, я не хочу ещё и тебя потерять.

– Успокойся и не бойся. Не пойду я никуда в такую темень. Ночь не моё время. Да я и сам чувствую, как силы оставляют меня. Какая-то неведомая сила словно хочет пробить меня…

Они сели за стол и принялись есть. Аппетит вернулся к Людмиле, и она с особым энтузиазмом принялась уплетать колбасы и сыры.

– Страшно это всё Тхэл… Но рядом с тобой нет.

И Тхэлэролнэлзулынх улыбнулся и обнял Людмилу.

– Знаешь Тхэл, у нас в последнее время и без этого было страшновато. У моей подруги отец в полиции работает, так вот она мне рассказала. Короче, у нас в городе маньяк походу появился. Да ещё какой. Его уже в народе прозвали Загнильский вампир.

У заброшенных домов, полей и лесополос уже восемь тел нашли. Разного пола, но по возрасту все молодые, не старше тридцати лет. Двое вообще несовершеннолетние. У всех одинаковая причина смерти. От потери крови они умерли. Говорят, маньяк бил чётко в кровеносную артерию. Правда, предварительно обездвижив жертву. То есть, он их вырубал, подвешивал и пускал кровь. Вокруг следов крови почти нет, лишь иногда капли. Что указывает на то, что маньяк кровь собирал и с собой зачем-то уносил.

Больше подробностей никаких пока нет. Дело стараются не афишировать, даже убийства в одно не объединяют. Хотят своими силами найти. Но слухи уже распространяются по городу. Говорят, скоро это дело в центральном аппарате под свой контроль возьмут. Понаедет к нам тут следователей и спецслужб всех мастей. Вот будет нам тут жизнь… Хотя у нас тут уже не пойми что происходит. – Взволнованно заключила Людмила.

– Небо видит, ужасные вещи творятся здесь у вас. Вот из-за этого, наверное, меня ваш участковый решил проверить. Вопросами хотел достать, да жара его самого достала…

– Наш участковый? Это Земляков?

– Ну я его фамилию не запомнил, по-моему да, именно он.

– Знаю его, человек он хороший, добродушный, всегда готов на помощь прийти. Только вот дорогу он похоже перешёл кому-то…

– Интересно, это кому? – Спросил озадаченный Тхэлэролнэлзулынх.

– Шептуну… – Людмила сказала это как-то испуганно и практически шёпотом.

– И что это за зверь такой? Маньяк тоже?

– Хуже зверя, хуже маньяка… Лучше тебе даже не знать о нём ничего. Хотя, сейчас, думаю, уже всё равно, такое нынче происходит.

В общем, слушай… Несколько лет назад в соседнем подъезде нашего дома поселился странный человек. Надо сказать, мы бы даже и не заметили его. Серый, нелюдимый и неприметный. Наверное, так бы и жил в своей этой темноте, если бы не местные жители…

В соседнем подъезде, да и вообще в нашем доме, люди живут (хотя правильнее сказать жили) достаточно активные, компанейские. Детей много было, да и стариков хватало. Практически каждая квартира заселена, была. Пустых квартир у нас не было, во всяком случае, я не видела. Ночью везде свет горел, и люди гомонили, и во дворе тоже шумно было. Лишь в квартире Шептуна всегда темень стояла, будто там никто и не живёт. Но он там жил, бывало, выходил и заходил. В магазине что-то купить или просто в тихом месте на скамейке сидел. Но вот нашим соседям как-то не по себе от него было. Вроде тихий, не алкаш и не маргинал, никому не мешал. В квартире жил один, никогда там гостей не видела, ни тем более притонов каких. По закону никаких вопросов.

Но выглядел он странно конечно. Весь в сером, сам какой-то серый, волосы серые, кожа бледная, как у мертвеца. Под глазами практически чёрные синяки, а сами глаза серые, такие мёртвые, даже зрачков не видно, одна серость. И лицо такое, знаешь, хоть страшноватое, но молодое, худощавого телосложения, чем-то даже на тебя похож… Но хуже конечно, ты только телосложение такого, а он весь был как сама смерть. Со стороны можно было подумать, что наркоман. Особенно глаза его неестественные были.

Но это я из рассказов знаю, сама ему в глаза специально не заглядывала, и как выяснилось, правильно делала. Хотя вот только раз мельком случайно посмотрела и мне этого раза хватило… Потом ходила и молилась, чтобы ничего со мной не случилось… Короче, то, что видела и слышала, то передаю.

Не заладилось у Шептуна что-то с соседями. Что-то невзлюбили они его. Первая тревогу подняла баба Таисия. Она вообще швидкая, ну то есть шустрая, бабка была. Везде бегала, порядок свой наводила. Во дворе всё лето цветами занималась, с бабками местными болтала. С моей бабушкой тоже, когда она ещё жива была. Тут одним днём Шептун вышел во двор, щурясь от солнечного света, сел на скамейке в беседку, с телефоном. Ну, у нас дома интернет мобильный, короче говоря, плохо работает, а у него, видимо, проводного и не было. Тут баба Тая появилась и докопалась что-то до Шептуна, что, мол, неприветливый, не здоровается, старикам уважения не выказывает. Да так прицепилась, что не отцепить, как бес в неё вселился. Но Шептун молчал, терпел, даже не оборачивался, но потом всё-таки видимо не выдержал её напора, выдавил из себя:

– Я ни с кем не здороваюсь, ибо здоровья никому не желаю, особенно тебе. А ты, погляжу, своим здоровьем не дорожишь. Кто не дорожит тем, что имеет, тот это теряет…

После этих слов Шептун, как ни в чём не бывало, накинул свой серый капюшон и ушёл со двора в свою тёмную квартиру, по пути шепча что-то несвязное. Баба Тая ему в спину что-то кричала, другие бабки ей поддакивали. Но Шептун их всё равно не слышал и всё бубнил себе под нос.

Не прошло и месяца, как баба Тая неожиданно заболела и слегла. Заболела чем-то, судя по всему, серьёзным. Ибо раньше она, несмотря на давление и даже боли в пояснице, бегала не хуже всяких спортсменов. Да и хвори, что и случались в её жизни, как-то быстро проходили и щадили бабу Таю. Как на собаке всё заживало, как говорится. А тут слегла и всё, с концами. Лежала, мучилась, так кричала, что мурашки по коже, из окна её крики весь двор слышал. А потом как-то забрала её скорая и так и не привезли обратно.

А потом и одна из активно поддакивающих ей, баба Света, тоже неожиданно заболела. Умирала, правда, не так долго и мучительно. А за ней и остальные как-то постепенно и почти незаметно сгинули. Квартиры их до сих пор пустуют, ну или родственники в аренду сдают. Только вот и с арендаторами что-то не везёт, да и продать нормально не получается.

Как-то в соседнюю с Шептуном квартиру поселился Миха алкаш, именно алкаш, так его здесь прозвали. Пил много и часто, шумные вечеринки стал закатывать. Но потом вдруг помер от остановки сердца. Сверху шумные соседи как-то подозрительно извели себя сами. Муж и жена поссорились из-за какой-то ерунды и муж жену ножом насмерть зарезал. Мужа посадили, а детей их в детдом.

Пожилых не счесть сколько умерло, от разных причин, в основном от болезней присущих возрасту. И на них даже внимание особо обращать перестали. Но то они и старые. Но если бы только одни старики умирали. Они конечно старые уже, ясное дело, старость не радость, что здесь удивительного? Но во дворе нашем и детей много было. Самые активные даже в кучки сбивались, прям целой бандой ходили. И вот как-то, на своё горе, Шептуна однажды подцепили. Да так зацепили… Прицепились к нему и принялись унижать. Решили, видимо, что алкаш какой-то или наркоман. А что, он ведь действительно похож. Шептун же, как шатун шатается по двору, особенно по вечерам, по сумеркам. Народ простой своим видом пугает, а молодёжь ни что не пугает, она смелая, да ещё и навеселе. Не знаю, что они говорили ему и как наехали, но только вот сам Шептун натурально вышел из себя. Весь запуганный он лихорадочно что-то бормотал, дёргался весь, что-то даже выкрикивал. Ребят это окончательно развеселило, хохот их на весь квартал был слышен. Один даже с земли встать не мог, не замечая как на стекло упал и куртку новую порвал.

А Шептун сказал напоследок, что-то вроде: «Посмеялись хорошо, а смех возвращать придётся, слезами». В общем, недели не прошло, как один из ребят разбился на мопеде. Сломал позвоночник, но жив остался, правда, теперь фактически парализован и прикован к кровати. Лежал неподвижно и мучился, не знаю даже, что с ним потом случилось. Другой на речке Загнил утонул, по сути на ровном месте, там течение было слабое и речка не глубокая. Но его будто кто-то под воду утащил. У третьего, что на траве валялся, хворь какая-то приключилась, весь какой-то гадостью непонятной покрылся. Что это было неизвестно, родители его молчали. А потом вовсе увезли его отсюда, мы его больше так и не видели. А вот четвёртый стал жертвой стаи бродячих собак, да ещё и в таком месте, что люди ни сразу помочь смогли. Жив чудом остался, но последствия дали о себе знать и он, вроде как, в итоге всё-таки помер. Я, правда, точно не помню, но вроде как помер. Но мучился он точно.