Кто развязал Вторую Мировую? Настоящие «поджигатели войны»
Шрифт:
А там — дело техники. Если даже противники с ходу не начнут между собой боевые действия, если политическая власть обеих стран попытается остановить маховик войны — у инициаторов этой бойни всегда в загашнике есть множество вариантов разжигания конфликтов. Где-то — несколько выстрелов в ночи, где-то — подорванный танк, где-то — разрушенный мост, ловко пущенные слухи, умело разожженная рознь — и пошла массовка! И начавшаяся кровопролитная русско-немецкая война станет приятным завершением всех многоумных английских планов сдерживания немецкого экономического роста.
Мудрые англичане в то время, когда адмирал Драке в Москве делал круглые глаза перед Ворошиловым, когда член английской делегации генерал Хейвуд обещался выставить на линию огня аж пять пехотных и одну механизированную дивизии, в Лондоне тоже не дремали.
В кабинете министра внешней торговли Великобритании Хадсона Геральд Вильсон, доверенное лицо Чемберлена, вел с полномочным представителем Германии Вольтатом переговоры о «разграничении жизненного пространства» между Англией и Германией. А также об использовании новых рынков, включая рынки России и Китая, о возможности подписания англо-германского договора.
Да и в Берлине англичане (барон Рипп, представитель командования военно-воздушных сил Великобритании) о чем-то сговаривались с Риббентропом.
В общем, англичане, взведя польский капкан на германского зверя, решили под сурдинку заодно капитально оборудовать ловушку и для России.
Итак, ситуация июля 1939 года вполне определенна.
Польша готовится воевать с Германией при любых раскладах — но о ее будущем никто из ее «союзников» (впрочем, как и руководство самой Польши) не думает. И «друзья», и враги отлично осведомлены о слабости польской армии, архаичности ее вооружения, внутренних проблемах страны и бессилии ее властей. Польшу заранее списывают в расход — прежде всего Англия и Франция. Союзники сделали свое дело — убедили поляков выбрать во взаимоотношениях с Германией войну, подписав много красивых бумаг с гербами и печатями, — теперь им можно смело умыть руки. Как поляки будут сражаться с Вермахтом — для них, по большому счету, было уже неважно.
Что-то не так?
Если бы союзники всерьез рассчитывали на длительное и успешное польское сопротивление германской агрессии, они бы планировали какую-то серьезную помощь Польше.
Например, могли бы перебросить на польские аэродромы пять-шесть эскадрилий (100—120 самолетов) английских истребителей с английскими же пилотами (как они сделали это в 1942 г., перебросив свои самолеты для защиты Мурманска). Ведь «Харрикейн» принят на вооружение еще в 1937 г., к лету 1939 г. 19 эскадрилий в метрополии уже были укомплектованы этими современными истребителями. Поляки, кстати, заказали фирме «Хаукер» накануне войны несколько этих машин — но за наличный расчет, и первый истребитель в разобранном виде даже был отправлен в Польшу в июле 1939 г. Но один разобранный истребитель — это не пять эскадрилий вместе с летчиками и техническим персоналом.
Заодно — передать Польше и 45 легких бомбардировщиков «Бленхейм», поставленных вместо этого в Финляндию, 16 — улетевших в Югославию и 24 — в Румынию. Пусть бы эта эскадра (85 бомбардировщиков!) усилила польские ВВС! Нет, коммерческие интересы британских авиастроителей перевесили политические интересы британского правительства.
Или могли бы помочь полякам сформировать еще хотя бы две-три бронетанковые бригады, оснастив их теми пятьюдесятью средними танками Рено D-1В, что были французами за ненадобностью отправлены в Северную Африку, и двумя сотнями легких «Гочкисс» Н-39, которых у французов и так было завались — почти 1100 штук
Да много чего еще можно было сделать в эти предвоенные месяцы!
А самым разумным (со стороны Польши) было бы, конечно, принять условия Германии...
Польша назначена жертвой. И назначили ее таковой ее западные «союзники».
Она еще не знает об этом. Варшавское радио ежедневно хрипит о готовности лихих польских улан ворваться, если война начнется, через сутки в Берлин. Польские жолнежи еще старательно целятся на стрельбищах и полигонах в фанерные мишени в характерных немецких касках. Польский Генштаб еще планирует рассекающие удары в Восточную Пруссию и в Поморье, охват Силезии и осаду Бреслау.
Но Польша обречена.
Польша уже списана со счетов своими «союзниками» — еще до первых выстрелов кровавого сентября тридцать девятого.
Она еще будет сражаться в безнадежных «котлах» и окружениях, ее сыны еще будут в самоубийственных кавалерийских атаках с шашками наголо бросаться на германские танки под Вулькой Венгловой, ходить в безнадежные штыковые атаки на германские пулеметы на Бзуре — она сделает все, что ждут от нее ее «союзники». И в конце концов она будет распята на германском кресте, истекая кровью и вызывая святую ненависть к безжалостным убийцам.
Она должна стать жертвой.
Она ею станет.
Подписание Договора о ненападении между СССР и Германией
Первый пункт плана выполнен — Польша будет сражаться с немцами однозначно.
Но второй пункт все никак не выполняется —
Сталин артачится, не хочет вступить в капкан, заботливо подготовленный союзниками.
Англия и Франция в июле 1939 года еще твердо уверены, что СССР «встанет на защиту свободы» — посему адмирал Драке и генерал Ду-менк не утруждают себя утомительными подробностями в переговорах с Ворошиловым. Никуда эти русские не денутся, подпишут конвенцию, залезут в заботливо приготовленный для них капкан — а там можно, помолясь, и начинать...
И вдруг — неожиданный финт советской дипломатии: большевики подписывают Пакт о ненападении с Германией!
Сталин в последний момент выскочил из англо-французской мышеловки!
За что вся демократическая пресса мира, тысячи «прогрессивных» историков и прочих лизоблюдов выливают мегатонны грязи на Сталина и Молотова за подписанный 23 августа 1939 г. пакт — так это за то, что весь хитроумный план мировой закулисы благодаря действиям русского руководства бездарно и с треском провалился!
Именно поэтому. И ни по чему другому.
Этические нормы в политике не действуют. Все утверждения об обратном — разговоры в пользу бедных и не более того. Главной целью Англии и Франции было развязать русско-германскую войну летом (или осенью) тридцать девятого года. Столкнуть два социалистических государства, разрушить их экономики, привести население к нищете и максимально обескровить вооруженные силы. Именно это и было сокровенным смыслом предвоенного планирования «союзников». То, что война между Германией и СССР началась лишь через два года, — исключительно заслуга руководства Советского Союза, вырвавшего из зубов вненациональной финансовой олигархии два года мира, два года подготовки к войне...
«Санационная» Польша стала «детонатором» всеевропейского взрыва — но и все западные историки, и множество «россиянских» в один голос твердят, что причина гибели взлелеянного Пилсудским и Антантой Польского государства — в сговоре Сталина и Гитлера 23 августа 1939 г. Дескать, вызвал Сталин Риббентропа, поделил с ним Восточную Европу — и немцы, получив вожделенный карт-бланш, зажгли мировой пожар, в котором благополучно и сгорели.
Так вот. Это — ерунда на постном масле. Причиной Второй мировой войны мы смело можем считать сговор англо-французских политических кругов, в своей деятельности руководствовавшихся интересами мирового капитала. Им была нужна война с Германией — а вовсе не Германии нужна была война с ними! Для разжигания контргерманского военного конфликта англо-французские союзники в качестве идеального «застрельщика» избрали Польшу. По двум ключевым причинам.