Чтение онлайн

— Не ссыте, пацаны! Махаться не будем. Предлагаю мировую.

Предложение было щедрым и неопасным, танкисты вновь приблизились к пехотинцу.

— Берите, пацаны, не жалко! У меня сейчас этого добра до хрена: и тушёнки, и сгущёнки. Вот только я один не смогу всё вытащить.

— Ты что, склад грабанул? — восхитился вожак старослужащих.

— Какой склад? Да у нас сейчас под ногами этого добра хоть жопой ешь, — Кузьма постепенно подводил старослужащих к основной идее своей секретной операции. — Никто не знает, а я знаю. Пошли за мной!

Все вчетвером спустились к загадочной стене подвала. Рядовой Патрикеев с хитрым выражением своего веснушчатого лица вытащил из-под мышки новый фонарик и протянул одному из танкистов:

— Посвети.

Кузьма ловко открыл замок, тихонько опустил засов и со скрипом открыл широкий люк в стене. Из проёма резко пахнуло сыростью, холодом и приключениями на свою жопу. А перед юными искателями возник чёрный туннель, уходящий в темноту. Ватага, затаив дыхание, перешагнула люк, немного спустилась по ступенькам из жжёного кирпича и попыталась разглядеть, что творится в конце туннеля. Даже свет мощного фонарика не смог пробить плотную пелену сплошной темноты, уходящую вниз. Мотострелок махнул рукой танкистам:

— Возвращаемся. Я там уже был. Метров через пятьсот будет огромный продсклад. Видимо, ещё с войны остался.

— Да ты пиздишь, пехота! — не поверил Коля.

Но, по глазам представителей бронетанковых войск уже было видно, что им всем очень хочется верить в огромный продовольственный склад под землёй со сгущёнкой и тушёнкой. Про который, никто, кроме одного пехотинца и трёх танкистов, не знает. Рядовой Патрикеев, закрывая круглую дверь стены и устанавливая замок на место, резонно заметил сомневающемуся старослужащему:

— Коля, а ты посмотри на дату банки внимательно.

Троица дедов Советской Армии сгрудились вокруг тушёнки. Патя подсветил банку. Вожак воскликнул:

— Ну, ни хрена себе! 1945 год.

Довольный Кузьма подвёл свою логическую цепь к завершающей фазе:

— А я что вам говорил! Так, пацаны, никому о нашем деле не звездим. Сами знаете, сколько стукачей вокруг и на молодых надежды нет. Тут же заложат офицерам. Надо достать вещмешков побольше и масла машинного, эту дверь смазать. Ещё один фонарик надо будет купить. Там темно. Вытаскивать будем постепенно. Я работал у немцев и знаю, что банка тушёнки стоит пять марок, а банка сгущёнки — три марки. А я даже не знаю, сколько ящиков этого добра осталось под землёй.

В темноте подвала глаза искателей продовольственных сокровищ вспыхнули так, что и без фонариков были готовы освещать путь к быстрому обогащению перед самым дембелем. А как мы все знаем: «Дембель был неизбежен, как крах капитализма!» В головах танкистов постоянно защёлкали цифры стоимости тушёнки и сгущёнки в банках, потом — в ящиках, а потом — в штабелях этих ящиков в огромном подземном складе. Головы новоявленных коммерсантов от открывшихся в темноте подземелья перспектив пошли кругом...

Компания поисковиков возвратилась из подземелья в отделение, и уже перед палатой Кузьма, хорошо зная, что аппетит приходит во время еды, всучил танкистам ещё одну банку тушёнки. Мол, всё равно под землёй этого добра навалом, зачем экономить? Хавать — так хавать! Завтра будет ещё больше. Дедушки Советской Армии с воодушевлением приняли тонкий намёк на тесное сотрудничество по поиску тайных схронов и дальнейшей реализации находок. В недалёком светлом будущем трое танкистов видели себя крутыми диггерами. Впрочем, этого слова они ещё не знали, но уже мнили себя тёртыми исследователями подземных объектов и, следовательно — состоятельными дембелями ГСВГ.

Первый акт секретной операции «Бункер Гитлера» был сыгран рядовым Патрикеевым чисто и безупречно. Помог опыт разведки в американском посольстве. Разведчик Патя начал подготовку ко второй части своего марлезонского балета, который был гораздо сложнее пройденного этапа. Кузьме не давал покоя единственный вопрос — как подставить старослужащих под выписку из госпиталя, а самому остаться в стороне? С этой глубокой по содержанию мыслью и от пережитых сегодня эмоций старшина отделения лёгкой психиатрии быстро уснул.

Утро оказалось мудренее вечера. Рядовому Патрикееву приснился яркий и запоминающийся сон. Как будто, он с танкистами спустился в подвал отделения и через тайный подземный ход вдруг вышел наверх в американском посольстве Восточного Берлина. Уже знакомые американцы очень обрадовались неожиданному появлению разведчика Пати, но настороженно отнеслись к незнакомым танкистам. Кузьма через переводчика объяснил, что эти солдаты свои, буржуинские, и очень хотят бочку варенья и коробку печенья, и ещё хотят виски с кока-колой. Самый главный американец через переводчика задал гвардии рядовому Советской Армии резонный вопрос с тонким намёком: «А не хотят ли эти товарищи свою Родину продать?» Разведчик Патя хотел объяснить всем присутствующим, что: «Тамбовский волк товарищ этим танкистам», но не успел и проснулся от волненья. И спросонья даже не мог понять, где он находится, и где американцы с танкистами?

Тут в голове старшины отделения лёгкой психиатрии что-то щёлкнуло, и сложился чёткий план дальнейших действий. Рядовой быстро привёл себя порядок, присел на своей кровати у тумбочки и, сделав вид, что рисует очередной самолёт, стал писать донос в особый отдел госпиталя. Разведчик Патя, чтобы не оставлять отпечатков своих пальцев, хотел было натянуть медицинские перчатки, хранившиеся у него в тумбочке на всякий случай, но вовремя догадался, что перчатки вызовут нездоровое внимание не совсем здоровых соседей по палате. Кузьма прикрыл лист бумаги правой рукой и начал писать левой, чтобы изменить свой и так всем непонятный почерк. Опыт разведчика не пропьёшь! Тем более с виски «Bourbon Jim Beam».

Мотострелок успел написать свою кляузу до завтрака, аккуратно сложил листок в новый почтовый конверт с рисунком «Белки и Стрелки» и для ценности послания подписал: «тАварищу Асабисту».

Всё же в своё время школьник Кузя не особо жаловал уроки русского языка. Даже за то, что на нём разговаривал сам Ленин Владимир Ильич. Сейчас, в непростой разведческой обстановке наверстывать упущенное было просто некогда. Рядовой Патрикеев хорошо помнил из разговора с особистом госпиталя, что все послания из специального ящика доставляют ему каждый вечер. В запасе ещё был целый день, но и дел у разведчика было более чем достаточно. И все дела приходилось делать самому...

На завтраке три танкиста тайно переглянулись сокровенными взглядами со своим подельником пехотинцем, но не стали садиться за один стол, чтобы лишний раз не будоражить общественность отделения лёгкой психиатрии. После завтрака в курилке Патя с танкистами отошли в сторонку, и старшина отделения для усиления установившегося контакта вновь повторил процедуру вознаграждения страждущих своими пачками сигарет. Благодарные старослужащие с удовольствием затянулись и приготовились внимательно слушать нового командира. Патя оглядел свою команду подземных поисковиков и строго спросил: