Чтение онлайн

Клава остановилась на часовой площади. Посмотрела на башню. Поняла, что в таком состоянии сидеть дома в компании ворчливого Основателя ей совершенно не хочется. Проверила на коммуникаторе расписание — и безмерно обрадовалась очередному вызову от нового клиента. К нему она и отправилась, пусть даже до назначенного времени, судя по часам на башне, оставалось лишних сорок минут…

К удивлению, она едва не опоздала! Стоя на пороге незнакомого дома, догадалась свериться с часами, встроенными в коммуникатор.

— Снова эти проклятые куранты барахлят! — поняла она и чертыхнулась в сердцах.

Представительный наг, как раз открывший дверь, поморщился от ее раздраженного шепота. Клава старательно изобразила улыбку: сразу ясно, перед ней воспитанный мужчина из приличной семьи, имеющий старомодное воспитание и не терпящий плащадной брани. Судя по обилию золотых цепочек на длинных косах, сейчас распущенных и достигающих поясницы, очень может статься, что он вообще из змеиной аристократии. В любом случае, лицом к лицу наг производил приятное впечатление, и Клава обрадовалась, что у ее Персика такой интеллигентный учитель.

Первое впечатление ее не подвело. Наг вправду оказался во всех отношениях приятным мужчиной с отличными манерами. Клава в его обществе быстро забыла о мрачных мыслях, расслабилась — и даже на длиннющий змеиный хвост почти перестала обращать внимание. Подумаешь, хвост! Она с кентавром справилась, и тут наверняка не сложнее.

Выпив по бокалу хорошего красного вина, они без проволочек перешли к делу.

Наг оказался не только преподавателем, не только специалистом по обучению при помощи гипноза, он вообще был творческой личностью с широкими взглядами. В данное время он искал для себя музу-вдохновительницу для занятий художественной фотографией. Причем это были не новомодные голограммы, а именно фото, которые он распечатывал целыми альбомами или большими картинами-плакатами для украшения интерьера.

Клава согласилась позировать. Полуобнаженной. В наряде нагини-танцовщицы, состоящем из позванивающих цепочек и бус из драгоценных камней и жемчужин. Понятно, что из подобного материала лифчик и юбка мало что прикрывали. Ей даже не пришлось собираться со смелостью, чтобы переодеться в его присутствии, ибо сама справиться с цепочками и подвесками она не смогла бы. Наг-художник внушал доверие. Шевельнулась в сознании мыслишка, что он и на нее исподволь насылает гипнотический транс, однако Клава ее прогнала, как нелепую. Такому приятному мужчине, чтобы зачаровать женщину, никакой магии и никаких фокусов не нужно, хватит белозубой улыбки, особенно яркой на фоне смуглой бронзовой кожи. А когда он, сославшись на жару от софитов, разделся до килта, по-домашнему мягкого, клетчатого, и на руках, груди и торсе заиграли мускулы, каким древнегреческий бог Марс бы позавидовал — в Клаве окончательно угасли подозрения, ее суккубья сущность расправила плечи и выставила грудь во всей красе, прикрытую тоненькой сеткой цепочек.

И они действительно битый час снимали Клаву в разных позах! То она воображала себя несравненной Клеопатрой на фоне бархатных драпировок, то неприступной опасной жрицей, то пыталась танцевать нечто соблазнительное. Аж устала!

Когда сделали перерыв, оживившийся от прилива вдохновения наг показал ей через специальный монитор получившиеся снимки. Клава глазам не поверила: а ведь неплохо вышло! И наряд у нее не пошлый, а эротичный. И вполне она фотогеничная!

— Вот эту, где у меня сосок из-под цепочек выскочил, пожалуйста… — хихикая, попросила она, но наг не дал договорить:

— Разумеется, я удалю неудачные кадры, не волнуйся.

— Да нет же! Стой, не выбрасывай! — Клава развеселилась еще больше. — Очень удачный, мне нравится. Можешь отослать его на коммуникатор нашему инкубу?

Клава не могла поручиться, как именно расценил эту шалость наг, он лишь одарил ее понимающим взглядом. Может быть, подумал, что Флаф требует отчета о ее работе. Но просьбу выполнил, снимок отослал.

А дальше Клава еще пуще расшалилась: не сняла костюм танцовщицы, когда ей разрешили переодеться, так как фотосессия подошла к концу. Она шутливо пристала к нагу с расспросами о разнице между двуногими и змеелюдями. Разумеется, особенно ее интересовали различия в сфере размножения. Наг снова окинул ее проницательным взглядом и предложил перейти в гостиную. Там включил приятную музыку, под которую Клава тотчас принялась танцевать — в меру своих представлений о том, как должна двигаться соблазняющая змеедева в сезон спаривания.

Видимо, у нее против опасений получалось неплохо.

Наг взирал на нее, рассматривал задумчиво и оценивающе, сложив руки на мускулистой груди — и Клава уж думала расстроиться из-за неудачи, как ощутила нечто округлое и продолговатое, настойчиво поглаживающее ее между ног под прикрытием «подола» из диной позванивающей бахромы. Она улыбнулась, не останавливая танец. Вот ведь, совершенно забыла, что у этого мужчины есть хвост, который можно разложить по периметру просторной комнаты. И теперь кончик его с костяной погремушкой игриво атаковал с тылов, да так целенаправленно!

Клава раскраснелась, под льющуюся из спрятанных за драпировками динамиков мелодию стала танцевать откровеннее, шажочек за шажком приближаясь к ждущему ее нагу.

Погремушка, измазавшись в соках в одном жарком местечке, переместилась назад, словно сама имея глаза, точно нашла другую точку интереса, стала там гладко скользить по кромке входа, возбуждая и дразня. Хотя куда уж дальше возбуждать суккубу? Она и так была давно готова.

Клава с коварной улыбкой обняла нага за талию. И расстегнула килт, давно ее начавший раздражать. Под соскользнувшей вниз тканью нашлось искомое: чешуйчатая жесткая кожа раскрылась щелью, вероятно, в спокойном состоянии сомкнутой и незаметной. И оттуда выдвигалось нечто впечатляющее.

— Это что? Как это? — забыла о танцах Клава, пригнулась, чтобы рассмотреть.

На первый взгляд ей показалось, что у нага два члена, у основания сросшиеся друг с другом: один сверху, маленький и острый, а ниже нормальный, обычный, длинный и толстый. Она даже тронула пальчиком верхний — нет, не колется, не режет кожу, но всё равно жесткий, как кость, и напоминает по форме лезвие открывашки для консервных банок.

— Этот отросток нужен для того, чтобы половые щели нагини не закрылись в момент спаривания и не отрезали любовнику достоинство, — усмехнулся наг.

— О! — уважительно протянула Клава. Значит, она права, это впрямь открывашка.

И ахнула: он наконец-то воспользовался преимуществом в мускульной силе и притянул ее к себе, прижал к бронзовому торсу. Поцеловал в губы, словно прося подтвердить разрешение. И она ответила, конечно же.

Как оказалось, из этой открывашки для змеиной шкуры получился превосходный стимулятор для клитора, принесший Клаве немало приятных моментов. К тому же погремушка на кончике хвоста идеально ввинтилась своими шаровидными сегментами в попу суккубы, выдавливая из Клавы стоны и сладкие вскрики, которые наг с упоением собирал губами с ее припухших губ. А член… Он вошел туда, куда нужно, и двигался так, как нужно было обоим.

Жаль только, что закруглились они довольно быстро — слишком оба были распалены предшествовавшей фотосессией.

Клавдия ощутила себя настоящей принцессой, когда на пороге, прощаясь, наг поцеловал ей руку на старинный манер. Только кареты не было или хотя бы такси, пришлось пешком прогуляться. Впрочем, размяться и подышать воздухом после хорошего секса было приятно, освежало… И всё же чего-то не хватало. Чувствовалось какое-то внутреннее неудовлетворение.

Подумав еще немного, Клава снова свернула не в сторону дома.