Чтение онлайн

— Я тебе такое сейчас расскажу…

Глава 14. Марго.

Мимо пробегали мед сёстры, мед братья приносили и уносили разные баночки и препараты. Я шла по длинному белому коридору, с небольшими квадратными окнами. Сквозь стекло пробивались лучики солнца и согревали не обогреваемый участок больницы. Прекрасный день омрачился новостью о пропаже нескольких ампул с препаратом из списка «А». Шумиха нарастала с каждым часом, все в панике помогали старшей медсестре разобраться в этом деле. Глория и Стив пошли на задний двор проверять мусорные баки полные грязных простыней, обмазанных фекалиями, недоеденной едой и другими вещами противными до тошноты.

На моём лице расцвела улыбка. Ровно пять пустых ампул лежат в кабинете у глав врача, только я и он знаем об этом, и не собираемся рассказывать раньше времени. Дождёмся Стива и Глории с признанием тогда и расскажем неожиданную правду. Это послужит для них отличным уроком, как сказал мне главврач, как только мой рот приоткрылся, а взгляд уцепился за стекляшки. Спорить мне не хотелось, пусть делает как знает.

Стук каблуков эхом разнёсся по маленькой комнатушке. Дверь за мной с грохотом закрылась, и я осталась с ним один на один. От резкой смены температуры по моей коже пробежали мурашки, захотелось обратно в коридор да под лучи яркого солнца.

Я села на ледяной стул и подняла взгляд на Джона. Он сидел сгорбившись, почти касаясь лбом края железного стола.

— Джон, - прошептала я, предполагая, что пациент мог заснуть.

Вскинув голову он посмотрел мне в глаза и облизал сухие потрескавшиеся губы от частого дыхания. Зрачки были расширены, а сами белки красные, как от недосыпа. Щеки казалось впали ещё больше, скулы стали острее, а кожа бледнее.

— Здравствуйте, Доктор… - прошептал Джон и опустил взгляд на мой блокнот в кожаной обложке. — Много обо мне записываете? – спросил он, подняв глаза на меня.

— Ваши действия и Ваши слова. – ответила я.

— Да? Иногда кажется, что другие знают о тебе больше, чем ты сам. Мне было бы интересно узнать что-нибудь новое о себе.

От тихого тембра его голоса по моей коже пробежала вторая волна мурашек. От него исходил холод, в нём не было тепла, как будто труп, но с бьющимся сердцем.

— Интриги никакой не будет, скажу честно в моих руках небольшое количество информации. Так что сегодня придётся провести обычный сеанс. – сказала я, открывая блокнот. Его пристальный взгляд не давал мне сосредоточиться, глаза будто приклеились к столу и никуда больше, а особенно выше я смотреть не могла. От блокнота к столу и обратно. — Вы когда-нибудь видели мёртвого человека, кроме тех что убили?

— Вы боитесь посмотреть на меня… - прошептал он. — Я настолько вам омерзителен? – прозвучало громче и жёстче.

— Нет, - тихо сказала я не желая разозлить его ещё больше. Подняла глаза на его лицо и добавила: — Прошу прощение.

— Так то лучше. – бросил парень и откинулся на спинку стула вальяжно, но с трудом, закинув ноги на стол.

Настроение меняется похлеще чем у моей мамы. У неё хотя бы большие промежутки между слезами и смехом, а тут… Всё смешалось, как разные краски в одном стакане с водой куда макают кисточку.

Прочистив горло, я повторила вопрос:

— Вы когда-нибудь видели мёртвого человека, кроме тех что убили?

— Я? Дайте посчитаю, - он стал загибать пальцы. — Отец, мать, сестра, раздавленный голубь на дороге считается? – он саркастично вскинул бровь.

Посмотрев на его согнутые пальцы я про себя стала пересчитывать: «Отец, мать, сестра.». Всё верно, три пальца загнуты, а это значит, что мне не послышалось.

— У Вас есть сестра? – спросила я, нахмурившись и оставив рот открытым.

— Маленькая поправочка, была сестра.

— Можете поподробней? – я крепче сжала ручку и приготовилась записывать, такого поворота я не ожидала. Если Джон ожидал от меня интриги, то я не ожидала её от Джона.

— Конечно, я готов дать вам интервью. Записывайте. – с важным видом сказал Джон. — её имя Эмми. Моя любимая сестрёнка случайно упала с лестницы и повредила шейные позвонки.

Рука с ручкой замерла над листом. Эмми…знакомое имя.

— Случайно? – переспросила я, потеряв мысль.

— Да. Она играла с моим братом в догонялки, и он толкнул её. Ну знаете, по правилам игры нужно коснуться того, кого догнал, и он просто не рассчитал силу.

— Кошмар.

— Не то слово. Ей тогда было пять или шесть. Точно не припомню.

— Вы любили её? – спросила я.

Ответ не заставил себя долго ждать:

— Конечно же любил, когда она не визжала как резанная свинья и не забирала внимание родителей. То есть когда её не было дома.

На этом наш сеанс закончился. В коридоре я встретила Стива и Глорию, они не выглядели счастливыми. Их одежда была перепачкана грязью, а в кожу въелся запах помойки. Я еле сдерживала улыбку, но стоило мне пройти мимо них и услышать: «Старый мудак…» я громко рассмеялась.

— Чё ржёшь? – обратился ко мне Стив.

— Ничего. – сквозь смех сказала я и быстрым шагом направилась в уборную.

В этом плохо освещённом помещении воняло мочой, дышать было невозможно. Я зашла в кабинку и сделав свои дела поспешно вышла. Вода в кране была только холодная, мыла в дозаторе не было. Я подняла взгляд на зеркало и дёрнулась, увидев за спиной старого уборщика.

— Здесь столько писькеных затычек… - сказал он, вываливая всё содержимое из мусорки в чёрный полиэтиленовый пакет.

— Вы напугали меня! – воскликнула я, тряхнув руками и смахивая капли.

— Ты сказала сестре? – он поднял на меня взгляд. Один его глаз смотрел прямо другой направо, это выглядело довольно жутко.

— Нет, но…

— Если ты ей не скажешь, то у тебя каждый день на столе будет появляться куча писькеных затычек, хочешь? – он тряхнул мешком.

— Оу, полегче! – я вставила руки вперёд, будто защищаясь. — Я ей прям сейчас СМСку напишу. – сказала я и достала из кармана халата телефон. Пальцы всё ещё были мокрыми и дисплей плохо реагировал на нажатия. Кое как я написала Бриджит короткую СМСку, не желая задерживаться в этом вонючем и страшном месте с странным косоглазым дедом. — Всё. Готово. Я могу идти?

— Иди. – сказал он и я вылетела из женского туалета.

Время приближалось к полудню, и я решила не откладывать поездку в тюрьму. Сказать по правде одной ехать было очень страшно, от нервов мои ладони вспотели и руки сжали ручки сумочки сильнее.