Чтение онлайн

— Мои сестры притащили меня на фильм Хичкока «Птицы» в четыре года. Они уверяли, что это продолжение «Маленькой русалочки». Излишне говорить, что это возымело долгосрочные последствия.

— Похоже, они девочки с юмором, — ее лицо озарила самая лучезарная улыбка из всех, что я видел.

Она ошибалась. Мои сестры — кучка испорченных мерзавок. Но ее улыбка оказалась странно заразительной, и даже один из самых страшных моментов в своей жизни не смог у меня этого отнять. Я немного расслабился, но не упускал из виду крылатых захватчиков неба.

Эдли была права в одном. Простые вещи тоже бывали прекрасны. В тот самый момент, любуясь бесконечностью океана, я впервые осознал истинную силу привлекательности Калифорнии.

Эдли внимательно меня разглядывала. Я ощущал это. Но показать ей, что я заметил ее взгляд — это все равно, что подтвердить, что мне не все равно.

— Эта глупая реплика из фильма — та, от которой я открещивалась — это было неправильно, понимаешь... Если я сказала так, то только потому, что была бедненькой, наивной семнадцатилетней девчонкой, не имеющей представления о том, каково это: скучать по родному дому так сильно — так глубоко — что это заставляет тебя искать его отголоски где угодно, даже в мелочах, которые имеют к тому самое отдаленное отношение.

Было такое чувство, что она достала эти слова прямо из глубины моей души. Я раньше никогда не скучал по дому. Ирония заключалась в том, что это произошло именно в тот момент, когда я нашел для себя кусочек Калифорнии, в котором захотел остаться.

— Даже когда ты всего в паре километров от дома, на том же самом побережье, на котором стоит дом твоих родителей, и они могут увидеть тебя в окно? — я закинул мяч на ее поле.

Эдли решительно смотрела перед собой и не позволяла пролиться слезам из глаз.

— Даже когда ты за сто тысяч километров, — заверила она меня.

Я почуял приближение беды.

Даже когда я просто хотел ее трахнуть, когда она была для меня интересной головоломкой, когда я хотел выбросить Эдли из головы, я всегда знал, что играл с огнем. Она мне нравилась. Она мне нравилась настолько, что я уже даже не знаю, как это назвать. Мне нравилось слушать все, что она говорила, и самое главное: я хотел провести с ней каждое мгновенье своей жизни, даже когда она вела себя, как заноза в заднице.

И еще Эдли — лучшая любовница, что у меня была, и от такого секса просто так не отказываются.

Мы связаны. Хотя связь может выражаться просто воспоминанием. Тут цепи. Я цепями прикован к ней.

Тем не менее, мы находились в прекрасном месте. И я абсолютно точно не собирался портить все обсуждением с ней своих ново-осознанных чувств. Эдли мне точно не поверит.

Не сейчас, но когда-нибудь.

В конце концов, нас разыскал второй режиссер и приказал вернуться на съемки. То есть он приказал Эдли вернуться к Маделин, но поскольку она была моей единственной компанией, то без нее я был бы чудаковатым парнем, сидевшим в одиночестве.

Я не очень-то люблю находиться на съемках, если сам не снимаюсь, но трейлера, в котором можно было бы укрыться, здесь не было, и у наблюдения были свои преимущества. Было необыкновенно забавно смотреть, как Эдли пыталась убежать от Маделин. Эдли, неприступная как крепость, рядом с Маделин превращалась в испуганного котенка.

— Я думала, это я здесь играю по Станиславскому, — Маделин начала свое наступление.

Я сидел в одном из режиссерских кресел, и впервые наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты, колючка, можешь играть, как захочешь.

— Тебе совсем не обязательно спать с Эдли Эдер, чтобы войти в роль, — Маделин уперла руки в бока, выражая недовольство.

Лицо выдало меня, мгновенно лишившись краски, но я быстро взял себя в руки.

— И почему это тебя интересует, с кем я сплю?

Кошачьи зеленые глаза сверлили меня, растолковывая, насколько моя игра не возымела эффекта.

— Не испорть все, Дэвис. Для меня это важно.

На этом было все. Я не мог ничего сказать или сделать. Все, что я мог, это смотреть, как она уходила.

Она, но не ее тень. Френ не стала занимать место Маделин, а вместо этого села рядом со мной. Она все слышала.

— Все считают, что мы трахаемся?

Я спросил как ни в чем не бывало, постукивая пальцами по ручке кресла. Я хотел другой рукой взъерошить волосы, но удержался, помятуя о стилисте, который убьет меня за испорченную укладку.

— Ты спишь с ней, и поверь, если уж принцесса «На-всех-пофиг» заметила это, то любой, кому хоть чуть-чуть интересно, уже в курсе.

С этим трудно было спорить.

Мой взгляд блуждал по пляжу в писках Эдли. Меня заставили находиться под тентом, из-за визгов Джорджии о моем фото-типе и старении на солнце, но Эдли могла спокойно находиться вне тени. Она казалась малюсенькой рядом с Альфредом, говоря ему что-то с преувеличенно активной мимикой на лице. Экзотический телохранитель выглядел, как всегда, отстраненно, ума не приложу, как у него это выходило. Волосы Эдли, которые весь день были затянуты в хвост, сейчас были в полном беспорядке: растрепанные и непослушные. Ее персикового оттенка щеки потрескались, а губы были слишком притягательны.

— Какое ей вообще до этого дело? — я отвел глаза от Эдли.

— Именно то, что она тебе и сказала. Никогда не ставь под сомнение способность Маделин к самосохранению. Эдли ей нужна для фильма. Если ты обидишь Эдли, и она уйдет, это испортит Маделин игру в фильме, — Френ замолчала, но я не стал нарушать паузу, так как заметил, что она еще что-то собирается сказать. — И еще, мне хотелось бы верить, что, даже не желая этого признавать, все же где-то в глубине души Маделин не хочет, чтобы Эдли страдала. Может, это побочный эффект от того, что она ее играет, а может, и, правда, заботиться о ее благополучии как обычный человек.

— И почему она так уверена, что все, что я могу сделать — это причинить боль?

Ладно, я не специализируюсь на длительных отношениях. Но я же не похотливый кролик. Для человека моего положения я очень хорошо стараюсь не использовать свою власть. Я не заслуживаю таких предположений в мой адрес.

— Ты мне действительно нравишься, Деклан, — слова были многообещающими, но не тон, с которым они были произнесены.

— Но?

— Но Эдли мне тоже нравится. Она... — Я не мог винить Френ за то, как трудно ей подобрать слова. На Эдли невозможно было прикрепить ярлык «мгновенно покоряющая сердца».