Кто-то же должен был это написать
Шрифт:
– Ладно, только не рэп, рэп - срань, а кто его слушает и исполняет - мудаки, - Дима.
– Мудаки, одно слово, вот, слушай, - Костик.
– Только пошли пересядем на лавку, неудобно, - Дима.
– Да дождь, - Костик.
– Я люблю дождь, - Дима.
– Я тоже люблю, но это не повод промокнуть, - Костик.
– Да перестал почти, не ссы, - Дима.
– Пошли, - Костик.
Пошли к скамейке, скамейка была сырая, Костик ладонью смахнул капли, сели на скамейку.
Они какое-то время слушали музыку на смартфоне Костика.
– Да, круто, здесь полно того, чего я не знаю, скинешь потом мне, - Дима
– А я о чём, конечно, слушай, а вот если бы у нас сейчас были деньги, ты бы согласился выпить?
– Костик.
– Выпить? Да ты шутишь, если бы были деньги, я согласился бы на наркотики, - Дима.
– Да ладно, вот прям так сразу на наркотики? Надо что-нибудь полегче сначала, то есть выпить, для начала. Но вообще-то от наркотиков и я бы не отказался, наркотики - это круто. А ты водку пил? Я ещё ни разу, но попробовал бы, - Костик.
– Конечно, много раз, - Дима.
– Круто, - Костик.
– Да я бы всю жизнь согласился бы прожить на наркотиках, выпивке и трахая баб, - Дима.
– Да, баб! Ширево и порево! А у тебя много уже баб было?
– Костик.
– У меня-то? Да сотни две или три, я что, считал их, что ли, - небрежно Дима.
– Да ты мне по-видимому гонишь, где мог найти три сотни баб, да даже две, это нереально, - Костик.
– Да ладно, много их было, я их не считал, одной больше, одной меньше, не важно, ладно, давай теперь мою музыку слушать, - Дима.
Они стали слушать музыку на смартфоне Димы.
Дима включал песню, они слушали немного, Костик говорил либо "да, вот это хорошо", когда нравилось, либо "не очень", когда не нравилось, Дима переключал на следующую, так, они бегло пробегали, не слушали полностью.
– А тебе нравится пизда, которая каментит доту, - Костик.
– Она шалава, - отвечал Дима.
– Мне тоже не очень, - Костик.
– Карапасы отражают чистым уроном! Никакого сопротивления магии?
– Дима.
– Карапасы отражают любой урон как чистый, - Костик.
– Автор, наверное, что-то бухнул, что за текст пошёл, невозможно произносить, - Дима.
– Уёбище какое-то, - Костик.
– А "Hard Creation - Bastard Asshole" слушал?
– Дима.
– Да, конечно, ёп ты, - Костик.
Пока они слушали, к ним сзади подошёл парень из девятого класса, старше их на два года. Они его не заметили, так были увлечены. Они его знали и он их знал. Звали его Вадик.
Как они его не заметили, вообще непонятно. Увлеклись.
Он подошёл сзади и взял их каждого за воротник. Он слышал, какую музыку они слушают, что говорили про рэп, а он был большим фанатом рэпа. Это они знали, были в курсе.
– Что это вы тут такое непристойное про рэп говорите, - и встряхнул их.
Он были сильнее каждого в отдельности, но вот против двоих - неизвестно, выдержит ли он.
– Отпусти, баран, - Дима.
– Козлина, иди на хуй со своим рэпом, - Костик.
– Ты кого козлом назвал, придурок? Слушать надо нормальную музыку, а не этот отстой, - и он снова встряхнул их.
Дима выключил смартфон и убрал его в карман.
– Чего вы вообще здесь сидите, это моя территория, это моя земля, вам здесь вообще делать нечего, только если с моего разрешения и за большие деньги, - Вадик.
– Я у козлов разрешения, где мне сидеть, не спрашиваю, - Дима.
– Ах ты недоносок, ты ещё не понял как ты попал, - Вадик.
Вадик ещё сам не знал, что с ними делать, но отпускать просто так уже не хотел. Он начал первый, его козлом назвали, он должен был как-то ответить, но ему не хотелось делать что-то серьёзное, избить там или что-то вроде, до школы могло дойти.
– Это ты не понял как попал, - Костик одной рукой схватил руку Петра, державшую его за воротник, чтобы немного смягчить встряхивания.
– Заткнись, урод, - Вадик.
Он осматривался по сторонам, словно пытаясь найти где-то в стороне ответ, что ему делать. Выпустить просто так он их уже не мог, не надо было тогда хватать, а что можно сделать такое обидное с одной стороны, ненаказуемое с другой - он так и не придумал.
– Ладно, я вас отпущу, только чтобы я вас здесь больше не видел, - пытался найти компромисс Вадик.
– Да это наше любимое место, мы теперь только здесь и будем тусить, бухать и музыку слушать, - Костик.
– Повторяй за мной, придурок: рэп - это круто, всё остальное - отстой, - Вадик.
– Засунь себе свой хер в свой рот, - Дима.
В это время Костик, который как мы помним, схватил руку Вадика, резко нагнулся вниз, чем дёрнул Вадика вниз, он опрокинулся через спинку скамейки, в полёте он отпустил обоих, они вскочили. Быстро сумел вскочить и Вадик. Теперь он забыл про осторожность, он был в ярости, в бешенстве, что просрал выгодную позицию и теперь всё обострилось до предела. Вместо того, чтобы отпустить их на свою милость, теперь он вынужден прежде всего отомстить за своё падение, причём не из такой выгодной для него позиции как раньше.
Он помнил, что его уронил Костик, поэтому он рванулся к нему и схватил, забыв, или не подумав, что оставляет Диму без присмотра за спиной. Дима подобрал с земли довольно увесистую палку и ударил ей вдоль спины Вадика. Вадик от боли и неожиданности выпустил Костика. Теперь ситуация осталась за ними, от них зависело, как всё дальше будет развиваться.
Костик сразу не понял, что произошло, но почувствовал свободу, он развернулся, увидел Вадика и с размаху ударил ногой ему в пах. Вадик вскрикнул и согнулся. Дима, который остался у Вадика за спиной, ударил ему ногой с обратной стороны колена. Под колено. Вадик рухнул на колени как подкошенный. Костик стоял перед ним смотрел на Вадика и офигевал. Дима зашёл спереди, отодвинул Костика и ударил Вадика ногой в живот. Вадик застонал и опустился на четвереньки.
Дима ещё пару раз ударил Вадика, стоящего на четвереньках, но уже менее сильно. Потом он подошёл к нему сзади, запустил руку в задний карман джинсов, а вытащил её, показал Костику купюру в пятьсот рублей.
Дима снова зашёл спереди, наклонился к Вадику, сказал ему:
– Говори "рэп срань", и запомни это на всю жизнь, падла, - Дима.
Вадик молчал, стоял на четвереньках, пускал слюни и плакал. Говорить он, видимо, просто не мог.
– Ладно, ладно, пошли быстрее отсюда, интереснее уже не будет, - сказал Дима, взял Костика за рукав и потащил в сторону. Сам сообразить, что надо уходить, Костик не мог, поражённый поражением Вадика. Ему как-то не верилось, что они его одолели, он находился в каком-то оцепенении.