Чтение онлайн

назначение людское,

этим совесть успокоить;

возвратившись же назад,

развернуть идущих в ад;

мало времени осталось.

В книге также разъяснялась,

нужных в том, теорий суть.

Смогла Света почерпнуть

знаний, людям неизвестных,

очень сложных, интересных.

Там теория гласила:

существует в мире сила,

от физического взгляда,

поле высшего разряда;

примитивно сказать можно,

что структуры тонкой, сложной,

как компьютерная схема,

но являясь миру леммой,

совершенствуется им,

сделав нужное своим.

Наш же с вами организм,

есть сложнейший механизм,

превращенья полей низших,

ступенями, к виду высших.

И всего их пять ступеней,

претерпев пять изменений,

превращаются вконец,

в энергетики венец:

скажем, умственное поле,

а внутри нас, это воля.

Разум каждого, как вязь,

с общим полем держит связь,

его будучи ячейкой,

динамичной и не клейкой.

Чем сильнее твоя воля,

тем мощней в тебе, то поле,

значит стойче, глубже связь,

душа чище, а та грязь,

что пороками зовётся,

и в наследство нам даётся

от животного начала,

тобой править будет мало.

Ну а если вдруг случится,

людям как-то научиться

энергетикой всей править,

можно будет не оставить

в себе места недостаткам,

и тогда пойдёт всё гладко,

по заветам от Христа,

а греховность жизни та,

от людей уйдёт в забвенье;

будет только наважденье

благородства, чистоты;

человеком станешь ты,

говорю без комплиментов,

ты на все уж сто процентов:

таким станешь – как Христос.

Как достичь того – вопрос!

И душа монашки той,

чиркнув по небу звездой,

понеслась искать ответ,

а удастся то, иль нет,

знать конечно не могла,

только жизнь уж отдала,

превратив ту цель в мечту,

чтоб открыть всем тайну ту.

3

Город медленно проснулся,

с наслажденьем окунулся

в серебро, рассвет изливший,

зелень скверов окропивший

бриллиантовой росой.

В небе розовой косой

зажигался новый день;

сновидений томных сень,

покидала плавно души.

Только храм дремал, но слушал,

не тревожа звоном слуг,

как вскипала жизнь вокруг.

В храме, всё по расписанью,

пробужденье и вставанье,

службы, трапезы, работы,

о святых делах заботы.

Всё течёт там, день за днём,

в строгом правиле своём.

Жизнь в спокойном ритме шла:

вот заутреня прошла,

вот обедню отслужили,

двор прибрали, всё помыли,

настоятельница строга,

всё должно сиять у Бога,

а не только ложки, чашки;

и послушницы монашки

заняты все делом были,

про мать Свету ж, позабыли.

Первой вспомнила игумна,

полновата, дыша шумно,

обходя, как утка, двор,

и услышав жаркий спор,

средь столпившихся старух,

поучавших молодух,

и не видя там Светланы,

вдруг подумала: «Вот странно,

мать Светлана запропала,

на обедне не видала,

все молебны пропустила,

и о трапезах забыла»,

бормоча всё, – «странно, странно»,

послала позвать Светлану.

Исполнять пошла Лукерья,

вошла, тихо скрипнув дверью,

смотрит – та лежит в постели,

лицо, руки побелели,

и похоже, что не дышит,

грудь рубашку не колышет,

не слыхать дыханья звука;

и попятившись с испуга,

часто – часто окрестясь,

опрометью понеслась.

Ряса вздулась как метла.

«Мать Светлана умерла!»

– так со страха завопила,

только к выходу ступила;

пробежав во весь опор,

кляпом выпала во двор.

Все опешили сначала,

как Лукерья закричала,

но узрев её испуг,

они поняли все вдруг,

что со Светой что-то сталось.

И игумна вмиг помчалась

посмотреть, что там, сама;

удивилась всё ж весьма,

когда Свету осмотрела;

непонятно что-то дело,

вроде мёртва, вроде нет;

и узнать чтобы ответ,

в город шлёт позвать врача;

на Лукерью же ворча,

и стремясь всех успокоить,

говорит им, что не стоит

пока Свету хоронить,

ещё рано в морг звонить;

преждевременен и плачь.

Вскоре «скорая» и врач

под сирену прикатили,

им ворота отворили,

Конец ознакомительного фрагмента.