Чтение онлайн

— Знакомый твой?

— Не в том смысле, в котором думаешь. Полез меня руками хватать — аргументы кончились; я в сторону шагнул; он сам бултыхнулся. Его охрана выловила и полиции передала.

— Кто он?

— Тебе не понравится.

— Говори!

— Тоже из министерства обороны, из штаба, откуда были ночные деятели.

— Напавшие на судью и на полицейского?

— Угу.

— Эй, чё ты какой спокойный?! — не обращая внимания на приветствие экипажа, Ута с угрюмым лицом шагнула в самолёт и повалилась спиной в первое попавшееся кресло бизнес-класса.

— А чего нервничать? — обитатель нижних этажей искренне недоумевал и сочно зевал. — Их обоих с твоего этажа развернули — внутрь не пустили, говоришь. Йошида меня терпеть не может, поэтому оказала государственному человеку содействие добровольно. Вон какая рожа довольная, — Такидзиро покосился в планшет. — Министерский наверняка приходил меня разыскивать — видимо, что-то сообразили. Всё-таки задвоенный сигна…

— Да. Я тоже так думаю. И ты спокоен?

— Чего нервничать? — он повернул к ней озадаченную физиономию. — Что твои им такого дали увидеть, что ты всполошилась?

— Ничего. До следующей смены регламента нас и финансистов охраняют аутсорсеры Эдогава-кай. Они этих банально не пустили на мой этаж — всё по инструкции.

— Ну и всё, — брови Решетникова задумчиво встали домиком, потом вернулись на место. — Закрыли тему. В чём проблема? Ты чего-то так резко напряглась без причин, что я в полном недоумении.

— Ничего не буду, уберите. — Ута резко отмахнулась от предлагающей перекус в ожидании взлёта стюардессы и наклонилась, чтоб говорить тише — мимо топали пассажиры эконом класса. — Ты реально не понимаешь? ТЕБЯ. УЖЕ. ИЩУТ.

— На тебя не выйдут? — уточнил непрошибаемый. — Ты же отдала пару команд новому блоку? Там же наверняка всё поудаляется к чертям, если искусственному интеллекту только покажется, что твоим виртуальным бастионам что-то угрожает?

— Примерно.

— Ну и всё, — он изобразил бесконечное терпение и откинулся на спинку. — Кроме этого, крепкие ребята Миёси Мая физически никого не пустят в твой сектор, пока не вернёмся. Двойная оборона получается. А через тройку дней Моэко-тян решением суда признает прибамбас на моей лодыжке незаконным — все и любые санкции в мой адрес утратят правомочность. Мы с тобой, если что, вполне вероятно ещё можем быть на другой стороне моря. Переживать не о чем.

— Так спокойно рассуждаешь, — поёжилась Ута, закутываясь в плед, висевший на спинке (кондиционер сверху выдал поток неслабой такой прохлады).

— Ты просто девочка, — хафу опустил веки. — Тебя эмоции одолели.

— Да. Страшно. Йошида, солидаризируясь с нами, с самого начала честно уведомила: тебя договорённости не касаются. На тебя её нейтралитет не распространяется — чем-то ты ей здорово досадил.

— От недо*ба в тридцатник с хвостиком у темпераментной красивой бабы и не такое случиться может, — машинально бросил логист, устраиваясь поудобнее. — Завышенные ожидания они такие, часто неконструктивные. Я спать. Буди в Пекине.

— Вот же бессердечная скотина, — беззлобно посетовала айтишница в пустоту. — Ладно. Если относительно немолодой мужик под сорокет нагло засыпает при своей молодой аппетитной спутнице, это с натяжкой можно считать за волю богов.

Её где-то зацепила его мысль, что страховки много не бывает. Оставшееся до полёта время Уэки использовала на то, что Решетников называл дублированием мероприятий обеспечения. Она даже успела набрать текстом подробную инструкцию Хоноке — на роль добросовестной беззаветной сторожевой собаки подруга годилась как никто другой.

И с полномочиями у Хаяси-младшей порядок, как и с уверенностью в себе.

Рулить к взлётно-посадочной полосе начали минут через двадцать. Поскольку кое-кто ухитрился уснуть за считанные секунды в неразложеном сидении, стюардесса его и будить не стала — Ута предостерегающе выбросила вперёд раскрытую ладонь.

— Мне б такие нервы, — позавидовала айтишница ещё через полчаса, когда они поднялись выше облаков и в иллюминаторы стал виден лишь бесконечный белый пар.

А ещё через четверть часа она незаметно для себя тоже уснула — её коварный интимный план в бизнес-классе рейса Токио-Пекин так и остался нереализованным.

Примерно в это же время и чуть незадолго до него. Небоскрёб корпорации Йокогама, 24 этаж.

— Спасибо, что согласились принять повторно, — симпатичный и привлекательный сотрудник министерства обороны доброжелательно улыбнулся.

— Разве я могу отказать такому посетителю? — иронично изогнула бровь Йоко, поднимаясь из кресла. — Простите, что не смогла ничем помочь в прошлый раз: в полицию вас сдавала охрана бассейна, они мне не подчиняются.

— Я помню. Вам не за что извиняться: вы тогда исполнили мою просьбу с лихвой. Дали исчерпывающий расклад, провели внутрь Атлетики, дальше уже я сам облажался.

Йошида задумчиво огляделась по сторонам:

— Чаю хотите? — и не дожидаясь ответа. — Вон та дверь, там зона отдыха. Идите вперёд.

Незадолго до прошлого визита этого человека у неё был Сузуки Сёго, жених Хину (теперь уже бывший жених, в том числе её усилиями — что надо и не надо случилось прямо на этом столе). У Йоко давно не было мужчины тогда плюс злость на кузину превысила все пределы, а рабочий кабинет хорошо изолирован.

В общем, жениха у двоюродной сестры после того не стало. Этот армеец, пришедший вслед за наследником автомобильных магнатов, понравился больше — но сработали моральные стопоры. Не хотелось Йошиде ощущать себя кошкой, на которую могут легко залезть абсолютно все встретившиеся по пути коты.

Ещё через полсуток глава двадцать четвёртого этажа о своей неуместной принципиальности пожалела, но было поздно — поезд ушёл, этого парня увела полиция. Сейчас боги дали возможность исправить упущение.

— Чем могу помочь? — поинтересовалась она через полторы чашки чая и после пары минут разговора на отстранённые темы.

Всё это время магистр психологии аккуратно фиксировала живой интерес посетителя в свой адрес — того самого плана интерес, который волновал и её.

Неужели бинго? Неужели всё взаимно? Профессиональные навыки большей частью куда-то резко испарились.

— Я к вам снова с дурацкой просьбой и снова неформально, — крепкий и сильный мужчина с умными глазами потупился.