Чтение онлайн

— Не подумала с этой стороны. — Она на мгновение оторвалась от детектора. — Справедливо. Было бы. Если бы мы были на одной горизонтали. Но ты несоизмеримо ниже меня по положению, потому…

— А-га-га-га-га!

Искренне снова. Не играет (разумеется, айтишница не повелась на демонстративный эмоциональный взрыв и взгляда от гаджета не оторвала).

— Пошли за стол, всё расскажу там. А то из четверти часа осталась хорошо если половина, а мне ещё по потолкам скакать на таможне.

— Причём тут потолки? — ровно спросила Уэки, прихватывая светловолосого под локоть и демонстрируя тактильным контактом небольшую с ним дистанцию.

Парочке из семейства Хьюга, которые пришли сюда покурить от своего столика.

Решетников, надо отдать должное, естественность действий не нарушил ни на мгновение:

— … На таможне же свои правила, — он перехватил её за запястье другой рукой, а свободной сдвинул на полметра за талию, давая Хьюгам пройти. — Есть негласная договорённость: таможенники разрешают нам хранить у себя наши причиндалы, но доступ для осмотра необследованных номенклатур их сотрудникам мы должны оставлять двадцать четыре на семь.

— Пока яснее не стало.

Двое курильщиков откровенно стригли в воздухе ушами, хотя и старались этого не показать. Видимо, ловили не столько содержание беседы — ну кто будет говорить при них о чём-то серьёзном — сколько эмоциональный тон: пытались определить, деловая встреча или мезальянс.

— Необследованные таможней номенклатуры традиционно хранятся на нижних трёх ярусах, — пояснил Решетников. — Верхние два теоретических свободны: у таможни не хватает ресурсов, прежде всего времени, залезать под потолок на осмотры.

— А-а-а, получается, верхние два яруса используете для хранения вы? — какая хорошая беседа, особенно с учётом незапланированных свидетелей.

И отношения всем видны более чем неформальные (которых нет в природе, ха-ха, но вы думайте, что есть), и информация по большому счёту пустышка. Хотя и обильная, ха-ха ещё раз.

— Угу. И вот по этим двум ярусам мне сегодня и изображать горного архара.

— Хорошо подыгрываешь, — серьёзно кивнула Уэки, когда они вернулись за стол. — Теперь мой предыдущий вопрос ещё более актуален.

— Имеешь ввиду, откуда я знаю? — с видом вселенской скуки и безграничного терпения уточнил метис.

— Да. По отдельности, повторюсь, ты ещё что-то мог выудить, — она чуть подумала, — хотя я и не понимаю, из каких источников. Особенно на твоём уровне. Но вот вместе, — айтишница требовательно смотрела на собеседника.

— В твоём телефоне есть фотографии людей, которых ты знаешь досконально? А я гарантированно в глаза не видел? — по виду Решетников на что-то мысленно плюнул и махнул рукой.

— Конечно. — По-прежнему не расслабляясь, Ута открыла галерею, рандомно спустилась на несколько прокруток вниз и ткнула в первый попавшийся снимок. — Вот. Сделано на Гавайях полтора месяца назад, она из тамошних японцев.

Троюродную сестру хафу однозначно не то что не знает, а даже и не подозревал о её существовании до этой секунды: паспорт другой страны, сам он из Японии не выезжал, в соцсетях Юми принципиально отсутствует.

Общие знакомые тоже исключены по определению, даже через третьи руки.

— Заурядная, — Решетников мазнул взглядом по экрану, задержался на секунду, потом вернулся к своему кофе. — Не в плане внешности, а в плане характера и устремлений. Мечтает о семье, о муже. Мечтает ему полностью соответствовать — поэтому старательно учиться. М-м-м, курс третий, на первом были какие-то проблемы по непрофильным предметам.

— Бухучёт. — С каменным лицом кивнула Уэки. — Она настаивала, что хочет сдавать экзамен в нашем стандарте — поскольку ей работать в нашей компании — а преподаватель упёрся и говорил, только по их стандарту. Дальше?

— Встречается с парнем, — Решетников ещё раз покосился на экран. — Убедила себя, что его любит, хотя на эмоции не шибко способна: в её понимании любовь — это уважение и возможность положиться, а не бабочки в животе, не крылья за спиной, или что там у вас является любовью. В эмоциональном плане.

— Всё?

— Не любит готовить. Усердно занимается спортом, но не тем, которым ей хочется.

— Лёгкая атлетика… а всегда любила плаванье…

— Ничего не скрывает от родителей. Очень плохо находит общий язык с остальной роднёй кроме одного человека, который живёт далеко. С этим человеком регулярно созванивается. — Стажёр немного подумал и тряхнул головой. — Всё. Других деталей не вижу либо они не существенны.

Вообще-то этот человек я, отстранённо подумала Уэки.

— Извини. Я должна быть уверена в чистоте эксперимента. Давай дальше.

Если бы на её месте сейчас сидел кто-то другой, бурных эмоций наверняка было бы в избытке. Но мышление математика тем и отличается, что старается формировать своё отношение к окружающему миру через измеряемые параметры.

Например, через статистику попаданий и промахов, то есть в цифрах:

— А об этом человеке что скажешь? — айтишница отлистала галерею ещё на месяц.

— Карты, женщины, жизнь на полную катушку. Учится неплохо, но регулярно ссорится с родителями. В деньгах не нуждается, регулярно тратится то ли на благотворительность, то ли на…

— Сказала бы я… — не стала сдерживаться Уэки, убирая с экрана фото ещё одного родственника, троюродного брата. — Друзья из семей попроще, по заведениям всей компанией ходят дорогим. Платит традиционно он, ему часто не возвращают свою долю.

— …

— А она?..

— …

— А он?..

Через полдесятка фотографий и пару минут стало очевидно, что некая система действительно существует.

— Что за шаманский фокус? Объясняй, — потребовала она по второму кругу, убирая гаджет.

В своих непрекращающихся попытках восстановить хоть что-то из ментального арсенала поневоле задумался над суррогатами и заменителями, коль скоро оригинальные техники недоступны. Начал экспериментировать, некоторые гипотезы подтвердились.

Сейчас чуть не доигрался — дёрнул чёрт пошутить.

— Объясняй, — требует Уэки в ответ на простенький, в общем-то, фокус.

Всё то время, что мы сидим в ресторане на крыше, она сыпала «каверзными» вопросами и демонстративно не отрывалась от активированного в телефоне «детектора достоверности».