Чтение онлайн

Она вздрогнула, чуть не попав мне плечом по лицу, и резко повернулась ко мне.

– Ты ничего не понимаешь, предсказание сбывается...
– Она запнулась, не договорив, - Посмотри теперь на себя.

Я, вздохнув, повернулся к зеркалу и стал пристально рассматривать своё лицо. Над своей переносицей я обнаружил точно такие складки, что и у Холи.

– Да, я вижу, но к чему паника?

Холи резким движением задрала мою футболку, как раз в том месте, где находилась моя иероглифическая родинка.

– Смотри...

Я посмотрел и весь покрылся холодным липким потом. Кожа вокруг родинки приобрела желтоватый оттенок, как будто её очень умело, так, чтобы не было видно мазков, покрасили йодом. Создавалось ощущение, что это проявление какой-то неизвестной болезни. Я потрогал родинку, она отозвалась резкой болью. Я испуганно посмотрел на Холи.

– Господи, что это, наверное, у меня рак начинается, у вас есть поблизости приличная больница?

– Краб у тебя начинается, -Холи пыталась скрыть свой страх за смехом, - Ты никогда не слышал, что внешний вид человека в какой-то степени отражает его внутреннее содержание?

– Ты хочешь сказать...
– она не позволила мне договорить, приложив к моим губам палец и кивнув.

Я всё понял. Эксперименты со спичками, взрыв статуи и саркофага не прошли для меня бесследно. Я медленно, но неотвратимо превращался в Рапмана Ну - великого мага исчезнувшей цивилизации.

– Ты знаешь, - сказала Холи, выдержав минуту, - Помнишь, я сказала тебе, перед тем как ты взорвал статую, что люблю тебя, а не его?

Я кивнул.

– Теперь ты понимаешь, что я имела в виду.

Страх исчез, я вдруг осознал, что впервые за долгое время мы остались наедине. Я сел на кровать рядом с Холи и обнял её левой рукой. Она посмотрела на меня так, что я понял, что это лучший выход - забыть обо всём хотя бы на одну ночь. Я попытался продолжить, но она движением руки остановила меня. На её лице появилась загадочная улыбка, она встала и тихо сказала:

– Пойдём.

Я поддался ёе игре. Мы вышли из дворца и углубились в лес. Около минуты мы двигались по еле намеченной тропинке. В конце концов, мы вышли на небольшую поляну, на которой располагалось странное сооружение, напоминавшее своей формой увеличенную перевёрнутую пиалу, в диаметре около двадцати метров и высотой в четыре с лишним метра. Слева сквозь лес проникало зеленоватое сияние.

– Что это, - спросил я, указывая на сооружение.

– Это... ну, как тебе сказать... Лучше всего назвать это специальной спальней Рапмана Ну... Ну, ты понимаешь.

Я всё понял и улыбнулся.

– А что там внутри?

– Понятия не имею. Туда можем войти только мы, причём вместе.

Мы подошли к полусфере, положили ладони рук на тёплую шершавую поверхность и оказались внутри. То, что там происходило невозможно описать словами, да я и не буду пытаться, но когда, спустя несколько часов, мы снова оказались снаружи, я еле стоял на ногах.

Мы снова очутились на этой поляне. Небо уже приобрело неравномерную окраску, сигнализируя о приближающемся рассвете. Я посмотрел на Холи, она была бледна, от этого её глаза казались ещё больше, отражавшееся в них небо наполняло их таинственным светом. Я понял, что наступил момент, когда последняя стена, разделявшая нас, рухнула. Я взял её за руку, вдохнул полной грудью прохладный и влажный воздух, наполненный непривычными пряными запахами леса чужой страны. Ужасно не хотелось возвращаться во дворец, было бы так хорошо остаться стоять рядом с Холи, прислонившись к шершавой выпуклой стене и смотреть на начало нового дня, но для этого нужна была причина. Вдруг в моё поле зрения снова попало зеленоватое сияние справа. Нечто, похожее на полосу, лежащую на земле, просвечивало через деревья.

– Что это?
– Спросил я у Холи, указывая направо.

Она не ответила, а взяла меня за руку и потянула в ту сторону. Мы подошли к краю поляны, за деревьями, стоявшими буквально в три-четыре ряда, чётко прорисовалась равномерно светящаяся зелёная полоса. Когда мы прошли сквозь деревья и вышли на полосу, оказалось, что светящаяся поверхность состоит из одинаковых прямоугольных брусков, каждый чуть больше кирпича, плотно пригнанных друг к другу. Стыки между соседними блоками не светились, но были очень тонки, и поэтому я заметил их только ступив на флюоресцирующую поверхность. Полоса уходила в две стороны и скрывалась за поворотом. Я спросил:

– Что это такое?

Холи снова взяла меня за руку и мы медленно пошли по полосе.

– Это дорога.

– Она осталась от времён Рапмана Ну?

– Нет, это гораздо более позднее сооружение. Дорога была построена когда наше государство вошло в состав соседнего.

– А как же твои слова о том, что ваше государство защищено от любых посягательств извне?

– Я говорила, что государство защищено в настоящее время. Видишь ли, любое знание имеет свойство развиваться. Великая битва закончилась несколько тысяч лет назад, и если бы всё это время монахи развивали бы магическое знание, то все предсказания Рапмана имели бы исключительно историческую ценность, так как развитие магического знания не может предсказать даже супер-маг. В течении этих тысячелетий знание было закрыто, за исключением нескольких предельно простых магических приёмов, предназначенных, в основном, для охраны замка и статуи. Поэтому, когда из соседней страны прибыли послы с требованием войти в состав нашего государства, было принято единственно верное решение - согласиться. Тогда и была построена эта дорога. Решение было принято быстро по нескольким причинам, одной из которых было то, что эта дорога была предсказана Рапманом. В предсказании даже был описан способ, которым эту дорогу следовало построить. Я думаю, ты заметил, что она несколько отличается от тех дорог, которые строятся обычными методами.

– Ясно, но зачем она светится? Это же могло вызвать много ненужных вопросов у ваших соседей.

Холи засмеялась.

– Могло, но, к сожалению, они не видят никакого свечения, а даже если и видели бы, то нашли бы этому какое-нибудь правдоподобное, но очень скучное объяснение. Когда человек видит то, чего не может для себя объяснить, то он просто не замечает этого. А насчёт вхождения в состав, то это нам стоило совсем не много. Наше государство не платило налогов, так как с их точки зрения с нас было нечего взять. Иногда, в тяжёлые с сельскохозяйственной точки зрения годы, они даже помогали нам. Естественно они не могли и представить, как их монарху пришла в голову мысль за просто так кормить целую провинцию, но не могли ничего поделать. Мы, собственно, и сейчас входим в состав этого государства.

– Как я понимаю, это вам выгодно, иначе это бы уже давно прекратилось?

– Конечно выгодно. Ты помнишь машину, на которой мы ехали из аэропорта. Как ты думаешь, могло ли не вызвать подозрения, если бы такое небольшое государство как наше купило бы за свой счёт машину за четыреста тысяч долларов?

– Ну вы могли с помощью магии исключить чью либо заинтересованность.

Холи засмеялась:

– Если на тебя падает с пятидесятиметровой высоты бетонная плита, то ты можешь поступить по-разному. Первый вариант: остановить её силой воли; второй вариант: сделать два шага в сторону. Как ты поступишь?

Я понимающе кивнул. Внезапно Холи, словно вспомнив что-то, резко остановилась.

– Что-то произошло?
– спросил я.

– Мы пришли.
– Холи ответила так, как будто не слышала моего вопроса. Мы постояли ещё минуту в тишине, потом она повернулась ко мне и сказала, указывая жестом руки налево:

– Нам туда.

Преодолев небольшую полосу леса, мы вышли в поле, и я заметил два возвышающихся чёрных шпиля, похожих на провалы в окрашенном рассветом небе. Мы были у дворца, но я почувствовал, что не могу сейчас просто так всё закончить. Я остановил Холи, взяв её за руку, и усадил на покрытый росой ствол поваленного дерева. Я хотел посмотреть, как встаёт солнце.

Неожиданно для меня Холи села спиной к восходу. Я сел рядом и спросил:

– Ты не хочешь смотреть на восход?

Она улыбнулась.

– Зачем смотреть на одну звезду, если можно смотреть на бесконечное их множество.

– Да, но эта звезда несколько важнее для нас, чем все остальные. По-моему смотреть на чужие солнца - то же самое, что слушать радиопостановку на чужом языке. Да и что с того, что эти звёзды могут быть для кого-то самой близкой звездой?

– Ничего. Я не понимаю твоего стремления любой ценой найти во всём смысл. С точки зрения философии, можно с одинаковым успехом рассматривать и звёздное небо, и камень в руке.