Чтение онлайн

Книга Софии Буксгевден является ответом тем, кто по-прежнему заражен изменническим вирусом клеветнических слухов о святой Царице Александре. Здесь опровергается большинство гнусных вымыслов о Григории Ефимовиче Распутине, в той части, в какой об этом могла свидетельствовать сама София Карловна. То, чего она не могла видеть и знать сама, якобы хвастовство Распутина о его знакомстве с Царской Семьей, его мифическое пьянство и связи с министрами, — передаются именно как гнусные и лживые слухи, хотя автор не берет на себя ответственности за их опровержение. Но нам очень важно на фоне множества бессовестных измышлений Чеботаревых и Жуковских такое ее свидетельство: «Я жила в Александровском дворце с 1913 по 1917 год, причем моя комната была связана коридором с покоями Императорских детей. Я никогда не видела Распутина в течение всего этого времени, хотя я постоянно находилась в компании Великих княжон. Мсье Жильяр, который тоже там жил несколько лет, также никогда его не видел».

Есть в книге и ответ на наглые вымыслы о вмешательстве Государыни в политику: при снятии с поста министра иностранных дел Сазонова, что приписывали интригам Императрицы, она, как это видела ее фрейлина, узнала об отставке министра много позже из записки Государя.

Единственное, на что не может ответить София Буксгевден, бывшая фрейлина Государыни Александры Федоровны, — так это на вопрос о том, почему наша святая Императрица была так страшно оклеветана, а в книге рассказывается о публикации фальшивых писем, приписанных Ей, даже когда не было и намеков на шаткость Царского Трона. Баронесса только горько отмечает: «Эти нападки были чудовищны, и Императрица была вынуждена осознать, что не было пределов, которые бы их враги не превысили».

И только много лет спустя, когда свершившееся коренное зло февраля 1917 года и июля 1918 года было отчетливо осознано русскими людьми, до нас стало, наконец, доходить, что не мы — русские — стали наследниками Царской власти и Царского достояния и что потому и не было пределов у лжи и клеветы, что врагами России было поставлено на кон последнее Самодержавное Царство мира, и какой ценой будет разыгран этот желанный куш — для поработителей нашего Отечества значения не имело — любой ценой!

Вот почему самая наглая ложь непроницаемой стеной по сей день отгораживает нас от Государыни. Помимо вымыслов и сплетен в дневниках злобных современников, забывших, что такое верность, тут насочинены и фальшивые письма Императрицы (как в случае с публикацией «писем» в книге Илиодора «Святой черт», вышедшей в Америке на еврейские деньги), тут настряпаны и фальшивые мемуары (примером тому грязные подделки псевдо-Жуковской и некой Джанумовой), тут составлены и так называемые допросы Чрезвычайной следственной комиссии (лживые показания Манасевича-Мануйлова, Андронникова, Белецкого и Хвостова, опровергнутые вскоре документами, но пошедшие «гулять» в исторической беллетристике как достоверные источники). И покуда верим им — какие же мы верноподданные? Где наша покаянная рубаха? И нет у нас права нести к иконам святых Царственных мучеников любимую Государыней сирень…

Один только страх вплоть до боязни собственной тени, тени бывшего когда-то неодолимым и могучим русского народа, нас одолевает, и потому, покоряясь все тем же врагам, оклеветавшим и убившим святых Царственных мучеников, по сей день платим страшную цену покорности. А ведь святые Государь и Государыня так надеялись на нас, эта надежда звучит в словах последних писем Императрицы из Екатеринбурга: «Когда же все это кончится? Как же я люблю мою страну со всеми ее недочетами! Она становится все дороже мне, и я ежедневно благодарю Бога за то, что позволил нам оставаться здесь и не отправил нас далеко. Верь в людей, дорогая! Нация сильна, молода и мягка, как воск. Сейчас она в плохих руках, и правит тьма, анархия. Но Царь Славы придет и спасет, укрепит и даст разум народу, который сейчас предан».

Если бы мы верили в свои силы так, как верила в нас Она, если бы мы были столь же мужественны, как была мужественна и сильна Она, если бы мы так же любили Родину, как Она любила Россию, мы бы вернули себе нашу страну, мы бы сумели опамятоваться. И это, по молитвам св. Мученицы Царицы Александры, должно свершиться!

Нагнетание лжи после Февральского переворота и особенно сейчас имеет все те же мистические истоки — не дать русским возлюбить своего Царя, не дать им осознать, кто действительно виноват в гибели самодержавной России. Ведь и тогда русские люди пытались осмыслить, понять, отчего постигла их пучина бед, и на их мучительные вопросы был ловко подсунут ответ — это он, ваш Царь, кровавый и жестокий, виноват во всем! И ведь верили… Как завороженные, повторяли вслед лживой наглой пропаганде — «Николашка», «Царица-немка», «распутинщина»… В первые же дни революции во всех больших городах России, в обеих столицах, Москве и Петербурге, в Киеве, Харькове, Вятке, Казани, Феодосии были выпущены пасквили — всего 36 наименований, анонимные, под русскими псевдонимами и под подлинными еврейскими фамилиями, посвященные «гнусным делам» Царя, «немки» и Распутина. К примеру, стихотворное «сочинение» Льва Никулина (настоящее имя — Лейба Вениаминович Окольницкий), которое он опубликовал под псевдонимом «Анжелика Сафьянова», вышло в 1917 году в Москве и раешным стишком — так легче войдет в память — излагало все те же клеветы — развратный, пьяный мужик управляет государством, безвольным Царем (Сафьянова А. О старце Григории и русской истории. Сказка наших дней. — М., 1917).

Казалось, все кончено: Государь свергнут с Престола, Царская Семья в заточении, Их Друг убит. Но брошюрки и статейки все множились, чтобы, не дав людям опамятоваться, отвергнуть народную душу от плененного Государя. Вот и появились спешно состряпанные «под народ» «Сказки о царе-дураке, о царице-блуднице и о Гришке — распутной шишке». Так что хулительные надписи частушечного пошиба на стенах Ипатьевского дома — они возникли не от дореволюционного кипения «народного гнева», но от послереволюционной пропаганды, и потому убийцы и мучители Царской Семьи в охране дома Ипатьева разделяют свою вину с сочинителями хулы Никулиными-Окольницкими, Шварцами, Менделевичами и прочими клеветниками. Но это был лишь первый, скоропалительный заказ на фальсификацию, исполненный с грубой поспешностью, чтобы объяснить народу, за что «скинули» Царя. Дальнейшие фальсификации делались более осторожно, расчетливо и умно.

В 1927–1928 годах на страницах журнала «Минувшие дни», приложения к вечернему выпуску «Красной газеты», был издан так называемый «Дневник А. А. Вырубовой», о смерти которой сообщил незадолго до этого, в 1926-м году, журнал «Прожектор». Подготовившими публикацию значились некто О. Брошниовская и З.Давыдов, но в действительности это был подложный документ, составленный писателем А. Н. Толстым и историком П. Е. Щеголевым. Об этом сам Щеголев впоследствии рассказал в интервью эмигрантскому журналу, расписав, как они с Толстым выдумывали факты и сюжеты, как спорили, что «пройдет» (чему поверят), а что «не пройдет» в их сочинении за правду. В русской эмигрантской среде фальшивку сразу распознали, явилось опровержение Анны Александровны Танеевой, к счастью, оказавшейся живой и жившей уединенно в Финляндии. Ранее были опубликованы ее подлинные воспоминания. Но не на эмигрантов-читателей рассчитывали Щеголев с Толстым. Они заботились о том, чтобы свой, советский читатель в десятилетнюю годовщину гибели Государя и Его Семьи не вспомнил Их добрым словом.

Эта разоблаченная тогда же фальшивка сослужила нам добрую службу в том смысле, что не позволяет теперь простодушно принимать на веру любой вновь обнаруженный и опубликованный документ, относящийся к Царской Семье и Ее окружению. Покажем здесь, как работают фальсификаторы «исторических документов».

Во-первых, в предисловии к «Дневнику Вырубовой» излагалась подробная история «рукописи», с рассказом о том, как был утерян (утоплен в проруби подругой) подлинник, будто бы собственноручно написанный Вырубовой. Во-вторых, рассказывалось, что рукопись эта была переведена на «плохой французский язык» двумя сообщницами Анны Александровны, чтобы сохранить текст от изъятия при обысках. Так что все огрехи и несходства стилистики дневника с подлинным слогом Танеевой были списаны на издержки переводов сначала с русского на французский для конспирации, затем с французского на русский для публикации (Фрейлина Ея Величества. Интимный дневник и воспоминания А.Вырубовой. — Рига, 1928).

Содержательная сторона текста представляла собой смешение подлинных событий вполне невинного свойства с вымышленными, содержащими грязную клевету, причем большая часть из них была заимствована из сочинения С. Труфанова «Святой черт», опубликованного по заказу американских издателей в 1917 году (Илиодор (Труфанов С. М.). Святой черт. Записки о Распутине. — М., 1917) и из книги В. П. Семенникова «За кулисами царизма», в 1925 году обнародовавшего архив тибетского врача Бадмаева, также фальсифицированный (За кулисами царизма: Архив тибетского врача Бадмаева. — Д., 1925). И такая будто бы перекличка «фактов» из разных книг создавала иллюзию подлинности событий, согласованно излагаемых в нескольких «источниках». На этом фоне и «новые факты», целиком придуманные Щеголевым и Толстым, приобретали вид исторической достоверности.

«Дневник Вырубовой» не единственная фальшивка, сочиненная Щеголевым и Толстым. В Государственном архиве Российской Федерации сохранился так называемый «Дневник Распутина», грубый подлог, очевидно, тех же авторов, публиковать который они не решились после разоблачения «Дневника Вырубовой». Зато в 1925 году сначала в Берлине, затем в Ленинграде была опубликована пьеса «Заговор императрицы» (Толстой А. Н„Щеголев П. Е. Заговор императрицы. — Берлин, 1925) все тех же мастеров фальшивого слова (в последующие годы она с огромным успехом ставилась в 14 городах России!), в ней ложь из поддельного дневника вложена в уста Государя и Государыни, Распутина и Танеевой. Угомониться Щеголев не мог. Будучи в 1924–1925 годах председателем Петроградского отделения историко-революционной секции при едином государственном архивном фонде, он издал семь томов архивных материалов под названием «Падение царского режима» (Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. — Т. I–VII; М.-Л., 1924–1927), подлинность которых вызывает массу сомнений. Опубликованные П. Е. Щеголевым протоколы допросов, проводимых Чрезвычайной следственной комиссией и обличающих Императора, составлены при непосредственном участии самого Щеголева — члена этой комиссии в 1917 году.

Сомнительной подлинности архив, подложные дневники Вырубовой и Распутина, пьеса «Заговор императрицы» — плод усилий только двух фальсификаторов — историка П. Е. Щеголева и писателя А. Н. Толстого. А сколько еще их бесовского племени потрудилось над тем, чтобы навсегда искоренить почитание, память, боль, печаль русского народа о своем погибшем Государе, о Царской Семье, чтобы в них и только в них русские увидели причину своих непреходящих зол и гибели России.

Хроника появления фальсифицированных исторических документов свидетельствует о том, что чаще всего появлялись они на свет в ответ на всякое правдивое слово о Государе и Его Семье, которое было опасно для иудеев-большевиков русским почитанием святых Царственных мучеников и русским же осознанием истинных виновников их страшной гибели.