Чтение онлайн

Ответ: На прошлых допросах я уже давал показания по этому вопросу и дополнить их чем-либо не могу. Прошу поверить мне, что прямых фактов изменнической и предательской деятельности Берия я не знаю.

Вопрос: Как давно вы знаете Берия?

Ответ: С Берия я знаком с 1921 г. с момента прихода его на работу в ЧК Азербайджана. В последующем на протяжении ряда лет я работал вместе с ним в органах ЧК — ГПУ Закавказья. Работая в ЧК, ГПУ, я всегда находился в подчинении Берия. С выдвижением Берия на партийную работу я также был переведен в ЦК Компартии Грузии, где последовательно занимал ряд должностей, вплоть до секретаря ЦК по транспорту, а затем по снабжению.

С 1934 г. я находился на советской работе и до момента перевода меня на работу опять в НКВД СССР в 1938 г. в Грузии я занимал должность заместителя председателя СНК и наркома пищевой промышленности. Весь период моей работы в партийных и советских органах Груз. ССР с 1931 г. по 1938 г. Берия являлся первым секретарем ЦК Компартии Грузии.

В НКВД СССР в должности начальника отдела я проработал примерно семь месяцев и затем перешел на службу в Наркоминдел СССР.

Вопрос: На протяжении ряда лет вы работали вместе с Берия и под его руководством продвигались по службе или его рекомендациям Как вы можете его охарактеризовать?

Ответ: Еще в период работы в ЧК — ГПУ у меня сложилось отрицательное мнение о Берия, как о человеке. Уже тогда он проявил себя как честолюбец, лицемер, интриган и карьерист.

Особенно характерны были для него карьеристические устремления. Сначала он добивался снятия с должности председателя ГПУ Грузии Кванталиани, которого он высмеивал перед сотрудниками и всячески дискредитировал. После того, как он занял должность председателя ГПУ Грузии, а затем одновременно и должность заместителя председателя ГПУ Закавказной федерации, он стал добиваться занять пост председателя ГПУ Закавказья. С этой целью он заводил интриги против тех лиц, которые работали в должности председателя ГПУ Закавказья. Не без его участия были сняты или отозваны Канцельсон, Кауль, Реденс и Павлуновский, работавшие один за другим на посту председателя ГПУ Закавказья. Я помню, что Павлуновский изобличал Берия в интриганстве против него, причем Павлуновский объявил об этом Берия прямо на совещании начальников отделов, на котором присутствовал и я. За интриганскую деятельность против председателя ГПУ Закавказья решением ЦК ВКП(б) на Берия было наложено партийное взыскание.

Несмотря на то, что Павлуновский был хорошим работником, он все же был отозван, и Берия был назначен председателем ГПУ Закавказской федерации. Он добился своего. Удалось это Берия потому, что он умел втираться в доверие руководящим работникам. В частности, он сумел расположить к себе секретаря Закавказского крайкома партии Орджоникидзе, именем которого Берия назвал своего сына. Орджоникидзе в свою очередь поддерживал его. В последующие годы, когда Орджоникидзе находился в Москве, Берия всегда обращался к нему и находил поддержку.

В последующем, когда Берия являлся секретарем ЦК Компартии Грузии, он вел интриганскую политику против секретарей Закавказского крайкома партии и добился, в конце концов, того, что был утвержден первым секретарем крайкома партии.

Следует отметить, что Берия, являясь секретарем ЦК Компартии Грузии, по существу продолжал руководить НКВД Грузии и в 1936–1938 гг. все аресты проходили с его согласия. Он вызывал к себе в ЦК не только наркома внутренних дел Гоглидзе и его заместителя Кобулова Б., но и следователей, коменданта и даже арестованных.

Как известно, в эти годы были проведены большие аресты в Грузии, были арестованы не только секретари ЦК и городского комитета, но и многих райкомов партии. Арестованные подвергались избиениям. Все это проводилось под руководством Берия. Не исключено, что Берия кое с кем из своих противников свел личные счеты, но конкретных фактов я назвать не могу, так как в это время в НКВД я не работал».

Вот еще интересные выдержки из дела Деканозова. Речь теперь пойдет о Меркулове. Это уже протокол от 9 октября 1953 года.

«Вопрос: С какого времени вы знакомы с Меркуловым Всеволодом Николаевичем и в каких взаимоотношениях с ним находились?

Ответ: С Меркуловым В.Н. я знаком с конца 1922 года, т. е. с того времени, когда я вместе с Берия приехал из Баку на работу в Груз. ЧК. Меркулов тогда был беспартийным и был рядовым работником информационно-агентурного отдела, а затем начальником. Работая секретарем секретно-оперативной части, я так же, как и Меркулов, находился в подчинении Берия и потому приходилось встречаться с Меркуловым. Нашему сближению в то время содействовало и то обстоятельство, что как я, так и Меркулов интересовались клубной работой и работой спортивного общества. [84] Примерно в 1928–1929 годах Меркулов работал заместителем председателя ГПУ Аджарии, а затем вновь возвратился в Тбилиси и продолжал работать в Закавказском ГПУ. С назначением Берия на должность секретаря ЦК Компартии Грузии по инициативе Берия ряд работников органов ГПУ, в том числе я и Меркулов, был переведен на работу в ЦК. Меркулов уже тогда пользовался большим доверием Берия, он был назначен на должность зав. Особым секретариатом ЦК. С переходом Берия на работу в Закавказский крайком партии Меркулов также был переведен в Заккрайком, он был назначен зав. отделом, фактически же он исполнял обязанности секретаря Берия. При выездах Берия в командировки в Москву он всегда брал с собой Меркулова. Из лиц, которых приблизил к себе Берия в те годы, я не знаю более близкого к Берия человека, чем Меркулов. Берия даже называл его ласкательно «Меркулыч». В 1938 году с переездом Берия в Москву он забрал с собой и Меркулова. Когда я осенью 1938 года прибыл на работу в НКВД СССР, Берия являлся заместителем наркома внутренних дел Союза ССР и начальником Главного управления Государственной безопасности НКВД СССР, а Меркулов работал заместителем начальника ГУГБ НКВД. Как только Берия был назначен на должность наркома, Меркулов был назначен начальником ГУГБ. В последующем, когда наркомат внутренних дел был разделен на два наркомата, то Берия оставался наркомом внутренних дел, а Меркулов был назначен наркомом государственной безопасности. При слиянии этих наркоматов Берия также оставался наркомом внутренних дел, а Меркулов назначался заместителем к Берия. Надо сказать, что в бытность Меркулова министром государственной безопасности, а ранее наркомом, заместителем у него постоянно работал Кобулов Богдан. Как в Грузии, так и за время моей работы в НКВД СССР в служебной обстановке мне приходилось часто сталкиваться с Меркуловым, лично он знакомил меня с НКВД СССР и в частности, он показал мне внутреннюю тюрьму, с ним же я ездил в Лефортовскую тюрьму. С уходом на работу в Наркоминотдел я встречался с Меркуловым редко и, как правило, на официальных приемах, обедах и т. п. За допущенные серьезные ошибки в работе МГБ Меркулов решением ЦК ВКП(б) был снят с должности министра, выведен из членов ЦК и был назначен на работу заместителем начальника Главного Управления Советским имуществом за границей. В последующем его назначили начальником ГУСИМЗа, где он работал до перехода в Министерство государственного контроля Союза ССР.

Вопрос: Что вам известно о взаимоотношениях между Меркуловым и Берия?

Ответ: Между Меркуловым и Берия взаимоотношения были исключительно близкими. Это видно из тех фактов, о которых мной даны сегодня показания. Меркулов очень многое сделал для Берия, а последний Меркулову доверял Никогда я не слышал от Меркулова каких-либо критических замечаний в адрес Берия.

Вопрос: Расскажите об известных вам фактах преступной деятельности Меркулова?

Ответ: О преступной деятельности Меркулова мне ничего неизвестно».

Как вы понимаете, всё выясненное у Деканозова никакого оперативного интереса не имеет и это ни самому Деканозову, ни Берия с Меркуловым в обвинение не предъявишь. Нужны факты. А в этом вопросе позиция у Деканозова в отличие от других наиболее выгодная. Мало того что за все время службы в ЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МВД он находился на второстепенных ролях, но надо учесть еще и то, что с 13 мая 1939 года по 10 апреля 1953 года Деканазов вообще в этой системе не работал, а за два с половиной месяца — с 10 апреля 1953 года по 30 июня 1953 года, когда был министром внутренних дел Грузии, совершить преступления еще не успел. Остается искать компромат на Деканозова в период его службы в НКВД до 1939 года. Напомню, что следствие ведется в 1953 году. Это все равно что искать иголку в стоге сена. Причем искать ее не сразу, а через 14 лет. И все же прокурору Андрееву удалось кое-что найти.

Сначала был «жестко» допрошен свидетель Бузин. Он был шофером Деканозова в течение долгого времени. Надо сказать, что судьба шоферов больших начальников складывалась порой трагически: они тоже являлись объектами повышенного внимания органов, когда их шеф попадал «под пресс» советской власти. Например, шофер маршала Жукова А. Бучин даже отсидел в тюрьме пять лет за то, что не распознал в своем шефе «врага народа».

А вот фрагмент из протокола допроса шофера Деканозова: «С 1938 года до января 1952 г., т. е. почти 14 лет, я, как шофер, обслуживал Деканозова Владимира Георгиевича. На протяжении всех этих 14 лет Деканозов систематически сожительствовал с разными женщинами. Мне, как водителю, на протяжении всего этого периода времени приходилось быть свидетелем почти ежедневных связей его с разными женщинами. Обычно он вызывал машину вечером или ночью, ехал в ней до определенного пункта в Москве, каждый раз новый пункт, где его ожидала какая-нибудь женщина или мы ожидали ее в машине, затем она садилась к нему и по указанию Деканозова я ехал по одному из шоссе в течение 1–2 часов. Деканозов сожительствовал здесь же в машине. Поездки с женщинами были почти ежедневные. Иногда Деканозов устраивал поездки в течение суток с несколькими женщинами. Постоянных женщин у него не было. Женщины менялись им часто».

Как вы понимаете, и это преступлением не является, однако, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.

Но в ходе следствия следователю Андрееву удалось найти и более серьезные факты, которые свидетельствовали, что руки Деканозова тоже в крови. Правда, намного меньше, чем у остальных.

В частности, на допросах Деканозов признался и рассказал о многочисленных арестах работников центрального аппарата НКВД СССР в 1938–1939 годах, глумлениях над подследственными. В его присутствии Берия избивал арестованного Борового резиновой дубинкой, несколько ударов которому нанес и он, Деканозов. После этого Боровой признался в шпионской деятельности.