Кто вы, профессор Амбридж?
Шрифт:
— Да, пожалуй, — подумав, ответил тот. — Любопытная задачка!
— Ну а уголок надо отгородить для тех, кто хочет просто побарахаться и поболтать, — добавила Марина Николаевна, — чтобы не мешали плавающим по дорожкам и не угодили под прыгунов. Можно там еще какие-нибудь фонтанчики со дна организовать…
Судя по лицу Бербидж, она немного представляла себе, о чем идет речь (в последнее время она не поднимала головы от маггловских журналов о моде, спорте и прочих современных штучках), потому что заулыбалась.
— Все это прекрасно, — произнес Флитвик, — но мы, кажется, забыли спросить директора… Альбус?
— По-моему, — изрек тот, поглаживая бороду, — это очень забавная затея! Давайте сделаем фонтанчики цветными?
Снейп молча закрыл лицо рукой. Марина Николаевна была с ним полностью солидарна.
Часть 16
«Дорогая Долорес! — начиналось новое письмо министра. — Чем дальше, тем сильнее я уверяюсь в том, что ваше назначение в Хогвартс было самым моим удачным решением за последний год! То, как вы виртуозно избавились от никчемной Трелони и одновременно от навязываемого директором кентавра в качестве преподавателя, заслуживает награды. (Л.М. был шокирован, услышав о подобном демарше Дамблдора, равно как и другие члены попечительского совета.)
Ну а проведенное вами расследование попросту выше всяческих похвал! В школе происходили нападения, но никто даже не пытался отыскать причину… И монстр вполне мог быть не один! Глава Отдела тайн выражает вам свою искреннюю признательность, а также просит сообщить, что скелет василиска после соответствующей обработки будет передан школе в качестве музейного экспоната, как вы и просили. Правда, зубы придется заменить муляжами: полностью обезвредить их так и не удалось, и они все еще представляют опасность.
Теперь к мелочам: переданное вами предложение встретило некоторое непонимание, однако, ознакомившись с выкладками об экономической целесообразности использования в учебном процессе котлов меньшей емкости, комиссия пришла к выводу, что это поможет существенно снизить затраты на ингредиенты для школьных занятий. Докладная записка передана в соответствующее ведомство, и работы уже начаты: Л.М. (вы ведь знаете, что они на короткой ноге с С.С.) сообщил, что готов оказать финансовое вспомоществование, а это всегда ускоряет рабочий процесс.
Весьма похвально, что вы всячески стараетесь занять свободное время учеников! Чем его у них меньше, тем меньше будет сил и желания заняться сами знаете, чем… Пускай лучше упражняются, чем строят заговоры.
Поздравляю с наступающим Рождеством, дорогая Долорес, а также сообщаю, что уже ходатайствовал о вручении вам Ордена Мерлина третьей степени за особые заслуги и, полагаю, возражений не последует. Думаю, на фоне этой новости прибавка к жалованию покажется вам совсем скромным рождественским подарком!
Искренне ваш, Корнелиус Фадж, министр».
— Нужна мне ваша побрякушка, лучше деньгами, — довольно сказала Марина Николаевна, убрав письмо в особую папочку. — Слыхало, зеркало? Того и гляди, сделаюсь орденоносной дамой!
— Недурно, хозяйка, — отозвалось оно. — Вам пойдет!
Она усмехнулась и отправилась в очередной обход по замку. Пока всё было тихо, старосты вполне справлялись со своими обязанностями, даже драки как-то сошли на нет, и такое затишье настораживало.
Ну вот, конечно, накаркала!
В укромном уголке на подоконнике за тяжелой портьерой горько плакала красивая семикурсница с Рэйвенкло, как бишь ее? Марго Чандлер, кажется.
— Что с вами, мисс? — спросила Марина Николаевна, но девушка только подтянула колени к подбородку и зарыдала еще горше. — Кто вас обидел?
— О-он… — протянула та.
— Прекрасно. Молодой человек?
— Не-е-ет…
— Пивз? Мистер Филч?
— Не-е-ет…
— Мисс Чандлер, прекратите размазывать сопли по физиономии и скажите, кто именно вас обидел! — рассердилась Марина Николаевна и сунула девушке носовой платок. — Что за детский сад!
— Профессор… — всхлипнула она, высморкавшись.
— Чудесно. Осталось выяснить, который именно. Догадываюсь, что это не профессор Флитвик или Биннс, — тяжело вздохнула Марина Николаевна. — Ну и чем же вас так обидел профессор Снейп? Поставил ноль за урок? Раскритиковал ваше зелье? Будто в первый раз!
— Да-а-а… — прохныкала Чандлер. — Не в первый… Я стараюсь-стараюсь, я лучше всех на нашем потоке, а он… он даже не замечает! Как обозвать бездарью — это всегда пожалуйста, а чтоб хоть словечком похвалить… ы-ы-ы…
Марина Николаевна тяжело вздохнула и похлопала девушку по плечу.
— Идите-ка, умойтесь, — сказала она, — и перестаньте переживать по пустякам. Уверена, профессор Снейп видит ваше старание и оценивает его по достоинству, разве нет?
— Угу… оценками…
— Ну уж простите, Чандлер, делать вам на уроке комплименты он не имеет права, это во-первых, — строго произнесла Марина Николаевна, — а во-вторых, такой уж у него стиль преподавания. Вот профессор Слагхорн — тот был щедр на похвалу, у него даже для абсолютных неумех находилось доброе слово, но… Когда такие слова расточают направо и налево, они теряют в цене, не находите?
— Ну… наверно, — шмыгнула носом Чандлер.
— Он что-нибудь еще сделал, когда назвал вашу оценку?
— Да… кажется… кивнул! — просияла девушка. — И, кажется, даже немножко улыбнулся….
«Ага. Кивнул — один раз, сказал «ха-ха», два раза», — невольно вспомнила Марина Николаевна, но вслух сказала:
— Вот видите. И стоило так расстраиваться? А теперь идите, умойтесь, в самом деле, иначе у вас нос распухнет, а вам уже на следующее занятие пора!
— Да… да… спасибо, мадам Амбридж! Я вам верну платок…
— Оставьте себе, у меня еще есть, — вздохнула она, глядя вслед Чандлер, потом развернулась и направилась в кабинет Снейпа.
— Войдите! — отозвался он на стук. — А, это вы, Амбридж… Явились за своей частью добычи?
— Вы же передали ее мистеру Малфою, чтобы тот инвестировал в разработку ученических котлов уменьшенной емкости, верно? — она дождалась кивка и добавила: — Но я обещала финансировать это из своей доли, а не отдать ее целиком!
— А мы процент не оговаривали, — нагло ответил Снейп, — поэтому я интерпретировал ваши слова как согласие отдать всю выручку за добычу на нужды британских котлопромышленников. И вообще, Амбридж, я слышал, вы представлены к награде, что вам эти пошлые деньги?
— От мистера Малфоя слышали, полагаю? — Марина Николаевна без приглашения заняла свободное кресло. — Ну что ж, на этот раз ваша взяла. Впредь я буду тщательнее следить за словами. Впрочем, вы не угадали, Снейп, я пришла поговорить вовсе не о деньгах.
— А о чем же?
— О девушках. Ваших ученицах, если конкретнее.
— Не понял… — нахмурился Снейп, и Марина Николаевна пересказала ему только что увиденную сценку. — Ну, знаете, Амбридж, в мои должностные обязанности не входит угадывать, что творится в головах у девиц! Я не прорицатель, в конце концов… Оценку я не тем тоном огласил, ну надо же!
— Да, вы не прорицатель, но вы преподаватель, — вкрадчиво произнесла она, — и вы, хочу вам напомнить, мужчина.
— Я вас не понимаю, Амбридж.
— Снейп, — тяжело вздохнула она, — вы преподаете четырнадцать лет и до сих пор не знаете, что девушки в определенном возрасте испытывают острую потребность во влюбленности? Причем объектом этой влюбленности может стать абсолютно кто угодно! Кому-то хватает сверстников, а кто-то потихоньку вздыхает о преподавателях…
— Да бросьте вы! — неверяще сказал он.
— Я серьезно говорю. Даже по увечному Грюму сохли девушки, я слышала разговоры. Кажется, и у Филча есть поклонницы, а кое-кто влюблен в портрет рыцаря и подолгу с ним беседует… А вы, Снейп, — Марина Николаевна посмотрела на него в упор, — единственный в этом замке мужчина моложе сорока лет. Зловещего вида, мрачный, загадочный, с неприятным характером… одним словом, идеальная романтическая фигура для девушек нежного возраста! Этакий байронический герой…
— О господи… — тот закрыл лицо обеими руками, потом развел пальцы, чтобы посмотреть на собеседницу и спросил: — Что, правда?