Чтение онлайн

— Похоже, вы сняли проклятие с должности, Долорес, — произнесла Граббли-Дёрг во время прощального ужина.

— Не было тут никакого проклятия, — уверенно сказала Ингибьёрг, — обычные школьные суеверия. Человеку со стороны сложно справиться с такой оравой невоспитанных учеников, вот неопытные преподаватели и удирают, поджав хвост.

— Да, в ваших руках они моментально делаются шелковыми, — улыбнулась Марина Николаевна. — Так или иначе, я не намерена оставлять Хогвартс. А вы?

— И я, пожалуй, задержусь, — величественно кивнула прорицательница. — У нескольких человек видны проблески дара, жаль будет, если его загубят понапрасну. Разумеется, на лето уеду, у меня своих дел довольно, но вернусь, да-с.

— Здорово, здорово! — воскликнула Спраут. — А вы видели? Наши яблони немножко цвели! Вряд ли на них что-то созреет в этом году, но я ими займусь, и на будущее лето…

Ученики разъехались.

Марина Николаевна, собрав вещи — большую часть она оставляла в школе, — тоже собиралась отбыть, как вдруг вспомнила кое о чем.

— Зашли пожелать мне хорошего лета? — встретил ее Снейп.

— Нет, спросить — вы сумели узнать о том, где спрятаны…

Он покачал головой.

— Слишком смутные видения, а проникать глубже я побоялся. Если бы лорд заметил мое присутствие, меня бы здесь уже не было.

— Ясно… но хотя бы намек?

— Никаких намеков. Разве что ощущение — это очень ценные, очень значимые вещи. Он выбирал их с любовью и осознанием того, насколько они редки и неповторимы… — произнес Снейп, прикрыв глаза, а потом закончил буднично: — А это может быть всё, что угодно.

— Да уж, может, он пуговицы от пальто коллекционирует или яйца Фаберже… — пробормотала Марина Николаевна. — Ну что ж, в таком случае, до будущего учебного года. Хорошего отдыха желать не стану, вижу, что он вам только снится. О, кстати, пока не забыла…

— Что еще?

— Насчет отдыха: вы, когда сами были учеником, как относились к жизни в общежитии?

— Неважно, — подумав, честно ответил Снейп. — Но так принято. Вдобавок, к шестому курсу я остался один в спальне.

— Полагаю, соседи не выдержали вашего милого характера? — приподняла брови Марина Николаевна.

— Да. А еще скверной привычки читать по ночам и время от времени испытывать на них свежепридуманные заклинания. Но старшие курсы были не такими уж многочисленными, так что места хватало.

— Да его и сейчас предостаточно.

— К чему вы клоните, Долорес?

— Думаю о расширении общежитий, — пояснила она. — Понимаю, что так принято, но… не все могут ужиться с соседями, а это дополнительный стресс к уже имеющемуся. Помню, мне в общей спальне очень не нравилось. Не побудешь наедине с собой, полог — это только иллюзия уединения.

— Да, действительно. Дома у меня была своя комната, крохотная, размером с табакерку, но своя, — неожиданно сказал Снейп. — Там можно было закрыться, если… совсем уж доводили. Но что вы задумали?

— Хочу предложить студентам выбор. Возможно, кому-то действительно нравится жить большой компанией, друзьям-приятелям, к примеру. А те же близнецы с удовольствием останутся вдвоем или с Джорданом, чтобы посторонние не мешали им обсуждать какие-нибудь коварные планы, — усмехнулась она. — Или, скажем, братья Криви хотели бы жить вместе, как привыкли дома, но не положено, они с разных курсов. Про сестер Патил молчу, они вроде бы и так довольны.

— Да уж, смешанного общежития нам не надо, — покачал головой Снейп.

— Так вот, хотелось бы предусмотреть возможность переселения, — добавила Марина Николаевна. — А то, может быть, кто-то сходу решит, что в большой компании веселее, а через месяц-другой взвоет и попросится в одиночную комнату, пускай даже размером с табакерку, как вы выразились. Или компания распадется, кто-то захочет отделиться или поменяться…

— Вы представляете, какое переселение народов начнется?

— Не вижу ничего страшного. Взять и перетащить вещи — дело пяти минут, а кровати везде одинаковые.

— А если всем захочется отдельные апартаменты?

— Я уже спрашивала домовиков: модифицировать имеющиеся комнаты очень просто. Большая спальня легко превращается в две средние или четыре маленькие. С окнами сложнее, но у вас в подземельях ведь они зачарованы? Можно и в башнях так же поступить. Словом, это уже техническая часть, с которой вполне справятся домовики! Вдобавок, — добавила Марина Николаевна, — ютиться в спичечном коробке совершенно не обязательно. Раз уж существуют чемоданы, сундуки и даже палатки с чарами расширения пространства, то уж тут-то сам бог велел ими воспользоваться!

— Ну, удачи вам, — вздохнул Снейп и задумался, а потом сказал: — Сдается мне, многим из моих слизеринцев эта идея придется по душе. Они в большинстве своем предпочитают держаться наособицу. А к приятелю и в гости можно зайти.

— Вот именно! Словом, я предложу эту идею министру, только придумаю психологическое обоснование позаковыристее. Что-нибудь о моральном климате в коллективе… Вот, кстати: некоторые ученики становятся объектами травли своих же, это неизбежно, и им в общей спальне жить очень тяжело! Северус? — окликнула она. — Что с вами?

— Нет, ничего, — покачал он головой. — Пытаюсь сообразить, кто у нас сейчас объект травли… У моих всё спокойно, не считая стычек с Гриффиндором. Но это, сами понимаете, неистребимо.

— Например, Луна Лавгуд, — пояснила Марина Николаевна. — Я видела, как она перед отъездом вешала на доску объявлений список пропавших у нее вещей. В основном это мелочи, которые она сама могла где-нибудь забыть или потерять: перья, заколки, книги… Но вот мантия и обувь сами собой в пространстве раствориться не способны! Она сказала, правда, что всегда всё возвращается на место, но…

— Но находят эти вещи домовики, — закончил Снейп. — Ясно.

— Ну, про то, что Лавгуд называют ненормальной в глаза, я промолчу, — добавила она. — Я не уверена, действительно ли она не обращает на это внимания или просто делает вид. Во втором случае она может и сорваться, потому как предел есть у каждого.

— Она впрямь немного не от мира сего, поэтому ставлю на первый вариант, — мрачно сказал Снейп, — что, конечно, не отменяет свинства окружающих.

— Вот именно. А та же Миртл? Ее травили за дурацкие очки и прыщи, и если бы она тогда не погибла, то вполне могла бы и сама свести счеты с жизнью. А может, и нет, — подумав, добавила Марина Николаевна. — Она много болтает о самоубийстве, но те, кто говорят, чаще всего никогда этого не сделают… А сколько тех, кто молчит? Неважно, от страха или из гордости и упрямства? Вы представляете, сколько невротиков выходит из стен Хогвартса?