Кто я? Хороший вопрос
Шрифт:
Боль от ранений, как быстрый и очень болезненный яд, словно стал распространяться в по телу и мужчина, издав стон от боли в животе, загнулся.
— Дело конечно твоё — медленно сказал спаситель — но я бы рекомендовал тебе поторопиться с принятием решения.
Мужчина понимал, что первый вариант уже ему кишки в узел завязывает. Второй вариант, так и намекал, что «лекари» продолжат его экзотичное и такое действенное лечение, на фоне которого даже первый вариант был идеален. А значит, выбор сделан.
— Третий — выдавил мужчина, и боль, словно как по волшебству отступила, вслед за чем, мужчина сразу посмотрел на спасителя.
— Мудрый выбор — улыбнулся спаситель.
// Части все на местааах _ Мне картина яснааа _ Всё что было, есть преддверье, этого моментА. //
Спаситель встал.
// В акте том бесчеловечном, с актом чести моих действий, зверю стало делом чести, долг вернуть мне сполнаа. //
Мужчина выровнялся, на коленях.
// Как же мУдры слова _ Справедливость вечна _ В этом мире она есть, была и будет всегда. //
Спаситель стал меняться, превращаясь в зверя.
// Не на чувстве, что из мысли, не на деле, что из слова, делай вывод же всегда ты только лишь по плодам. //
// Час настаал, шаг к немуу, обнажаю клыкии! Только делаю я это чтоб его же спастии! //
// После рук бесчеловечных, от тех в ком, нет места чести, как и он меня, так я его обязан спастии! //
Зверь взял мужчину за туловище с обеих сторон, отрывая от земли.
// Он не звеерь, он не рааб, этих низких страстеей, на чьём фоне даже звери будут выше людеей! //
// Силу зверя, честь от волка и сознанье человека, я солью в тебе всего одним укусом моиим! //
Зверь его укусил за основание шеи с левой стороны, и мужчина от боли потерял сознание.
***
Глаза мужчины открылись. Он понял, что находится в той же стеклянной пещере где и был, так как на стеклянный материал свода пещеры и его зеркальность, он смотрел, но они почему-то очень сильно выделялись. И только сейчас, в лежачем положении, смотря на потолок, мужчина увидел своё лицо и понял, как он выглядит. Чёрный, длинный волос по плечи, цвет и длину которого он замечал и до этого. Стройное, ухоженное, без ран и бороды лицо, с чёрными бровями, тонкими чертами лица и рубиновым цветом глаз.
Приняв сидячее положение он осмотрелся. Рядом лежали три мёртвых тела тех, внешне красавцев, но внутренне уродов. Вся пещера, словно немного светилась, так как всё казалось очень ярким, точным и выделяющимся, несмотря на то, что в пещере не было источника света, а солнечные лучи уже не проникали через отверстие наверху. Каждый угол, каждый осколок стекла, каждая шероховатость или неровность, выделялись более ярким свечением, как бы выделяя себя среди окружающих деталей.
Посмотрев на своё тело, которое уже не было перемотанным, и на котором были только его серые шорты, он с откровенным изумлением констатировал тот факт, что на нём нет ни единой раны. Ни порезов, которые он получил подымаясь и ища девушку. Ни той смертельной раны, которую он получил после второго столкновения со стеклянной колонной.
Запахов в пещере было так много, что он удивился сам себе, как он их не смог хотя бы заметить, когда впервые сюда вошёл. Находясь на этом месте, не вставая, он различал запахи которые были в углах пещеры, на стенах, которые тянулись с проходов и отверстия в своде, а также то разнообразия запахов и их удивительную гамму, что тянулись от покойников.
Звуки столкновения волн со стеклянной скалой, он слышал даже отсюда. Встав на ноги, он задавался сейчас только одним вопросом.
— Что со мной происходит? — спросил он сам себя.
Энергия в теле, била ключом, если не гейзером. Сжав кулаки, он так и ощущал это чувственное желание кому-нибудь набить морду, и заодно проверить свои силы на живой мишени. Ударив из интереса по стеклянной колонне, она тут же треснула, а со свода посыпали куски стекла. И тут время для его внимания словно замедлилось, так как он замечал каждый падающий кусочек. Начиная ловить падающие стёкла, он, крутясь на месте, приседал, а когда полностью сел, на корточки, то понял, что не только не порезался, но и не дал ни одному кусочку коснуться стеклянного пола. Шокированный собственными рефлексами, он выбросил осколки в сторону и встав, посмотрел сначала на один выход, а после на второй и направился в тот, где ещё не был. Двигаясь, он замечает удивительную лёгкость своего тела. Оно было буквально как пёрышко на ветру, а ноги словно так и просили ускориться. Начиная двигаться быстрее, он замечает каждое остриё, каждое стеклянное лезвие, каждый торчащий осколок, как на полу, так и на стенах, играючи их обходя, и поражаясь как же у него это хорошо получается.
Выйдя наружу, он оказался на довольно-таки большом открытом выступе, после которого шёл стеклянный склон прямо в воду, и бросился в глаза тот факт, что солнце находилось за скалой, в огромной тени которой он сейчас был. А осмотревшись, он не узнал мира, на который смотрел.
Эта стеклянная скала, была как отдельный остров, что находился довольно-таки далеко от материка. Примерно напротив него, были какие-то густые леса. С правой стороны, были какие две очень большие горы. А с левой стороны, какой-то город, а дальше, менее густые леса. Всё казалось более ярким, более насыщенным, более точным, более выделяющимся. Услышав гром в небе, он, подняв глаза наверх, понял, что концентрацию заряда, перед ударом молнии с неба, он замечал до удара, тем самым понимая где она собирается. По запахам, что несли встречные воздушные потоки с материка, он ощущал приближение дождя со стороны далёких гор, где с самих гор, появлялись небольшие, а порой большие молнии.
Мужчину поражала его концентрация на все деталях, что попадали в поле его внимания. Она словно была предельной. В голове была тишина. Никакой паники, никакого внутреннего диалога, только этот момент. И только сейчас он ощутил очень сильный голод, который появился внезапно, и требовал его удовлетворить.
Мужчина заметил быстро приближающуюся точку, что неслась по воде рассекая её воды и оставляя за собой две, расходящиеся в разные стороны, волны. Когда приближающийся был уже у скалы, мужчина понял, что это Райвина, но не одна. Она на берегу, прямо на ходу, словно что-то с себя сбросила, и держала за пояс, болтающегося как куклу, какого-то мужчину. Оказавшись перед ним, улыбающаяся Райвина бросила гостя к его ногам, глаза которого, словно были разорваны чьими-то когтями. Упав у его ног, он взвыл от боли порвавших его тело кусков стекла. Одежда Райвины была в крови, но на её теле крови не было. И стало ясно, что это её помыли водные просторы, которые она рассекала.
— Я смотрю ты проснулся — сказала с очень довольной и заигрывающей улыбкой Райвина.
— Кто это? И где ты его нашла? — спросил мужчина Райвину.
— Нашла его недалеко от лошади, которую он загнал, видать очень долго скакал. Пришлось избавить бедную лошадку от мучений. Я помогла ей, а она мне — улыбнулась Райвина — А стоны и крики этого животного — Райвина пнула свою жертву, и он снова упал на режущие его стёкла, завопив от боли — который довёл до того состояния бедную лошадку, можно было услышать за километр, вот и решила тебе его тёпленьким принести — Райвина элегантно поставила левую ножку на свою добычу, и лёгким нажимом вдавила его в стёкла так, что был слышан треск его костей — Так что, я тебе за сладеньким сбегала. Оцени же мои старания и заботу — сказала она и пару раз, легонько хлопнула ступнёй левой ножки по жертве.
— Что? — не понял мужчина — Ты о чём?
И тут голод мужчины напомнил о себе с новой силой, и глаза сами посмотрели на кровь «сладенького». Райвина, видя к чему и как приковался его взгляд, улыбнулась.
— Ты же и сам всё понимаешь — сказала она нежно, под стоны её добычи.
— Что я понимаю? — спросил мужчина, понимая что внимание взгляда тянется к крови того, кого ему преподнесли как блюдо.
— Чувствуешь голод? — спросила Райвина, начиная обходит свою жертву и мужчина слабо покивал головой — Чувствуешь как рот наполнился слюной при виде крови? — спросила Райвина, находясь справа от мужчины, который слабо покивал головой — Чувствуешь как трудно оторвать взгляд от этого сладчайшего нектара — спросила Райвина, нежно шепнув вопрос мужчине в правое ушко, на что у него произошёл глотательный эффект — Тогда ты знаешь, что нужно делать — нежно и тихо сказала она ему в тоже ушко, обняв под руками.