Чтение онлайн

Сокольский тем временем собирал сухой хворост и кору от пальм для костра, складывая всё это в кучу, сооружая будущее место обогрева около склонившейся к песку пальме.

– Я тут определила… – сказала София, походя к юноше и глядя на то, как он разводит костёр, параллельно начав внимать её словам, – судя по растениям, некоторым знакомым мне видам, судя по запаху и вкусу морской воды, – София при данном умозаключении улыбнулась и продолжила, – и по тому, как заходит солнце, и как оно стояло днём в зените… в общем, мы с тобой в тропиках Индийского или Тихого океана. Не Атлантический точно!

– Это плохо? – спросила Сокольский, почесав щёку, подкидывая к разгоравшемуся маленькому пламени сухую кору пальмы.

– Ещё когда я разыгрывала полубредовое состояние в вертолете, я посчитала кое-что. Получается, что мы взлетели с острова, и нам развязали глаза после часа пребывания в воздухе, потом мы летели ещё приблизительно пару часов. Куда – неизвестно…. Судя по падению вертолёта и расположению побережья этого острова относительно солнца, летели мы с юго-запада.

– Вдалеке от большого острова я приметил гряду мелких островов и атоллы, – добавил Александр и, посмотрев на горизонт, подкрашенный с одной стороны первыми зачатками заката, а с другой стороны набегавшими вдалеке тучами, указал пальцем за спину, – где-то там.

– Да, местная группа… чёрт, зачем же нас перевезли сюда… – выдала слух София, задумавшись, и прищурив карие глаза.

Сдвинув брови домиком и слегка сощурив глаза, она окинула видимую линию горизонта, всё ещё чувствуя под ногами тёплый песок безмятежного побережья. От слегка усилившихся порывов ветра пальмы начали шелестеть раскидистыми листьями чуть громче, и казалось, они перешептываются друг с другом, наблюдают за двумя незваными гостями. София чувствовала, хоть это и вызывало долю скептицизма в её мозгу, но эти пальмы, этот воздух и вся обстановка хотели им что-то сказать, поделиться историей и возможно уберечь от неверных шагов на этом таинственном острове.

Между тем, глядя на девственную красоту природы тропического климата, София не могла не отметить того, что она уже очень давно хотела выбраться на уединенный остров, побродить по побережью, беззаботно вглядываться вдаль горизонта и считать медленно плывущие по голубому небу белые облака. И сейчас, какофония природных звуков убаюкивала своим красивым созвучием, она словно входила в резонанс с импульсами головного мозга и вводила его в лёгкий транс, погружая воспалённое бедами сознание в умиротворение.

Размышления Софии прервал Александр.

Он подошел к ней, встал рядом, посмотрел её загорелое лицо, подкрашенное бронзой закатом на горизонте, на её растрепанные вьющиеся чёрные волосы.

Сокольский в очередной раз отметил про себя красоту этой особы, и вдохнув глубоко свежий бриз, тихо проговорил, – у меня ещё вот какой вопрос для рассуждений…

Александр на мгновения прервался, любуясь, как и София, красотой заходящего солнца. Солнцем, которое отдавало миру людей последние тёплые лучи в этот тень. Вдалеке океан взыграл сильнее, чем прежде, и волны, доносимые до побережья ветрами, накатывали с большей активностью, разбиваясь о песчаное побережье, при этом вливая в воздух больше брызг, оседавших мелкими капельками на песке и нагретой коже.

При другом раскладе, более благоприятном, нежели убийство людей и побег с рухнувшего на коралловые отмели вертолёта, Юноша был бы счастлив стоять вот здесь и наблюдать заход солнца, впитывать его тепло и купаться в звуках природы и её безграничной красоте. Но сейчас над ними нависла проблема, грозившая в любую минуту нарушить это умиротворение смертельной опасностью.

В очередной раз, глубоко вдохнув приятный воздух Сокольский, посмотрел на Софию, улыбнулся ей на её ответный взгляд и наконец-то продолжил, – почему вертолёт летел так низко? К тому же прошло достаточное количество времени, чтобы выслать подкрепление для нашей поимки, или убийства. Ещё есть вопрос. Почему нас всё же переместили с той, э-э-э, с базы? Может быть, нас всё-таки опознали, связались с твоим агентством, АНБ, или с агентством из России, и везли нас на обмен?

София улыбнулась, посмотрев в карие глаза юноше, излучающие уверенность и спокойствие, и это настроение передалось ей, хотя она сама была преисполнена решительности и пока ещё спокойствия. Подумав над вопросом, София ответила. – У меня возникали такие мысли. Давай исключать по порядку, – София прервалась и медленно обвела всё пространство пристальным взглядом вдоль побережья, оглядела край пальмовой рощи.

Брюнетка вновь повернулась к юноше и продолжила, – одно можно исключить точно, с моим агентством из России они связаться точно не могли, и не смогут. Если связались с АНБ, то это плохо. Кайл Клейтон, мой бывший напарник наверняка передал информацию обо мне в управление. И если это так, то теперь за мной начнется охота со стороны Соединенных Штатов. Меня попросту устранят. Если Кайл не успел передать данные, разрушающие мою американскую легенду, то руководство попросту похоронит меня в архивах и памяти при том взрыве на базе вместе с Клейтоном, стандартная процедура. Я была молода, и мне можно найти замену. Но!

София резко прервалась, улыбнулась, и в её глазах заплясал искренний огонёк удовольствия, – теперь-таки я смогу вернуться в Россию и передать для агентства всю собранную информацию. Но это в будущем. Сейчас, возвращаясь к твоему вопросу, предположу следующее. Вертолёт летел подозрительно низко – чтобы не попадать в потенциальную область действия радаров. Поэтому я и решила разыграть партию с побегом. Вышло удачно. При любой другой высоте это было бы для нас смертельно. Мы бы просто не выжили при крушении машины об воду. И да, этот остров – не единичный. Обычно глубина достигает больших цифр, а тут коралловые рифы внизу, недалеко от нашего большого острова атоллы, и чуть меньше острова. Значит он точно отмечен на карте. Нас переправляли куда-то намеренно. Там, на базе в бункере, они вели допрос, и этот доктор… Мердек… как он представился… я… я знаю, кто он…

Александр искренне удивился, вспомнив дотошного, но хладнокровного и безжалостного учёного в стильных очках. София продолжила тем же спокойным тоном, – видишь ли, работая в АНБ, в составе аналитической группы я занималась перехватом закодированной информации, относящейся к технологиям.... Наш же криптографический отдел работал над дешифровкой всех подозрительных и изъятых из общемирового трафика зашифрованных кодов и сообщений. Будь то переписка между агентом Моссад и агентом ЦРУ, или письмо домохозяйки Бетси к её любовнику-садовнику, или же переписка между террористическими организациями и теми, кто их спонсирует, сидя в конгрессе США, и так далее.

– Уфф… даже так? – присвистнул Сокольский, – выходит, все про всё знают, но не делают ничегошеньки, чтобы предотвратить беспорядок?!

– И нет, и да, но… – быстро вставила София, снова сев на ещё тёплый песок, – благодаря этим дешифровкам и передачи информации оперативным агентам мы постоянно предотвращаем террористические акты, планируемые нападения на крупных правительственных лиц и взрывы ядерных бомб, которые создают подпольные учёные в разных странах третьего мира, ведут разработку биологического оружия далеко от своих границ. Информационная разведка всегда была, остаётся и будет верхом любого шпионажа, и за это ей надо отдать должное. Но то, что творят американцы, это… порой не укладывается в голове.

Юноше надоело стоять на ногах, тем более они ещё побаливали после падения в вертолёте и лазанья по пальмам перед разжиганием костра.

– Так вот… – продолжила София, поправив растрепанные от бриза волосы и пересыпая остывавший песок из ладони в ладонь, – Николас Мердек, он же Николай Минельский работал в засекреченном подразделении. Якобы независимая контора занималась разработкой биотехнологических концептуальных решений по заказу военных, в обход этических и моральных ограничений. Некогда года три назад специалисты данного направления были идентифицированы и нейтрализованы, все, кроме, доктора Мердека. Учёные к тому моменту находились в нескольких этапах от создания страшной по смыслу технологии. Одним из направлений было сопряжение мозга с аппаратными электронными устройствами.