Кто я?
Шрифт:
– Ого!– уважительно подумал я.
Лена указала на угол, оборудованный по всем правилам операционной: стол, стойка с лампами, каталка с инструментами (накрытыми белой тряпкой) и умывальник в углу.
Положив отца на операционный стол, я приказал:
– Мой руки, будешь помогать!
Без единого вопроса, Лена, положив дочку на небольшой диван, пошла к умывальнику, а я, найдя среди инструментов ножницы, стал разрезать одежду на отце.
Через час мы молча сидели на крыльце. Я курил, а Лена нянчилась с Алёнкой.
– А вы вообще как здесь оказались?
– спросил я.
– Сергей привёз. А потом ему позвонили. Степан Андреевич мне ключи оставил, и они с Сергеем уехали. Мы с Алёнкой гуляли, только вот вернулись, а тут ты.
Она немного помолчала и спросила:
– Ты должен был лежать в постели. Почему ты носишься по городу?
– Потому что я не попадал в аварию, и никаких травм у меня нет.
– Как это?
– опешила Лена.
Я встал, задрал футболку и оттянул джинсы и повернулся к ней спиной:
– Смотри сама.
Лена протянула руку и потрогала мою спину, убеждаясь, что ей не показалось, и действительно нет никаких шрамов или других повреждений.
– Я сошла с ума, да?
– спросила она после долгого молчания.
– Нет, это мир вокруг сошёл с ума.
Перемежая свой рассказ сигаретами, я рассказывал Елене отцовскую теорию миров. О том, как я сам попал в этот мир, как сюда попала она, и что случилось с "нами" в этом мире.
Лена слушала не перебивая. Из её глаз капали слёзы.
Глава 15.
– Как это вообще возможно?
– спросила Лена, после того как я закончил рассказ, - Эти миры, сознания, потоки, перемещения, твой отец, Сергей... Почему Сергей нам никогда ничего не говорил? Вы же дружите с детства!
– В моём мире Сергея вообще нет, точнее он может и есть, только я его не знаю. И моя жена тоже его не знает. Мой отец умер год назад, от пневмонии и я сам его хоронил.
– О, боже! Да как такое вообще возможно!
– Я не знаю всех деталей, но миры отличаются. Отец говорил, что больше всего похожи миры одной стороны ветки. Между мирами с разных сторон отличий намного больше: видимо поэтому, в моём мире я не встретил Сергея и он, естественно, не работает с моим умершим отцом.
Лена задумчиво смотрела на меня, а я на неё. Посидев немного, я продолжил:
– Так или иначе, теперь мы здесь и надо к этому привыкать. Пути назад, как я понимаю, у нас нет. Ты очень похожа на мою Лену, но есть и различия. И я понимаю, что ты - не она. Но мне тяжело относится к тебе иначе, чем как к своему самому близкому человеку. Поэтому если посчитаешь, что я перехожу границы, не обижайся - просто скажи мне.
Она снова всхлипнула, и остановившиеся было слёзы, в два ручья потекли по её щекам.
Я её понимал: перед тобой человек, бок о бок с которым ты прожила несколько лет: растила дочь, вела хозяйство. Но это не тот человек, которого ты знаешь, а только похож на него.
– Господи, задница-то какая!– обреченно подумал я.
Я вздохнул и поднялся на ноги:
– Ладно, хватит реветь. Живы - уже хорошо. Пойдём, посмотрим, как там отец.
Мы спустились в подвал, где на операционном столе лежал отец. Его грудь слабо, но размеренно поднимала простынь, которой я накрыл его после операции.
Пуля в его груди прошла всего в паре сантиметров от сердца и застряла, попав в одно из рёбер. Я взмок как мышь пока доставал её: я слишком давно не проводил операции, занимаясь кабинетной работой в своей больнице, находясь на должности заместителя главврача.
– Хорошо, что отец оборудовал здесь операционный угол. Не знаю, кого он тут оперировал, но это спасло ему жизнь - сказала Елена, когда я проверял состояние своего пациента.
Веки отца задрожали, и он открыл глаза. С трудом сфокусировав, он перевёл взгляд на меня и попытался что-то сказать.
– Молчи-молчи!
– прервал я его попытки - У тебя была пуля в груди! Так что лежи, потом скажешь. А сейчас мы тебя переложим на диван, так что потерпи немного.
Отец устало прикрыл глаза.
Разместив отца на диване, я сел рядом с ним и задумался:
– Если Лена из Z-25, то значит, она там умерла, но она, похоже, ничего не помнит об этом?
– Лена, что последнее ты помнишь, до того момента как проснулась сегодня утром?
Лена задумчиво почесала кончик носа, и этот знакомый жест резанул мне по нервам.
– Ты, - Лена осеклась, - Ой, Лёша... Ну, который мой Лёша...
– в глазах Лены снова заблестели слёзы, но она справилась и продолжила, - В общем, муж и дочка уже спали. Я закончила домашние дела и сама легла.
Лена помолчала, и через пару секунд её брови вскинулись, а на лице появилось удивление:
– Ночью звонил Сергей! Сказал, что очень важное дело и попросился приехать в гости! А потом...
– Лена растерянно посмотрела на меня - Сергей спросил есть ли у нас коньяк, я потянулась в шкафчик за ним и... И всё... Проснулась утром. Я вообще думала, что мне всё приснилось.
– Сергей приходил ночью, и ты не помнишь, как он ушёл?
– Не-е-т...
– протянула Лена, удивляясь.
– Подумай, может, ещё что-то было?
Лена сосредоточенно нахмурила брови, и её взгляд стал отрешенным. Так она простояла несколько секунд, затем её глаза расширились:
– Я вспомнила! Когда я повернулась к Сергею спиной, то меня в шею укололо! А потом я падала! Куда-то вниз! А потом яркая вспышка и я проснулась утром в постели! А дальше ты знаешь...
В этот момент отец закашлялся. Мы с Леной повернулись к нему. Он смотрел на нас, в уголках его, всегда ярко-голубых, а сейчас по-рыбьи блеклых глаз, скопились слезинки.
– Мне немного осталось. И видимо я должен кое-что вам рассказать.
– Он помолчал, переводя дыхание - Пётр сказал правду: я действительно оказывал людям... кхм... услугу по спасению их жизни. Видеозаписи, о которых говорил Пётр, хранятся в том шкафу.
– Отец головой указал на железный шкаф с кодовым замком, стоящий у противоположной от дивана стены.