Кто я?
Шрифт:
Закончив процедуры, я подошёл к двери в палату и осторожно потянул её на себя. Дверь открылась практически бесшумно, и я выглянул в коридор. В дальнем конце коридора виднелся сестринский пост, а почти напротив меня в открытые двери виднелась лестница.
Убедившись, что в коридоре никого нет, я как мышь, которая ворует из миски кота прямо у него под носом, прокрался по коридору и нырнул на лестничную площадку, на стене которой красовалась гордая цифра три. Надпись над дверями, ведущими в покинутый мной коридор, гласила, что меня приютило отделение интенсивной терапии.
– Я не знаю, что это значит, да и пофиг, надо сваливать!– сделал дельное предложение инстинкт самосохранения.
Решив, что он прав, я, стараясь не шуметь, поскакал по лестнице вниз. На первом этаже лестница вывела в холл, где, как ни странно, не было ни души. Дверь на улицу была открыта. Зайчиком проскакав по холлу, я выскочил на улицу и чуть не столкнулся с входящим Сергеем.
– Ты куда?
– удивился мой "товарищ".
– Э-э-м-м... Курить!
– нашёлся я с ответом.
– Нечего здоровье портить! Смотрю - ты в норме, пошли тогда.
– Сергей повернулся и направился в сторону будки, на которой гордо висела табличка с надписью “КПП № 1”.
В КПП нас окинул строгим взглядом охранник. Сергей, через стекло показал ему своё удостоверение, и товарищ в форме нажал кнопку перед собой. Прозвучал короткий сигнал и на двери, противоположной той, в которую вошли мы, щёлкнул замок.
Рядом с КПП стояла машина, марку которой опознать я не смог. Сергей подошёл к задней двери, распахнул её и улыбнулся мне:
– Присаживайся!
Инстинкт самосохранения, бодро сыграв труса, заверещал:
– Это какая-то подстава! Не лезь туда!
– Хотели бы убить, давно бы убили!– отозвались остатки храбрости – Лезь внутрь, может хоть что-то прояснится.
Я глянул на Сергея, который с улыбкой ждал пока я сяду в машину, и решился. Сев в машину и подождав пока глаза привыкнут после яркого света улицы, я посмотрел на сидящего рядом человека: это был мой, умерший год назад, отец.
Глава 5.
Отец выглядел как... Как мой отец! Настоящий! Живой!
Видя моё полное замешательство и перекошенное лицо, отец легонько усмехнулся:
– Добрый день. Не пугайся, пожалуйста. Мы сейчас поедем ко мне, а там я попытаюсь объяснить тебе, что к чему. Хорошо?
Я кивнул.
Сергей вёл машину быстро и плавно. Я во все глаза нескромно пялился на отца. Он ни капельки не изменился с того момента, как я лично закрыл крышку его гроба и первым бросил горсть земли сверху: тоже усталое, морщинистое лицо; те же очень умные глаза; те же прямые волосы, седые на висках. Даже на месте была крупная родинка на шее, за которую будучи ещё живой, его часто ругала мама, пытаясь загнать к врачу.
Сергей остановил машину перед коваными воротами и нажал на кнопку на панели. Ворота начали неторопливо открываться.
– Ты здесь живешь?
– спросил я у отца.
– Да - кивнул он.
– А что с квартирой?
– У меня нет, и никогда не было, квартиры.
Пока я раздумывал над его ответом, в голове как старые фотографии всплывали кадры моего детства, проведенные в квартире папы и мамы: трехколесный велик, на котором я врезался в шкаф и разбил какую-то дорогущую вазу, за что получил от мамы; наша кухня, где мама вручную лепила отличные пельмени; папин рабочий стол, трогать на котором что-либо мне запрещалось: моя комната, увешанная постерами разных групп, собираемых с ранней юности…
Я недоумевал:
– Как это ни дня не жил в квартире? А кто тогда жил? И что я тогда помню?!
Проехав по дорожке между деревьев, автомобиль остановился перед крыльцом небольшого двухэтажного дома. Слева от крыльца был ухоженный кустарник, а справа, через такие же кусты, пролегала дорожка, уходящая куда-то за дом.
Пока я открыл дверь и выбирался из машины, Сергей успел не только выйти сам, но и открыть дверь моему отцу, который неспешно вылез и, взглянув на меня, кивнул в сторону дорожки:
– Прогуляемся?
Оставив Сергея в одиночестве, мы с отцом зашли за угол дома. Дорожка, петляя между деревьев, уходила вглубь густого леса. Отец двинулся вперед, а я немного замешкался, но в два шага догнал его.
Неторопливо идя по дорожке, отец на ходу достал небольшую коробочку, из которой, также не спеша, достал трубку. Взяв щепотку табака из небольшого отделения в ящике, он положил её в люльку трубки и придавил большим пальцем. Затем чиркнул зажигалкой и затянулся, раскуривая трубку.
Я с изумлением смотрел на его действия: в моей памяти отец был ярым противником табака и я, даже будучи взрослым, никогда не курил при нём.
– Тебя, конечно, удивляет окружающее - наконец начал говорить он - и тебе кажется, что ты сходишь с ума, потому что привычные вещи выглядят не такими или находятся не там, где должны быть, а люди, которые знают тебя, кажутся тебе не знакомыми.
Постарайся отнестись к тому, что я сейчас скажу серьёзно и не делать поспешных выводов, хорошо?
Отец подождал пока я кивну.
– Ты попал в серьезную аварию - в твою машину на большой скорости врезался внедорожник. Железка, попавшая в твою спину, задела важную артерию, и ты умер от потери крови. Скорая не успела всего на несколько минут. Это произошло четыре недели назад.
– Как такое может быть?! Я же здесь! Хожу, дышу, курю, в конце концов!– мысли бешеными белками хаотично носились по вмиг опустевшей голове.
– Но... Я же, вроде, живой...
– наконец удалось мне выдать хоть одну здравую мысль.
– Живой - кивнул отец - Ты живой, потому что твоё тело погибло в другом мире.
– В смысле?
– удивился я - В каком ещё другом мире? В параллельном что ли?
– Можно называть его параллельным, можно другим измерением - суть не меняется. Я постараюсь тебе объяснить, не вдаваясь в подробности, иначе буду рассказывать до утра.
Я снова кивнул.
– Я руковожу лабораторией, которая занимается исследованием в одной из областей физики. В процессе работы мы случайно узнали, что наш мир не единственный и существует другой. Вскоре мы узнали, что между нашими мирами существует разница во времени - наш мир опаздывает ровно на четыре недели. Поэтому события, произошедшие в том мире, становятся известны нам заранее. Информация о произошедших событиях приходит к нам с помощью информационного канала между мирами, который мы обнаружили и научились с ним работать.