Чтение онлайн

– Так я и думал. Убирайтесь!

Я очередью выстрелил в воздух из трофейного автомата и люди, крича от страха, бросились в проходы между рядами, топча и давя упавших.

– Тьфу!
– сплюнул я, - Боги недоделанные!

Глава 1.

– Ну как тут у нас дела идут?
– заглянул в двери родильной палаты дежурный врач.

– Идут, Фёдор Михайлович, идут потихоньку!
– глухим голосом из под маски на лице, отозвалась акушерка, не отрывая взгляда от появившийся головки ребёнка.

– Та-ак, мамаша! Дышим!
– скомандовала она Вике, которая, словно рыба на песке, хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться между очередными схватками.

– Ааааа!
– закричала Вика через секунду, чувствуя, как растёт новая волна боли.

– Давай-давай! Тужимся! Ещё! Сильнее!
– продолжала командовать медсестра.

Схватки, начавшиеся поздней ночью и не давшие Вике ни минуты сна, к утру участились, а в полдень она обнаружила, что по ногам течет ручьём. Прошло уже два часа с момента, как скорая помощь привезла её в роддом, где её сразу же переодели и подняли в родильную палату.

Пошла очередная схватка и Вика, напрягая все силы стала тужиться, помогая ребёнку. Острая боль внизу живота нарастала, становясь всё сильнее и сильнее. Вика закричала и через мгновение потеряла сознание. Приборы, стоящие у изголовья кровати, громко запищали на разные лады. Одна из медсестер, помогавшая акушерке, всплеснула руками и выскочила из палаты.

– Порвалась она сильно при последней схватке, Фёдор Михайлович, Очень большая потеря крови!
– отчитывалась одна из медсестёр вошедшему через пару минут врачу, - Мы уже два литра крови влили, но она тут же вытекает из неё! Я вколола два кубика эпинифрина, но реакции никакой - сердце почти не бьётся, пульс очень слабый и редкий.

– Срочно готовьте операционную!
– отозвался врач, глянув на приборы, а затем заглянув под подол больничного халата лежащей без сознания Вики.

Над головой Вики постепенно разгоралось белое сияние, и она почувствовала, что боль, терзавшая её, больше не ощущается. Вместо неё пришло спокойствие и даже некоторое равнодушие к тому, что происходит. Вокруг Вики, маленькими светлячками, замелькали сотни огоньков, которые словно отделились от неё самой. Вскоре, один за другим, огоньки начали исчезать в белом свечении, полностью поглотившем потолок. Вслед за последним из них начала двигаться вверх и сама Вика. Яркий белый свет заполонил всё вокруг.

Врач, проводивший операцию, выпрямился, разгибая спину, и повёл усталыми плечами. Посмотрел на часы.

– Время смерти 16:20.
– констатировал он, - Заканчивайте.

Он вышел из операционной, на ходу стянув с себя маску и вытирая ею пот со лба. За его спиной медсестра накрывала простыней тело, переложенное с операционного стола на каталку.

– Молодая девка ещё! Жить да жить! Эх-х! – вздохнула она - И пацан теперь сиротой расти будет. Если выживет, конечно. Э-эх... – снова вздохнула она и покачала головой.

– Марин, занеси в систему данные о смерти Кудрявцевой Виктории - подойдя к посту родильного отделения, попросила медсестра, ассистировавшая врачу во время операции.

– А с ребёночком что?
– подняла на неё глаза та, к которой она обратилась.

– В детской реанимации. В последний момент его достать успели, когда Фёдор Михайлович сказал, что мамочку уже не спасти и мы на малыша переключились. Всё вообще очень быстро произошло. Мы даже сделать ничего толком не успели, как мамочки не стало. Вообще, очень странная смерть: кровоизлияние в мозг и следом остановка сердца! Вообще без шансов! Словно выключателем щелкнули: раз и нет человека. Я такое впервые вижу!
– ответила медсестра, и уже отходя, добавила:

– Пока с ней возились, чуть малыша не потеряли. Он совсем плохой, даже до завтра скорее всего не дотянет!

– Да, жаль конечно... Сейчас записи внесу.
– ответила сидевшая на посту и тут же отвлеклась, взяв трубку зазвонившего телефона:

– Родильное отделение! Что? Да! Сейчас посмотрю, минуту...
– ответила она в телефон и начала что-то набирать на клавиатуре.

– Смотри какие красавцы!
– шепнула одна из медсестёр своей напарнице. Та подняла голову и посмотрела на людей в чёрной униформе, приближающихся к стойке за которой они сидели.

– Добрый вечер! – поприветствовала она, - Что вы хотели?

– Здравствуйте!
– ответил один из подошедших, - Нам нужно узнать о Виктории Кудрявцевой. Она сегодня к вам поступила.

Медсестра поискала в компьютере, затем прочитала появившиеся на экране строки и растерянно глянув на свою коллегу, подняла взгляд на спросившего:

– Подождите, пожалуйста, я позову её врача!
– попросила она, взявшись за трубку телефона и набирая номер.

– К сожалению, всё случилось настолько стремительно, что мы просто ничего не смогли сделать, чтобы спасти её - словно оправдываясь, объяснял врач подошедший по звонку медсестры, испуганно глядя на хмурых людей в форме.

– Что с ребёнком?
– подал голос, молчавший до этого второй гость.

– Он сейчас в реанимации в очень тяжелом состоянии. Думаю, что он не переживёт эту ночь. Простите, мне очень жаль!
– врач был очень расстроен.

– Ребёночек в критическом состоянии! Только что автоматическая запись в системе появилась!
– читая с экрана воскликнула одна из медсестёр сидевших на посту.

Врач развел руками.

– Спасибо! – кратко бросил тот, что спрашивал о ребёнке, и оба гостя, не проронив ни слова больше, покинули здание роддома.

В этот момент в отделении детской реанимации над стеклянной капсулой, в которой лежало крохотное тельце новорожденного малыша, склонился человек в сером костюме. Он сосредоточенно, не обращая никакого внимания на истошно пищащую аппаратуру, смотрел на ребёнка. Через пару минут синие губы ребёнка сменили цвет на бледно-розовый, мертвенная бледность отступила, и на щеках появился лёгкий румянец. Ребёнок вздохнул, открыл мутные голубые глаза и громко закричал. Человек в сером костюме облегченно вздохнул и улыбнулся, словно проделал очень тяжёлую работу и теперь рад её результату. Через мгновение он исчез, а в отделение вбежала медсестра, на ходу поправляя полы расстёгнутого халата.