Чтение онлайн

Поразмыслим о том, почему Анания не смог нарисовать Христа. А удалось ли это кому-нибудь после него? Исключим иконографию. Например, «Христос в пустыне» И.Н. Крамского или «Христос перед Пилатом» Н.Н. Ге. Согласитесь, что Крамской скорее изобразил интеллигента XIX столетия, пребывающего в мучительных раздумьях о смысле происходящего. Виктор Васнецов сам признался, что у него образ Христа не получился. Когда он посмотрел на иконы Рублева, то отрекся от всего, что нарисовал. В каком фильме, какому артисту удалось создать образ Христа по-настоящему?

Всякая человеческая попытка изобразить или «сыграть» Спасителя заведомо бесплодна. Почему? Передать портретное сходство может любой профессиональный художник. Но когда мы смотрим на портрет человека, нам не так важна точная передача внешнего сходства, как сходство внутреннее. А во Христе, как говорит апостол Павел, «обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2: 9). Поэтому, сколько бы ни изображали Христа самые лучшие художники, мы все равно видим, что перед нами – не Христос, Он таким не был. Во всем этом проглядывает человеческое, то, что в иконографии как раз и отсекается. Иконописец в известном смысле должен возненавидеть живопись и отойти от нее, должен отказаться от портретизма, от того, чем безуспешно занимался Анания.

Икона – это не прозрение художника, а дар Небес. Иконописные образы Христа могут быть очень непохожими друг на друга, хотя не было же у Христа разных лиц! Семитские черты на иконах Христос потерял уже давно. На наших иконах перед нами предстает русский человек, на африканских – Его лицу присущи негроидные черты, в Китае – черты азиатские, на греческих иконах явно изображен грек. И это никого не смущает, ведь главное – это внутреннее сходство.

Иконография принципиально отличается от художественного творчества. Здесь не художник изображает Христа, а Христос является человеку. Поэтому перспектива в иконографии там не прямая, а обратная, изображение не объемное, а плоскостное. Все технические приемы иконографии направлены на то, чтобы полностью отойти от попыток земного изображения Иисуса и дать возможность Спасителю явиться нам. То же самое можно сказать обо всем церковном искусстве, например о церковном пении. Таково же отличие колядок от рождественских стихир: колядки – искусство Анании, мы в нашей радости и торжестве славим Иисуса. А в стихирах – звуки Небес, которые услышал святой и донес до нас.

Икона Божественна, в ней нет авторских эмоций, которые присутствуют в изображениях святых, Христа и Богоматери того же Васнецова или, например, Рафаэля. Они не подходят для молитвы. В одном из итальянских монастырей я увидел иконы, в частности нашу – Владимирскую, копии рублевских, а также древние армянские и даже египетские. Я не удержался и спросил: «А где же традиционная итальянская религиозная живопись?» Приор [126] ответил вопросом на вопрос: «А разве перед ними можно молиться?» Действительно, «Мадонна» Рафаэля – это гениальное изображение материнства, но не Богоматеринства.

Икона Нерукотворного Спаса не была широко известна в раннехристианские времена. Учителя Церкви первых трех веков об этом образе не писали, тем более что он уже был замурован. Иконы святого апостола Луки тоже не были распространены. В те времена иконы как таковые при богослужении почти отсутствовали. Зато в римских катакомбах было много символики, которая дошла до нас. Искусство катакомб – интереснейшая страница церковной истории. Катакомбные изображения – это не иконы, а духовные символы. Здесь нет Боговоплощения, но присутствует шифр, кодировка, расшифровывая которую мы видим Христа.

Какими были тогда изображения? Разными, например, изображался агнец. Согласитесь, перед изображением ягненка не будешь молиться, не станешь и прикладываться к нему. Это – лишь символ Христа. Другой символ – образ Доброго Пастыря, несущего на плечах овцу. Этот образ привлек внимание многих художников. Он также не подходит для молитвы, хотя и символизирует Господа. Часто изображался Ноев ковчег, прообразовывавший Церковь.

Не гнушались ранние христиане даже языческой мифологией: один из их излюбленных образов – Орфей, который настолько проникновенно играл на свирели, что его заслушивались дикие звери. Орфей напоминал первым христианам Христа. Свирель – учение Христово, а хищные звери – звероподобные люди с пороками, грехами и страстями. Учение Христово и Божия благодать укрощают зверообразный нрав греховного человека.

Встречалось изображение виноградной лозы, которая до сих пор украшает Царские врата. Иногда ее можно увидеть на обложке Библии, потому что Христос сказал о Себе: Я есмь Истинная Виноградная Лоза (Ин. 15:1). Изображение рыбы является шифром в прямом смысле слова. Если взять первые буквы греческих слов «Иисус Христос Сын Божий Спаситель», получается XΘΥΣ (ΙΗΣΟΥΣ ΧΡΙΣΤΟΣ ΥΙΟΣ ΤΟΥ ΘΕΟΥ ΣΩΤΗΡΟΣ). Слово «Ихтис» по-русски означает – «Рыба».

Сохранились изображения Богоматери с Младенцем на коленях, обычно в окружении волхвов, относящиеся ко II–IV векам. Так в изображениях появляется сюжет. Со II столетия в катакомбах встречаются изображения Христа и самарянки. Это – уже не символика, а иллюстрация евангельских сюжетов.

Кроме древнехристианских символов существовало, конечно же, и распятие.

В основном кресты были без Христа, их форма была различной, поэтому споры о том, какой крест «правильный»: четырехконечный, шестиконечный или восьмиконечный, – догматического значения не имеют. Впервые крест с изображением Христа появляется в V веке – на дверях храма святой Сабины в Риме. Вплоть до XIX столетия Христос на Кресте – всегда живой и торжествующий, не провисающий на руках. И сейчас в католических храмах распятый Христос – непременный атрибут, в то время как икон может почти и не быть.

В X веке Христос впервые изображается на кресте мертвым; со временем этот образ становится практически повсеместным. Появилась некая фигуральность, неодухотворенность изображения. На древних изображениях ноги Христа прибиты к кресту двумя гвоздями, и только с XIII столетия на Западе появляются изображения, на которых они скрещены и пробиты одним гвоздем.

Почитание креста не отрицали и иконоборцы времен Вселенских соборов. Крест – это символ христианства, это сила Божия, которая дается христианам, это средоточие всей нашей веры.

На изображениях Христа, как и на изображениях святых, лик окружен нимбом, означающим свет, исходящий от Господа.

Кстати, на некоторых древних изображениях встречаются объемные нимбы, напоминающие скафандры. Впоследствии от такого подхода отказались и остановились на плоском изображении. Нимб Христа всегда отличается от нимба Богородицы и всех святых: он крестчатый. В кресте обычно пишется по-гречески οων, что соответствует русскому слову «Сущий» и еврейскому непроизносимому Имени Божию – Яхве, то есть священной тетраграмме. Это – исповедание того, что Господь явился в мир во плоти, что во Христе мы имеем Того Самого Бога, Невидимого и Непостижимого, Который открывался Моисею и древним пророкам. Русское народное сознание перетолковало буквы «омикрон», «омега» и «ню» как «Он Отец наш», причем над омегой иногда действительно ставят букву «т», которой там быть не должно.

А теперь перечислим некоторые иконографические изображения Христа. Изображать Его можно далеко не как угодно. В XVIII и XIX веках художники вдоволь повольничали в этой области! Они творили что хотели, и все это осталось в храмах нам в наследие. Господствующие архитектурные стили – барокко и ампир, а изображения – академическая западная живопись в не лучших своих проявлениях. Однако даже эта живопись сохраняла отголоски подлинно иконографических образцов. Отметим некоторые из них, тем более что все они раскрывают нам Христа.