Чтение онлайн

— О, почему же ты не спишь у себя?

— У нас с друзьями есть традиция есть вместе, а у них пары часто с самого утра.

— Хех, — усмехнулся Эрик, он выглядел как довольный кот, — так по утрам ты совершенно свободна?

Прозвучало так, словно он собирается проводить с ней утренние часы. От подобной мысли сердце девушки забилось сильнее, щеки загорелись румянцем.

— В-верно, — она на секунду отвела взгляд, чтобы взять себя в руки, а потом вновь поглядела на Эрика. Светло-голубые глаза того были наполнены теплом, на тонких губах расцвела нежная улыбка. Ах, все было зря, предательское сердце с новой силой пустилось в пляс.

— М-м, вон как, — мягко протянул он, положил руку на спинку скамейки и опер острый подбородок о ладонь. — И ты каждое утро гуляешь в саду?

— Обычно я иду на тренировочную площадку или ипподром, — медленно проговорила Лавиния, плавясь от внимательного взгляда. — Но теперь буду больше гулять по саду.

— Мне тоже нравится сад, — ласково продолжил Эрик и крутанул свободной рукой, как бы указывая на большие деревья и зеленые лужайки, на мощеные дорожки и аккуратные клумбы. — Особенно утром и вечером. Пока все еще сонные и медлительные, мне нравится наблюдать, как просыпается жизнь и все выше встает солнце. А вечером сад становится похож на фестиваль. Все отдыхают после тяжелого дня, становиться так оживленно и шумно, словно мы на главной улице города. Разве это не прекрасно?

— Возможно, но я больше люблю именно природу. Деревья, мягкую траву, тепло солнца и прохладу тени. На веселящихся людей я насмотрелась еще в детстве.

— Интересно, где же ты выросла?

— В цирковой труппе, мама гимнастка, а отец метатель ножей. В сезон каждый вечер проходили выступления, я помогала, пока была маленькой, — девушка улыбнулась, вспоминая детство. Оно было ярким и волшебным. Вся труппа очень любила немногих детей своих артистов. С малых лет Лавиния и Аллен жили в вечной цветастой подготовке и специфической вони от животных. Однако она не жаловалась. Какой еще ребенок может в любой момент покормить обезьян, покататься на верблюде или погладить тигра?

— Ничего себе! — изумился Эрик. — Так тебе с такими данными было суждено стать воином!

— Да брось, — смутилась девушка. Не то, чтобы она хотела быть воином. Лавиния просто желала остаться рядом с Алленом, когда у того в тринадцать лет проявились целительские способности и он поехал их развивать. У нее самой не было других способностей, кроме гибкости и меткости, поэтому у нее не было альтернативы. Только отделение воинов открыло перед девушкой свои двери.

— Но это правда удивительно, — настаивал Эрик. — Мое детство более скучное. Мой отец купец, его часто не было дома, и я рос за высоким забором под присмотром матушки. Потом, когда я вырос, он настоял на том, чтобы я мог самостоятельно себя защитить и отправил в Ташу.

— Разве сюда можно попасть, просто заплатив? — теперь уже изумлялась Лавиния. Академия была известна своими жесткими принципами приема студентов.

— Ну, может высокопоставленные аристократы и могут, но мне просто сказали, что выкинут из дома, если не поступлю, — рассмеялся парень. — Ну, я и поступил. выпущусь, и стану работать у отца. А какие у тебя планы?

— Пока не знаю, — растерянно ответила она. Не факт, что она вообще выпуститься. Да и куда она пойдет на службу с младенцем на руках.

— Эх, хороша молодость, — по-дедовски вздохнул Эрик, — столько времени для веселья.

— Ты всего на год старше меня, — рассмеялась от абсурдности Лавиния. Неожиданно Эрик приблизился к ней, заставив ее вздрогнуть.

— Ну вот ты и улыбнулась, — нежно прозвучал его голос. — Ты такая красивая, когда улыбаешься. Делай это чаще.

Девушка совершенно растерялась. Ее лицо горело, кончики пальцев чуть подрагивали, в груди разливалось незнакомое тепло, и трепетало сердце, отчего перехватило дыхание. Она отвела взгляд в сторону, не зная, что сказать. Но у нее и не было уже возможности.

— Что тут происходит? — неизвестно откуда вылез Рихтер Леманн. Раздраженный взгляд янтарных глаз был пугающим и даже немного диким, словно принадлежал зверю, а не человеку. Эрик чуть нахмурился и отстранился.

— Позвольте полюбопытствовать, какое Вам дело? — голос его звучал незнакомо холодно и колюче, Лавиния почти могла видеть молнию, сверкнувшую между мужчинами. Ее мозг не успевал за стремительно развивающимися событиями. Она не понимала, что ей делать и говорить. Все, что сейчас могла девушка — это безмолвно открывать и закрывать рот. Впрочем, мужчины уже почти не обращали на нее внимание, поглощенные конфликтом друг с другом.

— Как ее командир, я весьма обеспокоен тем, что Лавиния Марш не посещает тренировки, — мимолетный взгляд пригвоздил девушку к скамейке. — И я бы понял, если бы ее прогулы были связаны с состоянием здоровья, но если…

— Но даже если Вы ее командир, Вы не имеете права вмешиваться в ее личную жизнь, — голос Эрика был хлестким, словно кнут, и таким же бескомпромиссным в своей атаке.

— А Вы разве часть этой личной жизни? — высокомерно усмехнулся Рихтер Леманн. Эрик вскочил, казалось, что вот-вот начнется драка.

— С-стойте! — Лавиния обрела дар речи перед угрозой неминуемо надвигающегося мордобоя. Она подскочила и втиснулась между ними, раздвинув их в сторону своими узкими хрупкими плечами. Девушка развернулась к Рихтеру: — Сегодня перед тренировкой я хотела отдать Вам документы. Врачи сказали, что по состоянию здоровья я могу посещать только стрельбище и лекции. С Эриком мы только познакомились и просто беседовали. Насколько я знаю, это не запрещено. Так что Вам не стоит так бдеть за мной вне тренировочного поля.

Ответить Рихтеру на это было нечего. Около минуты он прожигал своим взглядом девушку, а потом цыкнул и отошел. Недалеко. Теперь его пылающий взор был направлен на Эрика, и им двоим ничего не оставалось кроме как скомкано попрощаться и разойтись.

Лавиния была крайне зла и обижена. До мутной пелены из слез перед глазами. Нравится же Рихтеру Леманну издеваться над ней, просто так. Она искренне не понимала, чем заслужила подобное отношение. Это сбивало с толку, заставляло сомневаться в себе. Лавиния не была избалованной девочкой, она многое могла принять и вынести. Все, у чего была хоть какая-то причина.

Настроение было безнадежно испорчено до конца дня. Девушка направилась в свою комнату за справками и документами. Она хотела как можно скорее отдать их Рихтеру и больше его сегодня не видеть.

Лавиния нашла его в командном штабе и неучтиво бросила папку на стол.

— Вот документы, — раздраженно и холодно выплюнула она и уже собиралась уйти, как командир ее остановил.

— Подожди, — как бы не хотелось, ослушаться его приказа в командном штабе девушка не могла. Лавиния встала по стойке смирно и сжала кулаки, стараясь подавить вулканом извергающуюся злость. Рихтер Леманн ее эмоционального состояния словно бы не замечал. Он неторопливо просматривал бумаги, хмурился и глядел исподлобья своими янтарными глазами.