Чтение онлайн

Для "соучастия" в делах буржуазии более широких, нежели раньше, категорий трудящихся США, разумеется, нужна материальная база. Она еще есть в США. Ее обеспечивают научно-технический прогресс Америки в последние десятилетия и огромные прибыли, получаемые от грабежа заокеанскими монополиями природных ресурсов и эксплуатации ими народов других стран. Например, Венесуэлы, откуда за 1950 - 1964 годы американские концерны перевели в США 5975 миллионов долларов "своих" прибылей. А ведь география подобного ограбления целых наций не ограничивается Латинской Америкой...

К этим двум, считавшимся "извечными", источникам обогащения после второй мировой войны прибавился и третий - гонка вооружений в условиях холодной войны. За минувшие четверть века усилиями правящих в Америке монополистических группировок создан громадный военно-промышленный комплекс, о котором сейчас пишут чуть ли не ежедневно газеты всего мира.

Его всепоглощающее влияние и власть, опять-таки из стремления к самоохранению, пытается теперь хоть как-то ограничить наиболее дальновидная часть американской буржуазии. Насколько удалось американскому империализму приобщить к своим интересам страну, можно сразу себе представить, обратив внимание на две цифры: каждый пятый человек за океаном кормится за счет средств, ассигнуемых на гонку вооружений. Ведь на Пентагон работает, в общей сложности, свыше 100 тысяч американских фирм.

Однако вместо того, чтобы ликвидировать надвигающуюся опасность социальных взрывов, такое приобщение к интересам империализма лишь ускорило их возникновение. Вне этого процветания на холодной войне остались широкие слои трудового населения Америки.

И это медленно, но верно уже привело и еще будет приводить к ситуациям, чреватым такими социальными взрывами, которые могут потрясти Америку до основания. Самые первые раскаты подобных взрывов - освободительное движение негритянского населения Соединенных Штатов (а проблема эта прежде всего экономическая) - мы уже наблюдаем сегодня. Тогда же, в шестидесятом году, они еще только угадывались.

Отсюда и призывы Кеннеди к своим братьям по классу: "отдайте немного, чтобы не потерять все". Назвал же однажды новый президент свою политику "стратегией для того, чтобы выжить".

Новый президент начал с того, что решил потрясти наиболее толстую мошну американских нефтепромышленников. Кстати сказать, личные деловые интересы и "клана Кеннеди", и всей бостонской финансовой группировки, в которую входит "клан", от этого не только не страдали, но даже выигрывали:

"бостонцы", как и вся Америка, тоже платили за нефтепродукты втридорога.

В самом начале правления администрации Джона Кеннеди в вашингтонских политических салонах немало толковали насчет того, с "какого бока братья возьмутся за нефтяную промышленность". Дело в том, что еще с 1920 года в налоговой системе США существовала специальная скидка в двадцать семь с половиной процентов для нефтепромышленников. Она называлась "скидкой на истощение ресурсов" и обосновывалась тем, что нефтедобыча "дело темное": вложишь капиталы, а месторождение окажется пустяковым и ты теряешь деньги, вместо того, чтобы их зарабатывать. Может быть, лет пятьдесят назад скидка эта действительно имела какое-то основание, поскольку тогда нефтедобычей занималось множество карликовых фирм и просто кустарей-одиночек с моторами и даже без таковых. Помните, как написали Илья Ильф и Евгений Петров об Оклахоме тех времен в своей книге "Одноэтажная Америка"? "Качают (нефть. М. С.) все, кто в бога верует". С тех пор мелюзга давно перестала заниматься промышленной добычей нефти. Ее ведут мощные фирмы современными методами, и налоговая скидка превратилась в огромный дополнительный источник прибылей для нефтяных монополий США.

Из каждой тысячи долларов прибыли они клали в карман без уплаты каких-либо налогов двести семьдесят пять. В год это составляло один миллиард долларов. Такого освобождения от налогов не существовало больше ни для какой другой отрасли американской промышленности.

Придя к власти, Джон Кеннеди почти немедленно изъял нефтяные дела из ведения министерства внутренних дел, где ими из поколения в поколение вершили верные слуги "жирных техасских котов". Делами этими стал руководить специальный помощник президента Майер Фельдман. Под его общим руководством вновь созданная межведомственная комиссия начала разрабатывать основу нового законодательства, регулирующего условия добычи нефти, в том числе и вопрос о налогах на нефтяные компании. Готовый проект основ был опубликован в июле 1963 года. Суть его сводилась к одному: прибыли нефтяной промышленности, в случае утверждения проекта, должны были сократиться на три с половиной миллиарда долларов в год!

Это был открытый вызов нефтяным королям. Конечно же, они предпринимали контратаки, обходные маневры, всячески тормозили дальнейшее продвижение нового проекта. Когда же газеты в октябре 1963 года сообщили, что в самое ближайшее время президент намерен направить в Конгресс законопроект об отмене нефтяной налоговой скидки и добиться других новшеств в правилах эксплуатации нефтяных месторождений, короли нефтяного бизнеса предприняли свой последний открытый демарш, запросив аудиенцию у президента. 8 ноября, за две недели до убийства Кеннеди, президенты трех крупнейших американских нефтяных ассоциаций в течение получаса беседовали с Кеннеди. На следующий день техасские газеты сообщили, что "короли" ушли от президента "разочарованными".

Ровно через две недели после убийства президента Кеннеди Линдон Джонсон специальным приказом вернул все нефтяные дела в родное лоно министерства внутренних дел. Майер Фельдман остался без работы. "Кеннеди, - говорил Уолтер Липпман в уже упомянутом мною интервью западногерманскому еженедельнику "Шпигель", - разобщил страну. Джонсон же, как говорится, разношенный башмак - очень удобен".

Вторая попытка Джона Кеннеди удержать американских толстосумов от их неразумной и непомерной жадности известна под названием "стального кризиса". В начале апреля 1962 года профсоюз сталелитейщиков - один из крупнейших в стране - после долгих и трудных переговоров с участием тогдашнего министра труда США Артура Голдберга заключил очередное соглашение со стальными компаниями. Стороны договорились, что цены на сталь не будут подняты. И вот буквально через несколько дней президент крупнейшей стальной монополии "Юнайтед стейтс Стил" Роджер Блоу явился к Кеннеди и положил ему на стол меморандум на четырех страничках, объявляющий о решении "Ю. С. Стил" повысить цену стали на шесть долларов за тонну. Тогда же меморандум был роздан журналистам.

Решение стальных монополий почти автоматически влекло за собой немедленное повышение цен на многие товары - и промышленные, и широкого потребления.

В воздухе явственно запахло очередными крупными забастовками, а, значит, и повышением общей социальной температуры в стране, чего так боялся прозорливый президент. Кеннеди пришел в ярость от оскорбительного для нею, как президента, шага сталепромышленников, не желавших видеть ничего, кроме своих узких интересов. В кругу тех, кого он считал друзьями, президент сказал: "Мой отец всегда говорил мне, что все бизнесмены сукины дети, но до сих пор я ему не верил". Фраза эта попала в печать, и газеты долгое время под разными соусами твердили - "Кеннеди - против бизнеса". Но Кеннеди не только говорил. Он отдал приказ Пентагону приступить к расторжению военных контрактов с компаниями, повысившими цены на сталь. Стальные короли тут же пошли на попятный. Окружение Кеннеди торжествовало, считая, что президент выиграл "стальной кризис". А он выиграл всего лишь сражение, но не войну.

По всей Америке пресса монополий вдалбливала обывателям - "Кеннеди против бизнеса", "Кеннеди - за негров". С точки зрения президента это была чудовищная нелепость. Его помощники и сторонники тут же разъехались во все концы Америки и всюду выступали с речами. Они доказывали: стальные короли "потеряли чувство меры, чутье и инстинкт самосохранения. Это иожет означать только одно - мы теряем "конкурентоспособность". Мне даже говорили, будто эти слова принадлежали самому Джону Кеннеди.

И тем не менее своими действиями в период "стального кризиса" Кеннеди сильно насторожил и встревожил значительную часть деловых кругов Соединенных Штатов. Вознамериться или даже просто пригрозить отобрать у крупнейших компаний военные заказы - этого не рискнул сделать ни один послевоенный президент. Непонимание президента Кеннеди и недоверие к нему заметно усилились.

Осенью того же шестьдесят второго года Америка пережила карибский ракетный кризис. Это была сильная встряска мозгов у десятков миллионов американцев.