Чтение онлайн

– В декабре 2018 года, то есть месяц назад, мужа арестовывали за хранение наркотиков, и он до сих пор под следствием. – «Ни хрена себе. Он, находясь под следствием, организовал и осуществил ограбление Третьяковской галереи?»

Чем больше Светлана видела, тем больше вопросов у неё возникало. Каждый факт показанный в ролике о жизни семьи похитителя, либо противоречил остальному, либо вызвал вопрос – как это может быть? История и без того казавшаяся запутанной, на глазах становилась просто абсурдной.

Наконец вступительный ролик закончился, и в студию вывели первых докладчиков, свидетелей кражи. Ими оказались: молодой человек, в каких-то джинсиках и белой футболке, и черноволосая красотка с отличной фигурой, и шикарным декольте. На молодого человека Светлане было наплевать, а вот красотка, оказавшаяся художницей копиисткой, конечно привлекла её внимание. Она вошла с картиной в руках и ей был задан первый вопрос:

– Катерина, что вы принесли нам?

– Это моя картина, - и она показала ведущему вариант Ночи на Днепре.

– Вы тоже сняли картину со стены выставки в тот день? – Театрально заломил он руки, выражая испуг и удивление одновременно.

– Нет, это моя копия.

– Слава богу… А то мы уж подумали…

– Что я украла?

– Нууу… - наигранно смущённо развёл руками ведущий.

– Я художник копиист, картины Куинджи востребованы и я делаю много их копий, поэтому на выставке я была, почти каждый день, чтобы изучить живопись, цвет, свет, и воздух полотен Куинджи в живую. Делать копии с экрана монитора можно, но все нюансы и оттенки понять с монитора нельзя, для этого нужно видеть картины живьём.

– Понятно. И вы видели момент кражи Чуприковым (фамилия похитителя) картины?

– Да, видела.

– И как это было? Почему по вашему никто не остановил его?

– Потому что все подумали, что он сотрудник музея. Он вёл себя очень спокойно, подошёл, снял и ушёл.

Люди, сидящие на диванах, стали выкрикивать какие-то замечания и вопросы:

– Может быть это место было самым укромным и поэтому никто не вмешался?

– Нет, не самым. Более того, как раз напротив него сидела смотрительница зала.

– То есть? – возбудились окружающие, - она была в зале и всё видела?

В этот момент, на большом экране показали фотографию, на которой было видно, что стул смотрительницы расположен точно напротив украденной картины, буквально метрах в трёх.

– Это ваша фотография?

– Да это моё фото.

– Смотрительница была на месте, в момент кражи? Её никто не отвлёк?

– Да сидела на месте.

– Почему же она не помешала?

– Этого я не знаю, но видимо, спокойное поведение вора, и её ввело в заблуждение.

– А сигнализация? Почему не сработала сигнализация? Её не было?

– Была.

– Почему не сработала?

– Не знаю.

– То есть вы видели, как похититель снял картину и куда-то с ней пошёл? А где он вытащил картину из рамы?

– Я не следила за ним…

Разговор шёл своим чередом, а Светлана продолжала отмечать поразительные странности, как то:

1. Похититель снял картину на глазах у смотрительницы зала, - «но она не подняла тревогу, почему?»

2. Со слов художницы сигнализация была, но не сработала, - «почему не сработала, и откуда художница знает, что она была?»

3. Похититель с картиной в руках, миновал три поста наблюдателей внутри залов, и полицейских на выходе из музея, - «как это возможно, и почему они не остановили его?»

На все эти вопросы ответов в студии не было, потому что темп шоу, не давал возможности ни осмыслить их, ни задать. Слово дали уже второму свидетелю, тому, что вышел вместе с художницей, но он только невнятно повторил, тоже самое.

Дальше в студию вышла жена похитителя и шоу стало крутиться вокруг неё. Кто она, какие отношения у неё с мужем, знала ли она о его намерениях и т.д.

Светлана отметила второй раз, что ведёт себя эта женщина странно, что она нисколько не смущена произошедшим, тем более не убита горем и не растеряна – и это как минимум вызывает недоумение. Она даже хихикала над какими-то вопросами, более того несколько раз переходила в атаку. Например, когда, кто-то удивился, что в их собственности находятся такие дорогие машины, она очень естественно стала возражать, что мол ничего особенного, что машины стоят недорого (так как они подержанные), всего-то по восемьсот тысяч…

Светлана перестала удивляться бесконечным несуразицам, просто фиксировала их, и уже намечала план дальнейших действий:

– Нужно поговорить с художницей – «Это я сама»

– Нужно поговорить со смотрительницей – «Это пусть делает редакция Комсомольской Правды, или сама Женя (отличный повод снова пообщаться с ней)»

– Нужно выяснить в каких домах работала эта парочка – «Задание для редакции или Жени»

Шоу закончилось, также внезапно, как и началось, Светлана лишь с удивлением отметила, что её ни о чём не спросили (слава Богу, Женя будет довольна), быстро встала со своего места и поспешила на выход, чтобы перехватить художницу и поговорить с ней. Это оказалось не так-то просто сделать: вначале её перехватил технический человек и долго снимали приборчики с проводами, а потом её остановила девушка редактор, чтобы что-то сказать ей. «Что за напасть?» - Светлана пыталась не выпустить художницу из виду, и не понимала, почему ей все мешают. К сожалению, в какой-то момент она отвлеклась на секунду и потеряла её. «Чёрт, где она?» - Светлана грубовато вырвалась, заскочила в какую-то комнатку, чтобы взять свою шубку, и поспешила на выход, чтобы догнать художницу уже на улице.

Но и там её не оказалось.

«Куда ж ты так быстро делась-то?» - она окинула взглядом дворик, с припаркованными машинами и, не увидев нужной женской фигурки, шумно выдохнула, развела руки в стороны и хлопнула себя по бокам, выражая крайнее неудовольствие – «Вот блин».

– Извините, - раздался чей-то голос совсем рядом.

Светлана вздрогнула от неожиданности, с досадой обернулась к очередной помехе и замерла – перед ней стояла художница с картиной в руках.

– Можно с вами познакомиться?

– «Слава Богу…» - Светлана перевела дух, - Да, конечно.

– Меня зовут Катерина Чиркова, я…

– Вы художник.

– Да.

– Очень приятно Катерина, а меня зовут…

– Я знаю кто вы. Вы Светлана Коваль из Коваль-гэлери.

– Да.

– Можно показать вам мои работы?

– Да, конечно.
– Светлана взяла её картину и сделал вид, что внимательно рассматривает. – Очень неплохо.

– Правда?

– Правда. – Не моргнув, глазом соврала она, - есть ещё?

– Да, много.