Чтение онлайн

Перед поездкой он основательно просмотрел «Большую советскую энциклопедию» и несколько книжек в библиотеке об открытии Америки, так как сам собирался туда же и затем же.

Самым большим путешественником всех времён и народов был, конечно, Христофор Колумб. То, что образованный итальянец и отличный мореход открыл Америку, об этом знают все. А о том, что открыл он её случайно, наверное, тоже, хотя некоторые утверждают, что он открыл только остров Куба и другие острова, не понимая того факта, что Куба является частью Америки, хотя и остров.

Так вот, он, Колумб, много слышал историй от восточных купцов, как процветала Индия, а сам потихоньку совершенствовал своё мастерство мореплавателя, пересекая Средиземное море из Европы в Африку и обратно.

Об Индии в Европе знали, так как знали о великом походе Александра Македонского в 327 году до нашей эры. До Индии то он дошёл, но завоевать её не смог, вернувшись в Вавилон в 326 году до нашей эры. Знали также и от Волхвов, принесших Золото, Ладан и Смирну новорожденному Иисусу Христу. А вот об Америке не знал никто, ну может только одни Викинги, доходившие до её берегов в X веке, да и то они не были уверены, что это материк, ведь географических и топографических исследований они не проводили.

Поняв, что каботажное плавание между Европой и Африкой это не его масштаб, Колумб поставил перед собой цель достичь самой Индии, – её берегов, чтобы самому увидеть всё своими глазами. Сразу же возникает вопрос, был ли Колумб авантюристом? Путешественником да, а авантюристом? Видимо да, если принять во внимание его склонность к рискованным и сомнительным предприятиям. Определённо это так, потому, что он искал путь в Индию не сухопутным путём, а морским, что до него никому в голову не приходило.

В те времена ещё не было точных географических карт, и ещё не был прорыт Суэтский канал, а чтобы попасть в Индию Северным морским путём ещё не были установлены дипломатические отношения с Русью, да и монголо – татары там шалили вовсю.

В пути время пролетело быстро. А вот и Москва. На Киевском вокзале погрузились в поджидающий автобус. И вот уже вся группа регистрируется в гостинице корпуса «Б» Измайловского комплекса.

Глава 2. Открытие Америки

По приезде в Москву группа собралась в Измайловском комплексе. В течение часа разместились по номерам. До ужина оставалось ещё время,– часа четыре. Руководитель группы Николай Богданович разрешил до ужина посетить своих родственников и знакомых, живущих в Москве. Почти все направились к метро. В холле осталось четверо, включая руководителя и Михаила, который соображал куда направиться. В Москве он бывал не раз, но знакомых и родственников у него не было. Двое из четверки в Москве были первый раз. Они с растерянностью смотрели на Николая, как про себя стал называть руководителя Михаил, а тот видимо очень хотел избавиться от балласта, прикидывая свои планы. Он неожиданно посмотрел на Михаила.

– Не беспокойтесь, Николай Богданович, я проведу с ними экскурсию. Родственников в Москве у меня нет, и мне даже веселей будет попутешествовать в компании. Только скажите: «Во сколько будет ужин и где? Здесь ведь два ресторана».

Ясно куда стремятся люди первый раз прибывшие в Москву…,– правильно, – на Красную площадь. А там необходимо увидеть смену караула у мавзолея, посетить Александровский сад, постоять у вечного огня, потом ГУМ, ЦУМ и потолкаться на Арбате, разинув рот, рассматривая картины художников и слушая песенки дворовых артистов. Время пролетело быстро. И вот Михаил со своими подопечными снова в холле гостиницы. Там их уже ожидал мужчина из его группы. Поднявшись в ресторан вся группа, разогретая вином стала приветствовать опоздавших, размахивая руками и что – то весело выкрикивая. Мест за общим столом не оказалось, но рядом за небольшим столиком на четверых сидел Николай с неизвестными парнем и двумя девушками. Рукой и кивком головы он приглашал Михаила подойти.

– Вот Михаил, знакомьтесь,– обратился он к сидевшим рядом молодым людям, – я вас покидаю, а Михаил поддержит компанию. Надеюсь, ты не дашь скучать своей соседке,– жестом он указал на симпатичную девушку, сидевшую напротив,– не оплошай.

– Не беспокойтесь, Николай Богданович, постараюсь в грязь лицом не ударить.

Оказалось, что ужин только что начался. Шампанское и другое вино входило в счет пребывания в гостиницы, а в общем и в стоимость путёвки. После знакомства стали подниматься тосты и за их столиком возникло непринужденное общение. Вся группа, включая руководителя, с любопытством наблюдали за происходящим. Кульминацией стало то, что к концу ужина соседка Михаила губной помадой стала писать на салфетке номер телефона своей комнаты.

И вот наутро он стоял перед группой, ожидавшей автобус растрепанный и опухший после бессонной ночи. О событиях прошлой ночи в памяти осталось, что выпивали сидя на полу в номере. Другая пара оказалась давними друзьями. Молодой мужчина оказался турком, работавшим в представительстве своего отца в Москве. Поднимались тосты за мир во всём мире, за содружество турок и русских.., а потом всё было как во сне… А утром, с третьей попытки ему удалось проснуться, после того, как он на глухой вопрос мужчины, откуда – то издалека услышал недовольный голос хозяйки номера: «Нет здесь никакого Михаила».

А теперь одни только неприветливые и осуждающие взгляды попутчиков по путешествию, неприятным холодком сковывали сознание, создавая ощущение, совершенно голого Михаила на подиуме в свете софитов на виду у всех. Он с огромным облегчением увидел подходивший к зданию «Икарус», заставив сразу же всех оживиться и заняться посадкой в автобус. Маршрут к аэропорту «Шереметьево» проходил через Москву и Михаил заметил, что большинство его попутчиков из Западной Украины в Москве не были, и с восторгом и удивлением таращились в окна, восхищаясь увиденным. По сути для них это была обзорная экскурсия, только не было экскурсовода. «Вот она спасительная соломина» – подумал Михаил – «ситуацию необходимо было разворачивать в свою пользу».

Пересев к тесной группке молодых девиц он громко на весь автобус стал рассказывать о мимо проносящихся достопримечательностях. В Москве он был раз, наверное, семь или восемь, в основном в командировках на компрессорном заводе «Борец», выбивая дефицитные запчасти. И Москву он изучал по большей части в приключениях по поиску номеров в гостиницах с такими же бедолагами командировочными со всей страны. Но тем отчётливее отпечатывалось в памяти места и маршруты вынужденных скитаний по родной столице, так что, он знал Москву не в теории, а испытал на практике по ярким приметам памятников и архитектурным достопримечательностям.

В аэропорту всех поразил аэробус Ил-86, когда он подруливал на стоянку для посадки. Казалось, что фюзеляж и размах крыльев у этого гиганта занимают половину аэродрома. И вот этим бортом, предстояло лететь Михаилу и всей группе на противоположную сторону земного шара. Романтическую душу Михаила наполнило волнительное чувство новых открытий и, конечно, приключений. Теперь он был путешественник и первооткрыватель Америки. Маршрут он себе представлял так, как рассказал ему его приятель Саша Рябов, которым он летел из Москвы прямо в Гавану. Только летал не этим самолетом, а из-за, требовавшего дозаправки аэробуса, маршрут был совсем другим.

Через несколько часов полёта, перелетев всю Европу, самолёт приземлился в аэропорту Ирландии – городе Шеннон, где перед советским обывателем в зале ожидания предстал капитализм во всём своём загнивающем виде. В глаза вошедшим бросилось то, что небольшой зал ожидания представлял собой универсальный магазин, с бесстыдством выставленными напоказ характерными язвами на больном теле империализма. Здесь было всё и на любой вкус. Под стеклянными витринами перламутром переливалась нарезка всевозможного мяса и другой уже почти забытой для простого обывателя из СССР снеди. А в самом зале рядами стояли вешалки с развешенными на них верхней и нижней одеждой различного фасона, размера и расцветки, а на столиках, с рядом стоящими диванчиками для отдыха лежали журналы. А журнальчики непростые, а запрещённые в Союзе: да, да порнография в чистом виде. Вначале, прибывшие стали рассаживаться на мягких диванчиках за столиками, а потом советские люди потихоньку осмелели, стали озираться, вставать и неуверенно прохаживаться по залу. Руководитель предупредил, что не дай бог кто-нибудь, что-нибудь стащит – приговор известен, ближайшим рейсом в Союз со всеми вытекающими последствиями. Наконец самолёт заправили и объявили посадку. Уже в воздухе по рукам пошли эти самые журналы. Сосед Михаила предложил сесть в хвосте самолёта, показывая небольшую бутылочку виски. От такого предложения Михаил не мог никак отказаться, похмелье диктовало свои условия.