Чтение онлайн

Скоро приказы отдаются, да не скоро дело делается, и перед походом в Севастополь предстояло неделю готовиться к этому событию. Именно для этого к нам и прибыли прикомандированные морпехи. Майор, что хотел сказать, сказал, покинул трибуну, а мы разошлись по ротам, и началось наше дополнительное обучение.

С морскими пехотинцами общий язык нашли быстро, свойские парни, без понтов и показного героизма, твёрдые профессионалы, не раз показавшие себя в деле, так что тому, что они говорят, можно было верить. Началось всё с краткого рассказа о кораблях нашего ВМФ, на которых нам предстояло участвовать в десанте.

Начну с нашей ударной силы, корабля, должного охранять наш покой в походе. Сторожевой корабль «Ладный» был включён в состав КЧФ в далёком 1981 году, это получается 76 лет назад, старичок, однако, но на ходу. Водоизмещение, длина, ширина, осадка, силовые установки — нам это всё было не так интересно, а вот вооружение удивляло, а потому и запомнилось. Две двухствольные артустановки АК‑726, два четырёхтрубных торпедных аппарата, два реактивных бомбомета РБУ‑6000 «Смерч», четыре пусковые установки «Раструб» и две установки «Оса‑МА‑2». Это должно впечатлять, и я впечатлялся, но мне сразу же объяснили, что из всего этого вооружения работают только АК‑726 и один из бомбомётов, всё остальное давно пришло в негодность и демонтировано. На их места наварены турели под самые обычные станковые пулемёты, которые должны выставляться на боевые посты в случае боя. С одной стороны, от прежнего, некогда грозного боевого корабля осталось очень мало, а с другой, он всё ещё на ходу, и более грозного корабля, чем он, во всём Чёрном море не существует.

Второй боевой корабль — большой десантный «Цезарь Куников». Построен в 1986 году, но, так же как и СКР, до сих пор является боевой единицей и готов выполнить задачи, для которых ещё в легендарном Советском Союзе его проектировали и строили. Дабы не расстраиваться, поинтересовались сразу, что из вооружения на корабле работает. Вооружение у БДК было вполне приличным, два двухствольных АК‑725 и две двадцатиствольные установки РСЗО «Град» калибра 122‑мм плюс те же самые станковые пулемёты, что и на «Ладном». Остальное вооружение, то есть торпедное и зенитное, отсутствовало.

Наконец о главном, о трёх самоходных баржах. Почему они главное? По той простой причине, что именно на них мы и должны были совершить наш славный поход. Я ещё не видел эти морские чудо‑суда, но уже тихо их ненавидел. Надо сказать, предчувствия меня не обманули. Это были металлические каркасы старых плоскодонных судов класса река‑море с собственной силовой установкой. Скорость — закачаешься: семь узлов в час, что по земным меркам — тринадцать километров. Мореходные качества не очень, а если случится серьёзный шторм, то весь экипаж и десант пойдёт на корм рыбам. Зато в них можно было запихать батальон воинов, например наш.

Рассказ о кораблях закончился быстро, и перешли к другим вещам — как правильно жить на кораблях, какие бывают сигналы на море и, что немаловажно, как спасаться. Устройство шлюпок, спасательных жилетов и плотов. Хотя морпехи поделились своим мнением сразу — если что не так, пожар, например, или шов сварной разошёлся и появилась серьёзная течь, надевай спасательный жилет и за борт. Корабли нашей эскадры будут всё время продвигаться вдоль береговой черты, так что спастись реально. Вот это я запомнил очень хорошо.

Так прошло два дня, ещё три потратили на тренировки по высадке на берег и ещё два на боевое слаживание со штурмовиками и морскими пехотинцами. На этом всё, стоп, подготовка окончена, припасы и боекомплекты загружены, сутки отдыха и погрузка.

Погода нас баловала, штормов не было, и через двое суток, некоторое время постояв на рейде и дождавшись темноты, наша эскадра вошла в большой залив, образовавшийся на месте города‑героя Севастополя. На наших кораблях огней не зажигали, но, указывая нам путь, как створные маяки, на входе в залив горели костры, зажжённые шпионами СБ, которые высадились здесь заранее и произвели разведку.

Ночь, огни костров — и с правого берега, по ходу нашего движения, забил прерывистыми сигналами мощный фонарь.

— Надо же, морзянка, — удивился комбат, расположившийся на палубе, — только непонятная какая‑то.

— Это не морзянка, — ответил ему один из матросов палубной команды, разбирающий навесные борта, которые прикрывали нас во время похода от волн. — Это Морской Свод Сигналов, наши сигнальщики разберутся, что к чему, поднимайтесь наверх, — он кивнул на ходовой мостик, — товарищ майор.

Не знаю, что сигнальщики сказали нашему майору и о чём он переговаривался с другими комбатами по рации, но вскоре наша баржа стала замедлять ход. Матросы уже закончили снимать щиты, провернули лебёдку, которая должна была опустить носовую аппарель, и мы в лёгком здоровом мандраже от предстоящего боя скопились на палубе. Кто‑то разгрузку подтягивал, кто‑то РД ещё раз проверял, а кто‑то, как я, просто смотрел на чёрную громаду горы, к которой мы подходили всё ближе и ближе.

Наконец, баржа остановилась, зажужжала электролебёдка, и к нам вышел комбат:

— Воины, сейчас десантируемся на берег. Делать всё четко, как учили. Только землю твердую под ногами почуете, сразу на гору карабкайтесь, там караимы засели, и наша задача — всех их в гробы вогнать. Задача ясна?

— Да!!! — проревели мы.

— Отлично! Не оплошайте, парни, да смотрите, перед морпехами и штурмовиками не опозорьтесь. Мы — лучшие! Спецназ, вперёд!

— Вперёд!

В наш крик вмешался громкий и басистый голос корабельного боцмана, по местным приколам, «дракона», уже опустившего аппарель в воду:

— Пошли!

Как горох из мешка мы посыпались в тёмную морскую воду.

Бух! Вода спеленала меня и холодом своим пронизала, казалось, насквозь. Крепко сжал рот, чтобы вода в него не попала, и, держа над собой автомат, преодолевая сопротивление упругой солёной массы, потопал к берегу, до которого было метров сто. Идти было трудно, но мы шли, кто‑то спотыкался, ругался вполголоса матом, и вот основная масса бойцов достигла каменистого берега.

Только это случилось, как с горы ударило не менее десяти пулемётов, и сотни трассеров красиво озарили ночь своим сверканием. Караимы били по нашим кораблям, становящимся на якорь, но и те сразу ответили из своих артиллерийских комплексов и «Градов» БДК. Забахали корабельные орудия, завыли реактивные снаряды, на горе вспыхнули яркие цветки взрывов, и загорелось несколько строений, стоящих на самой вершине. Ориентир отличный, и для нас это то, что и нужно.

Раздался голос одного из офицеров:

— Не останавливаться! Не стоять! На штурм!

Подкинув РД на плечах, я зябко поёжился и пополз вверх, туда, где находится наш враг. Плевать на промокшую одежду, берцы, полные воды, и грязь вокруг от сотен людей, выползающих из моря. У меня есть цель и, значит, есть работа. Мы все правопреемники и наследники русской армии, продолжатели её славных дел, воюем не хуже, чем воевали наши предки, а потому — вперёд и только вперёд.

Минут через двадцать, ориентируясь по отсветам пожаров на горе, одним из первых я всё же выбираюсь на пологую вершину. Здесь уже кипит бой, и не успеваю я осмотреться, как на меня бросается бородатый караим в вязаной шерстяной шапке, обшитой зелёной ленточкой. В руках у него автомат, и он готов к бою. Всем телом я опрокидываюсь назад, на спину, на РД, должный смягчить удар о землю, и, уже в падении вскинув свой АКС, короткой очередью срубил противника. Бородатый караим рухнул как подкошенный, а меня разворачивает на бок, и в отсветах пламени от горящего деревянного дома я вижу, что совсем рядом со мной происходит рукопашная схватка. Невысокий паренёк в чёрном берете потерял своё оружие, мечется безоружный меж трёх караимов, которые никак не могут схватить его, и кричит: