Чтение онлайн

— Ты что‑то хотел, купец? — Голос его был трескучим и сиплым, но в то же время в нём чувствовались командные нотки.

«Наверное, я не ошибся, — подумалось мне, — этот человек действительно имеет среди поисковиков определённый вес».

— Меня Александр Мечников зовут, — для начала разговора представился я.

— Зиновий, — ответил он, — а фамилий у нас, вольных бродяг, нет. Ни к чему они нам. Так что тебе нужно, купец?

— Меня интересует серьёзный товар, Зиновий, а не то, что вы в город на ярмарку принесли.

Он помедлил, прищурился, неспешно оглядел кусок площади, где мы стояли, и спросил:

— Что конкретно?

— Техника, машины, мотоциклы и станки. Говорят, — я покосился на повернувшегося к нам спиной Кецика, — что у вас кое‑что из всего этого есть. Вот только в город этот товар вы не ввозите, чтобы дружинники не отняли.

— Это да, — согласился Зиновий, — в Дебальцево технику не продашь, с ходу реквизируют и имени не спросят. — Он чуть помедлил и спросил: — Почему ко мне подошёл?

— Ты ведь среди всей вашей братвы за старшего. Или я ошибаюсь? Если так, то скажи, с кем можно всерьёз поговорить, а то мы уже завтра домой уходим, и времени у нас немного.

— Допустим, — согласился он, — я старший. Только товара у нас немало и раскидан он в тайниках по всей области, так сразу не сориентируешься, что где лежит. Вот если бы ты раньше сказал…

— Мой приказчик, — кивок на Кецика, изображающего скуку и наблюдающего за площадью, — ещё месяц назад к вам подходил, так что должны были подготовиться.

— Приказчик одно, а купец другое, — с многозначительным видом протянул поисковик.

— И всё же, что‑то рядом с городом есть?

— Имеется, вот только…

— Что «только»? — поторопил я его.

— Нам в оплату не золото требуется, а боеприпасы и оружие.

— Давай конкретику.

— К городу мы притянули только три мотоцикла, на большее просто сил не хватило. Два «Урала» с колясками, состояние отличное, головой ручаюсь, хотя бензина и нет, проверить их нельзя, но на ходу и пробега на каждом не более тысячи километров. Один 1999 года выпуска, второй 2005‑го. За них хотим семь «калашей» и три тысячи патронов. Говорят, у тебя такой товар есть.

Я повернулся к Кецику и спросил его:

— Как цена?

— Нормально, — ответил приказчик, — и не дёшево, и не дорого, в самый раз.

— Берём. — Я вновь обратил внимание на Зиновия. — Третий мотоцикл какой?

— «Иж‑Юнкер» в заводской комплектации, год выпуска 2011‑й. С нуля машина, если возьмёшь, не пожалеешь.

— Сколько?

— Ещё три автомата и две тысячи патронов.

— Нет, это перебор, Зиновий. У нас стволов нет, чтоб за него рассчитаться. Могу дать за этот мотоцикл два гладкоствольных карабина, к ним пятьсот патронов и десять мин ОЗМ‑72. На большее не рассчитывай.

— Лады, — согласился Зиновий, мы ударили по рукам, и он спросил: — Когда транспорт смотреть будете и когда его заберёте?

— А где вы их держите?

— Как раз на вашем обратном пути, вблизи торгового шляха. От Дебальцево это будет семь километров.

— Нормально, сейчас наш специалист по технике подойдёт, и под охраной моих воинов отправитесь технику осматривать. Если всё обстоит так, как ты и говоришь, Зиновий, то завтра расплатимся, технику заберём и на будущее сговоримся. Идёт?

— Да. — Кивок, и широкополая шляпа вновь опускается на глаза.

Довольные друг другом, мы расстались. Предводитель местных поисковиков остался на площади, а я отправился дальше бродить по рынку и тем скоротал время до вечера. После переговорил с Приходько, и уже в сумерках в здании местной администрации, бывшего городского железнодорожного вокзала, было проведено собрание местного начальства и заезжего купечества, на котором я и сделал краткий доклад о том, что скоро им придётся очень и очень туго. Вопросы были, но, как правило, совсем не те, каких я ожидал. Мне думалось, купцы будут интересоваться сильными и слабыми сторонами Внуков Зари, а меня только и спрашивали, примет ли Конфедерация их как беженцев и когда они смогут начать миграцию на юг. Да уж, не вояки здесь собрались, и, походу, кроме Приходько и его командира дружины оборонять свои дома и стоять насмерть никто не собирался. Ну и ладно, каждый сам себе путь выбирает.

И вот сижу я возле костерка, завариваю очередную кружку травяного настоя и раскладываю всё произошедшее со мной за эти дни по полочкам. В теле ещё чувствуется слабость, но в принципе я уже восстановился, и завтра мы тронемся в путь, к нашим семейным очагам. На душе хорошо и спокойно, и можно было бы лечь спать, но надо дождаться Гурова, который с тремя моими воинами сейчас находится за городом.

— Что, Мечник, не спится? — К костру подсел Сеня Бойко, с которым мы уже не первую неделю знакомы, но про которого я не знаю практически ничего. Всё как‑то времени на серьёзный разговор не было.

— Дела, Сеня. Был бы я рядовым бойцом, сейчас бы в городе зависал или спал без задних ног. Но не судьба. Назвался командиром, значит, соответствуй или уступи место другому. Сам‑то чего не в увольнении?

— Рана побаливает. — Повольник приподнял обмотанную белой тряпицей руку. — Вроде бы стрела только вскользь прошла, а порез загнил. Наверное, эти твари наконечники какой‑то дрянью мажут, чтобы заражение шло.

— К врачу местному ходил?

— Ага, ходил. Он мне рану почистил, а потом какой‑то вонючей дрянью обработал. Говорит, что если бы ещё сутки промедлил, то пришлось бы руку ампутировать.

— Значит, повезло тебе.

— Повезло, Мечник.

Выпив настоя, я спросил его:

— Завтра мы в путь трогаемся, ты с нами или сам по себе?

— А разве есть выбор? — Он был удивлён. — Вы меня из рабов вытащили, как своего приняли, и я вам обязан.

— Нет, — покачал я головой, — ты своё в лесах отпахал, когда со мной в заслоне возле Краматорска остался, так что можешь быть свободен. Хочешь с нами пойти, я не против. Но учти, что СБ из тебя вытянет всё, что ты только знаешь, а можешь здесь остаться, местной дружине хорошие воины нужны.

— Да я же не солдат, а повольник, — ответил он. — Мне под начальством воевать интереса нет, оттого и из родных краёв ушёл. Мне бы новые земли посмотреть и по земле погулять.

— Но мне ведь подчинялся?

— Ты, Мечник, разговор особый, и таких, как ты, которые за своих бойцов, как за родню, думают, очень мало. Если к себе возьмёшь, то я с вами останусь, а если нет, то к Азовскому морю пойду, на Мелитополь или Мариуполь. Как, ты берёшь меня к себе в отряд?

— Оставайся. — Ответ был готов давно, поскольку такие парни, как Сеня, редкость, и почти все они уже в какой‑либо серьёзной структуре состоят. — Только сам понимаешь, я должен знать о тебе всё или почти всё, а иначе доверия к тебе не будет.