Чтение онлайн

Иногда после обеда барин надевал праздничный сюртук, приказывал Авдюшке завить и напомадить ему волосы и отправлялся "совершать променад", а рабы ждали, пока он вернётся, чтобы пуститься в разбой. У них были свои места, где подстерегались одинокие кареты, пролётки, тарантасы. Грабили в повязках, или вымазывали лица сажей, связывали кучера и пассажиров и на своей коляске скрывались. Добыча обычно была невелика - на богатые обозы они не нападали, по причине малочисленности шайки, смертоубийством тоже не занимались. Но, несмотря на эти ограничения, кошель барина постепенно полнился монетами, ассигнациями, камешками. И он всё реже участвовал со своими холопами в грабежах.

Сегодня, расфрантившись, Александр Петрович отправился в дворянское собрание. Городок был небольшой, так что для прогулок собственным выездом Александр Петрович пользовался редко. И, слава Богу! Его транспортное средство, гордо именуемое "экипажем", в пору было выбросить.

Как только барин вышел за ворота, Фрол, заговорщицки подмигнув, позвал Авдея на чистую половину и обеспокоенно зашептал:

– Авдюшка, ведь мы когда-нибудь попадёмся и не отвертимся. А барин выйдет сухим из воды.

– Эге, ж, я тоже всё время об этом думаю, - отозвался Авдей и, актёрствуя, добавил:

– Но мы люди подневольные, что поделаешь.

– А давай уйдём от него, - предложил Фрол.

– Ты что?
– возмутился Авдей, - поймают, высекут, а то и на каторгу. Сейчас с беглыми строго.

– С умом надо бежать. Всё продумать... - серьёзно произнёс Фрол, - и будем не подневольные, а вольные. Сами себе баре.

– Боязно всё же, Фролка, да и опасно.

– Не трусь!

– Да я не трушу, а раздумываю. Нам ведь и так живётся неплохо.... - вздохнул Авдей, - нет, беги один.

– Продашь, - убеждённо сказал Фрол и поморщился.

– Ей Богу, буду нем, как рыба. Ничего не знаю, не ведаю. А я ведь и, правда, не знаю, куда ты побежишь.

– Значит, не хочешь со мной?

– Хотеть-то хочу, только хотелку отобьют.

Авдей лукавил. Он давно задумал побег, даже решил, куда спрячет сокровища и как обретёт новое имя, только брать с собой подельников он не предполагал вовсе. Но Фрол такие и похожие разговоры затевал последнее время часто. Даже барин заметил, что приятели секретничают, и пригрозил им поркой.

Последний раз они, по настоянию Александра Петровича, попытались взять почтовую карету с большими деньгами. Однако нарвались на усиленную охрану и еле унесли ноги. Заведя коляску, нарочито заляпанную грязью, в сарай и отмывая её бока, Фрол пыхтел и злился, потом, в сердцах бросив тряпку на землю, сказал твёрдо:

– На Дон побежим. Там всех беглых принимают на службу, в казаки берут и землю дают. Мне офеня намедни рассказывал.

На этот раз Авдей не столь рьяно возражал и даже многозначительно произнёс: "Там посмотрим". Несколько дней после неудавшегося налёта барин им ничего не говорил. Приятели подумали, что всё прекратилось. Авдей пополудни отпросился в Слёзки. Явился он оттуда довольно скоро, сердитый, и сразу вызвал Фрола на улицу.

– Я согласен - надо уходить.

– А что, что-то случилось!

– Случилось, Фролка. Собираются Александр Петрович нас всех продавать. Теперь, благодаря нам, оне богатые и уезжают в Петербург на постоянное жительство.

Фрол недоверчиво посмотрел на Авдея:

– Откуда знаешь?

– Неважно, но точно.

– А кому продавать?
– продолжал допытываться кучер.

Авдей скривил губы и со злостью прошипел:

– В том-то и дело, что Миронову, - он яростно сплюнул, - люди слышали, как он с ним сговаривался.

– Ми-ро-онову?
– Фрол представил, что его барином станет проклятый душегубец, и его прошиб пот.

– Ну, да. Иисусе Христе, он трёх жён в гроб вогнал, крестьяне у него мрут от побоев, как мухи. Да и люди его говорят, что скупенный страсть: за пашеничный сноп удушит.

– Ай, не робей, воробей!
– Фрол был готов бежать прямо сейчас.
– Только Никодима не возьмём. Куда ему с таким хвостом - жена, трое детей.

Авдей согласился, и заявил как дело решённое:

– Заберём у барина деньги и камешки. Нам пригодятся.

– Не всё возьмём, только свою долю, - поправил его Фрол.

– Будь, по-твоему. Я ведаю, где они прячут богатство. Как повезёшь в гости, я знаю - они собираются, получили приглашение, задержишься в дороге как можно дольше. Я, тем временем, соберу добро в мешок и побегу в Слёзки, где и буду тебя ждать на заброшенной пасеке. Знаешь, где это? Помнишь, девок водили туда?

Фрол кивнул головой и спросил:

– А мне ж, когда бежать?

– А ты уйдёшь, как только уснут барин. Я думаю, они будут выпивши и не станут проверять свои сокровища, - ухмыльнулся Авдей.

– А ежели кого-то из нас поймают, как выручать будем? Надо всё сейчас решить....

– Не поймают, - уверенно проговорил Авдей.
– Ну, а как встретимся, вместе пойдём на твой вольный Дон.

Вскоре барин собрался на именины. Фрол запряг лошадь, и они поехали на другой конец города. На обратном пути у коляски отлетело колесо, и кучер часа два надевал его на ось. Домой прибыли поздно. Александр Петрович лёг спать, а Фрол поспешил в Слёзки. На пасеке Авдея не было. "Наверное, у Марфушки, прощается", - сразу подумал Фрол.

Уже светало. Избу девки нашёл он нескоро, был всего-то здесь один раз и то давно. На робкий стук в оконце светёлки почему-то вышел её отец, высокий, плечистый старик. Остро глянул на Фрола. Одновременно приоткрыла окно заспанная Марфа. Увидев Фрола, вскрикнула:

– Что с Авдеем?

Фрол понял, что Авдея у неё не было, ничего не ответив, развернулся и бросился прочь. "Может быть, Авдей где-то задержался и придёт позже?" - чаял Фрол. Ему не хотелось верить в предательство товарища, но сомнение уже закралось. И голову сверлила мысль: "Дурак я. Что наделал, а? Зачем пошёл к Марфе? Ведь её отец был целых два срока десятским. Беглых переловил без счёту....".

А тот действительно, недолго думая, запряг лошадку и отправился прямо к сотскому, хорошо ему знакомому по прежней службе. Старик не сомневался, что Авдей ударился в бега. Надобно его поймать и наказать. Он надеялся, что таким образом избавится от прилипчивого ухажёра дочери.

Быстро холодало. Через крышу ветхого строения, бывшего когда-то барской пасекой, проглядывали звёзды. "Эх, не догадался прихватить зипун", - сокрушался Фрол. Прилёг на шаткие полати, кулак под голову. Но уснуть не мог. Невесёлые мысли овладевали им: "А если всё же Авдей обманул его? Куда бежать? Или вернуться? Будут спрашивать про Авдея.... Сказать, что ни о чём не ведаю. А если Авдей всё выскреб, а вину свалят на него, Фрола? Запорют до смерти. Сколько крепостных под плетьми испустило дух! Несть числа им. Что делать? Думай, Фролка, думай!".