Чтение онлайн

Аманда была недовольна тем, как прошла миса, поэтому она решила провести еще один сеанс, на этот раз бесплатно, и дать возможность высказаться духу моей бабушки. То, чему я вместе с другими присутствующими стал свидетелем на этом сеансе, может показаться ненормальным и сверхъестественным.

Дух, назвавшийся духом моей бабушки, вселился в Аманду. Родственников, собравшихся на мисе, это не впечатлило. Они даже засомневались в искренности медиума, потому что бабуля говорила в другой манере, нежели обычно, и никого из нас не называла теми ласкательными именами, которые она при жизни имела обыкновение употреблять по отношению к нам. Она просто сказала, что скучает по нас и что ей все еще не нравится быть мертвой. Внезапно, после не отмеченного ничем необычным визита якобы моей бабушки, появился дух, назвавшийся ее отцом. Он вселился в Инее, невысокую тучную женщину. Его визит поразил моих родственников, так как Инее говорила в точно такой же манере, как и мой прадед, причем о том, чего она знать никак не могла. «Я был крупным мужчиной, крупнее тебя, — сказал дух, глядя на одного из родственников, рост которого был около 190 сантиметров, а вес — около 120 килограммов, — и я докажу это». С этими словами коротышка Инее — ее рост был не больше 145 сантиметров — безо всяких усилий подняла на руки великана, к которому она обращалась, вскинула его себе на спину и начала, смеясь, бегать с ним по комнате.

Следующим появился дух наставника Зены, давно уже умершего выходца из Конго, который любил пить агуардиенте. Зена была знаменита тем, что ее дух-наставник, вселившись в нее, выпивал огромное количество агуардиенте. Поэтому один мой родственник, думая, что весь сеанс — сплошное жульничество, принес с собой 4,5 литра рома «Бакарди». Когда в миниатюрную Зену, которой было тогда уже почти восемьдесят лет, вселился Франсиско Татабу, всем показалось, что она стала высокой и сильной. Ее голос, обычно мягкий и мелодичный, теперь стал мужским и грубым. Когда дух потребовал агуардиенте, мой родственник сказал ему, что у него есть с собой немного рома Бакарди. «Малафо белого человека слабее, чем даже вода, но я выпью его».

Зена — или дух, который в нее вселился, — залпом проглотила все 4,5 литра. А потом заявила: «Неплохо, а сейчас я хочу выйти на улицу». Она молнией вылетела из дома, а за ней последовали все собравшиеся. Чтобы развеять сомнения тех, кто еще сомневался в честности сеанса, Зена заявила, что собирается взлететь. Весьма ловко для своего почтенного возраста она вскарабкалась по стене дома и встала на краю крыши. Дом был всего чуть больше двух метров высотой. «Вот так», — сказала она и спрыгнула вниз, как будто перед ней был бассейн, а не жесткая земля, и упала на бок. Я вздрогнул, многие закрыли лицо руками. Но Зена вскочила на ноги и принялась танцевать и петь мамбо — его конголезскую разновидность, а не всем известный танец, который от нее произошел. В этой забавной мамбо были слова: «Pluma de cotora cobra, que bonitia, pluma de cotora colora» («Перо красного попугая, какое оно красивое, перо красного попугая»). И вскоре ей подпевали уже все собравшиеся. Каждого охватило странное чувство радости. Когда миса закончилась, Зена снова стала той милой женщиной, какой мы ее знали, а в ее поведении не осталось и следа опьянения.

Спустя несколько лет, пытаясь восстановить в памяти картину того, что произошло на том сеансе, я слышал действительно нелепые рассказы о том, как Зена летала вокруг хижины. Те, кто не верил в достоверность происходившего в тот день, однако, признали, что женщина выпила 4,5 литра 80-градусного рома, потом спрыгнула с крыши дома Аманды, а выйдя из транса, не проявила никаких признаков опьянения. Такие необъяснимые происшествия — не редкость как в сантерии, так и в других системах, допускающих существование сверхъественного.

В одной телепрограмме я видел, как судебно-медицинский эксперт из одного города Южной Флориды, где живут многие почитатели сантерии, из добрых побуждений и очень серьезно умолял верующих прекратить варварские жертвоприношения животных. Он сказал (цитирую дословно), что «если сантерийцы перестанут приносить в жертву животных, то их примут в семью цивилизованных религий» [47] . В Нью-Йорке некий сантеро по имени Эль Акони, имеющий довольно много последователей, публично отказался от жертвоприношений животных. В Майами от кровавых ритуалов отказался еще один знаменитый сантеро, Карлос Канет. Может показаться, что решения этих людей заслуживают восхищения. Но другие сантеро пришли к заключению, что теперь, отказавшись от жертвоприношений, религия, которую будут практиковать эти жрецы, будет называться как угодно, только не сантерией. Большинство сантеро считают отступниками тех, кто перестает совершать ритуальные убийства животных.

Несомненно, больше всего разногласий по поводу жертвоприношений наблюдается в Соединенных Штатах. Сантеро считают, что общество, которое потворствует массовому умерщвлению животных, зачастую в ужасных условиях и только ради мяса, не имеет права критиковать ритуальные убийства животных, совершаемые в религиозных целях.

В нашей сегодняшней западной культуре животные постоянно подвергаются такому жестокому и бесчеловечному обращению, какого не было ни в одной из когда-либо существовавших культур. Ловля и использование животных для исследований, а также их массовое разведение на фермах происходят зачастую в очень жестоких условиях. Эти условия кажутся невообразимыми и неприемлемыми людям туземных культур, которые в охоте и ритуальных жертвоприношениях проявляют целенаправленность и чувство меры. Эти люди чувствуют эмпатическую связь с животными. Она проявляется в привязанности и уважении, с которыми люди относятся к животным, в телепатическом общении, в обожествлении животных как посланников небес и в убийствах ради принесения в жертву или ради пищи. Эта связь направляет действия верующих и определяет их место во вселенной. Такое отношение к животным типично для культуры йоруба, чрева, из которого появилась на свет сантерия.

Рассматривать кровавые ритуалы с интеллектуальной точки зрения было бы лицемерием. В нашем обществе все, даже вегетарианцы, борющиеся за права животных, должны признаться, что не могут обойтись без инфраструктуры, в которой допускается жестокое обращение с животными. Вся природа основана на цикле из жизни и смерти, который затрагивает любые формы жизни, от самых простых до самых сложных. Каждый наш вздох убивает десятки тысяч микроскопических организмов. Вместо того чтобы рассматривать смерть как неотъемлемую часть жизни, наше общество видит в ней проблему, которую надо преодолеть с помощью какого-нибудь изобретения или от которой надо вообще избавиться. Такое отношение представляет нашу связь со смертью в искаженном свете и лишает эту связь поэтичности.

В своем произведении «El Santo» («La Ocha») Хулио Гарсия Кортес рассказывает историю о том, как смертные потеряли связь с Богом и были рассеяны по всему миру. Именно тогда Господь (Олодумаре) впервые разрешил им употреблять животных в пищу. Но перед приготовлением еды люди должны были в знак благодарности окропить землю кровью убитого животного [48] . С другой стороны, Джозеф Мерфи рассматривает жертвоприношения как способ укрепить связь с оришами: «Поднося оришам животных и растения, смертные пытаются склонить их к ответным дарам. Жизнь за жизнь, аше за аше — люди живут в постоянном обмене энергией» [49] . В сантерии считается, что кровь несет в себе огромное количество аше, то есть духовной силы. Камни, в которых, как верят почитатели сантерии, помимо других ингредиентов хранится еще и аше ориш, нужно периодически сбрызгивать жертвенной кровью, чтобы они не теряли свою силу и оставались «живыми».

Жертвоприношения животных не так часты в сантерии, как полагают некоторые. Крупных млекопитающих приносят в жертву крайне редко, так как весьма немногие жрецы обладают правом их убивать. В сантерии жертвоприношение происходит по разным поводам, оно может быть очень простым (связка бананов для Чанго), а может быть и очень сложным (несколько козлов, кур и цыплят на церемонии посвящения). Формально все жертвоприношения называются «эббо», но некоторые сантеро называют более мелкие из них «аддиму».

В сантерии пять основных видов жертвоприношений: благодарственные, искупительные, предупредительные, связанные с посвящениями и жертвоприношения замены [50] . В некоторых случаях одно жертвоприношение может сочетать в себе элементы двух или сразу нескольких из этих видов. Вообще говоря, люди могут отведать мяса только тех животных, которые были убиты на благодарственных церемониях или церемониях посвящения. От тушек, оставшихся в результате других видов жертвоприношений, избавляются различными способами, не все из которых считаются приемлемыми в американском обществе.

Благодарственным подношением могут быть просто фрукты, положенные перед изображением ориши, а может быть и роскошный пир на несколько сотен приглашенных, для устройства которого убивают и готовят сотни животных. Такие подношения происходят в знак признательности либо просто за расположение судьбы, либо за какие-то особые милости ориш. Искупительные жертвоприношения необходимы, когда какой-нибудь ориша требует, чтобы его умилостивили. Это происходит, если омо (почитатель) пренебрег своими обязанностями в отношении этого ориши или по менее ясным причинам. На таких церемониях мясо жертвенных животных практически никогда не едят. Предупредительные жертвоприношения похожи на искупительные, только происходят они до того, как ориша о них попросит.