Чтение онлайн

ты распрямляешься, не сдавшим

позиций, взятых сгоряча.

Наверно ждёшь, что перестанет

тебя от действий отвлекать

удел во мне твоих желаний

и сумасбродство, лишь слегка.

Надеешься, что я при встрече,

вдруг с равнодушием взгляну,

и, удержать мне больше нечем,

а был всё время ты в плену…

Наивная, я жду того же…

Тебя мучителем зову.

И на комедию похоже,

что я вернуть всё не могу.

Всё на той же скамейке

дня полудни мои,

словно стрелки застряли –

память в лето манит…

Я сижу – осень близит

желтизной издали,

подступают деревья,

тучи дождь обвалил…

И, минута в минуту,

на недвижной скамье

не сбываясь, дождусь я,

как настигнет обмен:

птиц пролёт завершится,

паутинок пора…

И без чувства деревья –

смысл в листве потеряв,

облегчат мне печали,

распрямив ветви плеч,

всё, что здесь накопилось,

по минутам тех встреч…

И уйдёт в снег скамейка,

забывая меня,

уступив непогоде,

а потом временам…

Плутаю, зимний сад ещё раз обходя,

но в этот раз чуть выше, чуть по насту –

одна…

Легчает холодом объятая душа,

дыхание, как льдинок перезвон…

где он…

Под птицей белой обломилась ветка,

но не упала под ноги, а всё летит…

куда…

И в корке облаков застывших,

вдруг хрустнуло – и снег посыпался густой…

пушистый…

И ждать бы, ждать, когда он сад укроет,

чтоб не помять собой порошу, и над ней легко…

парить…

Просвет поверх деревьев отыскался,

он для меня окошком показался

на небеса…

Лишь бы только не спать –

слишком сладок здесь сон…

из того, что не сбылось в горячке…

Где-то рядом здесь ты –

пробуждать не спешишь

от смертельной любви моей спячки…

* * *

Быть может здесь, в твоих снегах,

душа остудится от пыла.

И, если снег не сможет растопить она,

хотя бы холод отстраненья пересилит…

За холодными дождями –

неизбежные метели,

но весны мы не дождались –

мы по-разному хотели

ветру каждому перечить

и решать кому что надо…

Отстранённы каждый вечер

и весне уже не рады.

Приняв слова твои, как неизбежность,

что обрекают на невозвращенье

от дома, от вокзала, безуспешно

считаю километры отреченья.

Оставшись в тамбуре я вспоминаю,

отчаянно прижав к стеклу ладони,

и думать о себе не начинаю –

я просто привыкаю быть в вагоне.

Мелькают полустанки, как страницы

дописываемой без чувства жизни,

когда-то не смогли остановиться

в предпочитании своих лишь истин.

Мы непрерывно удаляться стали –

ты предложил мне вёрсты расхождений,

·