Чтение онлайн

Он замолчал, ожидая ответа поселян.

– - Значит его, бека, мы защищать побежим, а наших жен и детишек пусть враги берут голыми руками,-- негромко проговорил охотник Азат.

– - А скотину куда девать,-- подал голос подоспевший Сеид,-- у меня уже половину овец увели... Так и остальных отдать? Так что ли?

Рыжебородый отер губы левым запястьем и чуть усмехнулся.

– - Степняки вас и баб ваших, как тех овец, перережут и не пикнете. Еще сами к беку прибежите защиты просить. Глядите...-- с расстановкой и потаенной угрозой проговорил он и запрыгнул на коня.

Конники ускакали, оставив народ на майдане озадаченным и придавленным неожиданным известием.

– - Так чего делать будем?
– - обращаясь ко всем сразу, спросил охотник Азат.-- К беку пойдем или тут останемся?

– - Надо скот и баб с детишками в лесу прятать,-- выкрикнул Сеид,-- а самим понаблюдать, чья у них возьмет. Тогда и решим куда идти...

Посудили, порядили и решили, что, как ни крути, а получается Сеид прав, куда ни кинь. Бросать своих детишек и баб без защиты не с руки, и надо прятать их, да и самим голову совать не охота.

Тут еще одна из женщин привела парнишку из соседнего селения, который рассказал, как степняки побили всех мужчин, а шаман со старухами и другими женщинами сожгли сами себя.

Это известие подействовало на всех, как удар бича, и вскоре майдан опустел -- народ весь рванулся по землянкам собирать скарб перед уходом в урман.

Назис, едва влез, кряхтя и охая, в свою землянку, как был встречен бранью своей старухи, клявшей его и весь род мужа за то, что бросил ее одну и опять явился без рыбы.

– - Цыц, ты,-- прикрикнул на нее рыбак,-- остынь! А мне-то сказали, что ты меня искать к реке выходила и слезы даже лила. Да, видать, ошиблись люди. Так-то...

Старуха еще пошумела, попричитала и неожиданно заплакала, жалуясь и на судьбу свою горькую, и что не пришли еще ребятишки, посланные с утра в лес набрать грибов, и что надо срываться с места и бежать прятаться невесть куда...

Назис меж тем с жадностью набросился на остывшую похлебку, оставленную заблаговременно для него ворчливой хозяйкой. Но не успел он утолить голод, как опять услышал удары копыт, а вслед за тем и топот ног односельчан, спешивших опять на майдан.

– - Во, времена пошли,-- хмыкнул он, торопливо уминая остатки еды,-- и поесть спокойно нельзя. Все какие-то гонцы наезжают...

На этот раз в селение пожаловали и вовсе неожиданные гости. То были два шейха из отряда Кучума, посланные для обращения народа сибирского в истинную веру, а с ними два воина для охраны. Это были не кто иные, как Ишкельды и Томасы, искупившие свою вину при штурме крепости. Они все еще не снимали черных повязок смертников, гордясь тем и похваляясь перед окружающими.

Сопровождать шейхов вызвались они по доброй воле, узнав, что те едут в селение Бабасаны, где они побывали прошлой ночью и нашли двух прелестных девушек себе по нраву. Девушки не отказали им в ласках, и теперь оба джигита надеялись увидеть их вновь.

Сумрачные шейхи, сойдя с коней, дожидались, пока на майдан подтянется весь народ, и с нескрываемым презрением и брезгливостью рассматривали землянки сибирцев, воротя носы от зловоний.

Наконец, удивленный их появлением, народ пришел на место, где совсем недавно слушали посланца Карим-бека.

Старший шейх, выждав, когда шум удивленных голосов поселян затих, и подняв обе руки к небу, возвысив голос, заговорил:

– - О, народ сибирский! Пришли мы к вам из далеких земель священной Бухары, чтобы разъяснить заблуждения ваши и направить по верному пути...

– - Куда отправить?
– - переспросил глуховатый рыбак, не разобравший и половину услышанного.

– - В Бухару отправлять будут,-- ответили ему громким шепотом в ухо.

– - Так не дойду, поди, а?

– - Помогут,-- шикнули на него,-- не мешай слушать!

– - ...Поклоняетесь вы, люди сибирские, своим деревянным богам и не ведаете, что Бог накажет вас на том свете. Пророк Магомет завещал нам нести и разъяснить его учение, дабы собрать всех под зеленым знаменем ислама и направить на войну с неверными.

– - Видать, и этот пришел звать на войну,-- разочарованно плюнул под ноги охотник Азат и, не торопясь, направился меж стоящих с майдана.

Его попытку заметил второй шейх, внимательно буравивший толпу черными, как осенняя туча, глазками, и кивнул воинам. Ишкельды и Томасы пустили своих коней, объезжая людей, и уже на выходе преградили выход охотнику направленными в грудь копьями.

– - Ага, сучьи вы дети,-- ругнулся тот,-- вот, значит, какая ваша вера?! Неволить будете?
– - и, схватившись за одно из копий, крепко рванул его на себя. Державший его Ишкельды грохнулся с седла на землю.

– - Мужики, лупцуй их!
– - заорал Азат и набросился с кулаками на вскочившего воина.

Услышавшие его призыв другие поселяне не замедлили вцепиться в растерявшегося Томасы и опрокинули его на землю.

– - Во, и кони нам пригодятся теперь,-- заорал довольный Сеид.

Не ожидавшие такого поворота событий, шейхи испуганно переводили взгляд с одного поселенца на другого, а те, уже зажав в руках кто кол, кто копье или нож, подступили к проповедникам.

– - Ты поезжай к своему пророку,-- выкрикивал больше всех раздосадованный за потерю овец Сеид,-- и скажи, чтобы понапрасну нас не искушал. Понял ты, чернявый?
– - тыкал он в грудь старшего шейха.

Теснимые народом, они схватились было за сабли, но решили, что лишь усугубят этим гнев расшумевшихся сибирцев, и тихонько пятились к выходу. Двое мужчин вырвали у них из рук повод коней и отвели тех к строениям.

– - Ничего, ноги у вас длинные, вон какие, быстренько добежите,-показывали расхрабрившиеся поселенцы на свирепо вращавших глазами слуг пророка.

И те, едва дойдя до ворот поселка, круто повернулись и понеслись вприпрыжку, придерживая руками на головах остроконечные шапки.

Вслед им выскочили сибирские псы и громким лаем преследовали убегающих.

– - Взять их! Взять!
– - орали поселенцы.-- Вишь какие черные волчины из степи к нам забрели!

А несчастных Ишкельды и Томасы крепко связали и бросили в одну из землянок.