Чтение онлайн

– Куда идем мы! – неожиданно крикнул Тот.

А Псих задумчиво добавил:

– Но скорее всего, дело в другом…

Он отвернулся от Четвертого и крикнул:

– Юр!

Староста как раз закрыл калитку за последними уходящими гостями. За столами остались только паломники, да лицом в тарелке спал упившийся до положения риз Васька Никифоров.

– Чего тебе? – спросил подошедший староста.

– Ты ведь не просто так мне это все рассказал, – Псих не спрашивал, он утверждал.

Староста помолчал, а потом признался:

– Нет, – и после паузы добавил. – Я же говорил, что много по свету походил. Я тебя сразу узнал. О тебе до сих пор много баек рассказывают, Псих, и если хотя бы половина из того, что говорят – правда…

Он не договорил, смешался и махнул рукой:

– Тем более – вас трое. Я ведь не пальцем деланый, вижу, кто что стоит, и понимаю, что по уровню я вам троим даже в пупок не дышу.

– А как же «при нем стало лучше, чем было до него»? – не удержался от шпильки Псих.

– А я от своих слов и не отказываюсь, – староста посмотрел прямо в глаза обезьяну и не отвел взгляд. – Все, что я говорил – чистая правда. Но одно дело – умом понимать, а другое – сердцем принять. Умом я все понимаю, что Мишкой я всех других детей выкуплю, но сердце принять не может. Рвется как пес с цепи и кровью сочится. Не хочу я его отдавать. Не хочу.

– Ну раз так, – вздохнул Псих, – тогда веди сына сюда. Посмотрим на него, может, и найдем где неотличимого мальчишку.

– Веди тогда сразу и девчонку, – неожиданно встрял в разговор Жир, и ответил на удивленный взгляд Психа. – Что вылупился? Вдвоем пойдем. Зато никто не скажет, что Жир обожрал людей на халяву. Долги отдавать надо. К тому же все равно у Тота «Превращение» не прокачено, он в девчонку не перекинется.

– А ты перекинешься? – с сомнением спросил Псих.

– Перекинусь, – уверенно сказал свинодемон. – У меня, конечно, не 72 превращения, как у тебя, а только 36, но там очень серьезные варианты есть. Я могу превратиться в гору, дерево, камень, в паршивого слона, в одержимого поносом буйвола и в брошенного женой толстяка. А уж в девчонку перекинуться мне как два пальца.

Он подумал и добавил:

– Об асфальт.

(где происходят жертвоприношение и похолодание)

пос. Додоново,

Железногорского сектора

Красноярской локации.

56°16' с. ш. 93°26' в. д.

Староста растолкал Психа и Жира еще до рассвета.

– Что, уже пора? – недовольно поинтересовался свин. – Что в такую рань-то?

– Пора уже, – извиняющимся тоном сказал Юрий. – Подношения должны быть на месте к рассвету. Свинья с бараном и самогонка уже там. Пора и нам.

– Превращайся уже, Дурень, – посоветовал, зевая, Псих. – Раньше начнем, раньше закончим.

Сам обезьян тут же щелкнул пальцами и превратился в маленького мальчишку лет семи.

– Ну не тяни уже, Жир, – детским фальцетом крикнул он. – Время.

Свиноид хрюкнул и мгновенно обернулся милой принаряженной девочкой.

– Все, доволен? – спросила малюточка басом.

– Голос, Жир! – предупреждающе крикнул Псих.

Девочка принялась щелкать пальцами, на секунду даже вновь стала свиноидом, но в итоге, потупившись, призналась все тем же трудным иерихонским баритоном:

– Не могу голос. Уровня умения не хватает.

– Блин, – выругался обезьян. – Тогда просто молчи, глазки в пол потупив. Я сам буду разговор вести. Пошли, опаздываем уже.

Выйдя на улицу, он поежился:

– Холод собачий!

– Так зима уже практически, – пожал плечами староста. – давно уже заморозки не только ночью, но и днем. Не сегодня-завтра река станет.

– Ждать на улице будем? – не удержался от вопроса не любящий холода Жир, и на него дружно зашикали. Но потом староста все-таки снизошел до объяснений.

– У Безымянного свой дом в каждой деревне. Я же рассказывал – хозяин довольно часто у нас в поселке появляется. В этом доме и живет тогда. Деревня вскладчину жилье строит, обставляет и содержит. После прибытия хозяина там всегда должен быть запас дров, воды и еды. Бабы посменно готовят и убираются. Поскольку все знают, что сегодня после рассвета Никто придет за дарами, там уже протоплено, убрано и сготовлено. Так что ожидать будете с комфортом.

– Давайте уже завязывать с разговорами, – предложил осмотрительный Псих. – Вдруг он уже здесь? Если услышит – весь наш план псу под хвост.

– Хорошо, – кивнул староста. – Последнее, что скажу: если будете бить, бейте насмерть. И не дайте ему выскочить. Если уйдет – больше такого шанса не будет.

– Да что ты? – охнул Псих. – А я и не догадывался. Как бы мы без твоих советов обошлись… Если серьезно – Юрий, я же не учу тебя управлять деревней. Так какого хрена ты…

– Не, ну так-то он прав, – опять не удержал свое просвещенное мнение Жир.

– Все! – в голосе Психа зазвенел металл. – Заткнулись все. Если я услышу еще хоть одну реплику – я разворачиваюсь и ухожу. Все будете сами делать, умники. Пусть Жир его убеждает подойти поближе чарующими звуками своего голоса.

Все всё поняли правильно и заткнулись. Староста довел их до богатой избы-пятистенки, открыл дверь и, толкнув их внутрь, произнес торжественно:

– Отец наш, великий князь! В назначенный час, день, месяц и год, мы, жители поселка Додоново, следуя обычаю, преподносим тебе в жертву мальчика и девочку, свинью и барана – и все, что положено. Прими их в знак нашего подчинения и почтения.

Юрий глубоко поклонился, повернулся и ушел.

Жир с Психом остались одни. Свин дернулся было что-то сказать, но обезьян в виде мальчика приложил палец к губам.

Буквально через пару минут скрипнула входная дверь, и в комнате как будто потянуло сквозняком. А потом раздался голос кого-то невидимого:

– Какие семьи сегодня свидетельствуют мне почтение?

– Чего? – громко спросил Псих и принялся с ошалелым видом озираться по сторонам, стараясь вести себя как ребенок.

– Господи, всегда одно и то же, – вздохнул невидимый дух. – Вы чьи дети?

– Я старостин, – радостно сказал мальчик. – А она дяди Васи Никифорова.

– Все сходится, – довольно сказал дух. – Пожалуй, можно начинать.