Чтение онлайн

– Не, не хочу, – мотнул головой обезьян.

– Тот, а тебе?

– Я вообще здесь ничего ни есть, ни пить не буду, потому что это враждебная и очень опасная территория.

– Ну тогда пошли, что ли?

И они пошли дальше.

Примерно через пять минут Четвертый вдруг побледнел как мел и остановил лося:

– Погодите, мужики. Что-то мне… Нехорошо.

После этих слов его стошнило.

А опершийся на березу Жир вдруг упал на колени и его тоже вырвало.

Пока свинтуса полоскало, монах вдруг начал ощутимо крениться на сторону, и Псих едва успел его подхватить, чтобы тот не свалился из седла мешком.

– Босс, что случилось? – встревоженно крикнул обезьян. – Где болит?

– Живот… – еле слышно сказал Четвертый. – Режет… Больно очень. Не могу.

– Та же фигня! – простонал свинтус. – Боль аж пульсирует. Как будто пара ежей в желудке сексом занимаются.

– Они, по ходу, отравились, – почесал в затылке Тот. – Потому что вода отравленная?

– Во всем озере, да? – саркастически осведомился Псих.

– Что только в этой жизни не бывает! – фаталистически изрек аутист. – Но они точно отравились. Потому что мы с тобой воду не пили. И лось не пил.

– Да нет, тут что-то странное, – встревоженным голосом сказал обезьян. – Я их лечить пытаюсь – не проходит лечение. Пишет: «Объект здоров и не нуждается в лечении».

– Ни хрена себе, «здоров»! – возмутился Жир, в очередной раз опорожнив желудок. – Им бы самим таким здоровьем похвастаться. Меня сейчас наизнанку вывернет. Хватить коновалить, Псих. Врача нам надо. Специалиста.

– Точно! – подскочил обезьян. – В селе же фельдшерский пункт! Тот, бери Жира на закорки, а я Босса понесу. На лосе они сейчас не усидят.

– Я же грязный буду, – насупился чистюля-сом. – Потому что он меня обблюет.

– Не обблюет, – отрезал Псих. – Ему уже нечем. Все, ходу, ходу! Побежали! А то втроем останемся.

Фельдшерица – старенькая уже бабулька лет 70-ти, выслушав сбивчивый рассказ Психа (больные к тому времени могли уже только глухо стонать), первым делом поинтересовалась:

– Воду из пили?

– Мы нет, они – да! – сознался Псих.

– Много?

– Кружку на двоих, – не стал скрывать обезьян. – Мы в Вершинино шли.

Старушка поджала губы и язвительно спросила:

– А зайти в деревню и узнать про особенности дороги, конечно, была не судьба?

Она повернулась к страждущим и участливо произнесла:

– Я вас поздравляю, молодой человек, у вас будет девочка. А у вас, почтенный демон – не меньше шести здоровых и крепких поросят.

И посмотрев на вытянувшиеся лица паломников, удивленно спросила:

– А что вы на меня так смотрите? Как, по-вашему, мы должны были размножаться при закрытых границах? Это великое колдовство Солнца. Она зарядила три озера – на юге, на западе и на востоке локации.

На этих словах Тот трижды перекрестился, а Жир, похоже, заплакал, забормотав что-то неразборчивое, но явно матерное.

– А почему лечение не работало? – зачем-то спросил Псих, пораженный случившимся до самой глубины души.

– А почему оно должно было сработать? – возмутилась старушка. – Беременность не болезнь!

(в которой Псих пытается победить «не болезнь»)

с. Яр,

Томского сектора

Томской локации.

56°09' с. ш. 84°56' в. д.

После слов о «не болезни» у Тота случилась истерика. Он долго и бессвязно ругался, постоянно «потомучкая», говорил, что он предупреждал – не надо ходить к ведьмам, но его не послушали, и что же? Только зашли на территорию, еще даже ничего не сделали, а уже так попали, как еще никогда не попадали. Что это просто ужас какой-то, даже не ужас, а страх господний. Он то ругался на своих товарищей, что они его не послушали и пошли, то требовал немедленно бежать отсюда, прижав ушки… И все это продолжалось до тех пор, пока потерявший терпение Псих не рявкнул:

– Заткнулись все!

И все действительно замолчали. Немного снизив тон, обезьян продолжил:

– Тот, успокойся. Тебя эти проблемы пока не коснулись, если хочешь – беги. Никто тебя не держит. Я остаюсь здесь, мне еще друзей из задницы вытаскивать нужно.

Тот насупился, начал часто моргать, но потом все-таки нашел в себе силы признаться:

– Простите меня. Я вел себя недостойно, потому что я очень сильно испугался.

– Хорошо, – кивнул Псих. – Извинения приняты, свой косяк отработаешь. Давайте теперь с проблемой разбираться. Детально.

Он повернулся к фельдшерице:

– Скажите, почтенная, а вот то, что они мужчины – это вообще нормально?

– Ну нет, конечно, – ответила та. – Но кто же знал, что колдовство Солнца и на мужчин действует? Раньше нам это проверить никак невозможно было. Мужчинам беременность точно ни к чему, но ведь подействовало же. Я же их осматривала – у них стопроцентная беременность, вся симптоматика налицо. А если ты уже беременный – уже неважно, мужчина ты или женщина. Все равно рожать придется. Само собой не рассосется.

– Так им же неоткуда рожать! – в отчаянии крикнул Тот.

– Старики говорили: «Вода дырочку найдет», – махнула рукой старушка. – С детьми – то же самое. Они найдут, откуда вылезти.

– Сцуко, – вдруг сказал лежащий Жир, со злобой глядя на уложенного рядом Четвертого. – Тебе, Босс, хорошо, ты один раз отмучился – и все, привет. А мне?! Знаешь, сколько нас у мамы было? Тринадцать. Тринадцать!!!

И горестно захрюкал что-то неразборчивое.

– А по времени? – вдруг спросил Псих. – Сколько у нас времени? Когда у них схватки начнутся?

– Колдовство Солнца ускоряет ход беременности в десять раз, – пожала плечами старушка. – Вот и считай. Человеку, значится, чуть меньше месяца отпущено. А свинья и двух недель на сносях не проходит, у них беременность всего 120 дней в обычных условиях протекает. Значит, 12 дней вам на все, про все.

– Твою мать! – взвился Жир. – И здесь он в шоколаде, а я в дерьме. Да почему ему все, а мне – ничего? Блин. Я прям чувствую, как у меня токсикоз обострился на нервной почве. Бабка, у тебя ничего солененького нет? Огурчиков, там, бочковых или капустки квашенной?