Чтение онлайн

И, взглянув на вытянувшиеся рожи собеседников, пояснил:

— У меня, парни, важное и срочное донесение. Обязан максимально быстро доложить. Боссы сейчас где?

Один из демонов пожал плечами:

— Где всегда — в пещере, в центральном штабе. Что они там сидят, не пойму, там воняет. Там весь внешний контур засвинячили уже выше крыши.

— А нафига тебе боссы? — спросил другой солдат.

Псевдо-караульный поозирался и, шумно сглотнув, шепотом пояснил:

— Я этого Психа, которым нас третий день мозги выносят, видел. Он как раз на мой сектор вышел.

— Да ты че?! — ахнули все, и потребовали. — Давай, Наха?лы?, колись. Рассказывай, как он?

— Да я же, типа, тороплюсь… — замялся Псих. — Мне же типа срочно доложить надо…

— Наха?лы?, не делай мне нервы, — потребовал один, самый здоровый, с горбатым носом и глазами навыкате. — Ты же после доклада все равно в казарму вернешься. Вот и думай сам, что тебе лучше — сейчас на пять минут задержаться или месяц в госпитале кровью писать.

— Не, ну правда, Наха?лы?, да не псы ты! — мгновенно включил режим «доброго полицейского» мускулистый демон с козьими рогами. — Своим же пацанам рассказать — святое дело! Ты же нормальный мужик, Наха?лы?, а не какой-нибудь там офицерский стукач. Че ты ломаешься, как девка? Расскажи, да иди, докладывай. Никто и не узнает, что ты на пять минут притормозил, правильно я говорю, пацаны?

Сгрудившиеся демоны одобрительно загудели, а самый здоровый кивнул и авторитетно заявил.

— Козлина базу разложил. Для правильного пацана свои пацаны — это первое дело. А неправильных пацанов нам здесь не надо. И их у нас не будет! — подкрепив обещание свирепым взглядом в сторону псевдо-Наха?лы?а, здоровяк почесал кудрявую голову и добавил. — И вообще, нет, понимаешь, уз святее товарищества, поэл?

И в подтверждение тезиса немедленно сморкнулся на землю, зажав одну ноздрю пальцем.

— Наха?лы?, не тяни, давай, давай, рассказывай! — потребовал Козлина. — А то действительно, опоздаешь в штаб, там тебя на кукан и наденут. Тебе оно надо?

— В общем, слушайте, — махнул рукой Псих. — Если коротко, пацаны, то мы в полной заднице. В лошадиной, а то и в бегемотской.

— Обоснуй! — потребовал здоровяк.

— Короче, Псих этот точно такой, как нам описывали — обезьян небольшого росточка, с золотым обручем на голове. Вот только нам сказать забыли, что он может. И я теперь понимаю, почему. Он, короче, разведку по ходу, делал. И тормознулся как раз на полянке перед моим постом. Дальше не пошел, и меня вроде не срисовал. И слава богу. Стоптал бы он меня, как лошадь — таракана. Не заметив.

— А чо так? — заинтересовался Козлина.

— А он свою палку железную достал и тренировку на этой поляне устроил. Рукопашный бой вперемешку с магией. Я пока за ним наблюдал — думал, поседею и весь свой завтрак в штаны отложу. Он вековые дубы с одного удара сносит, пацаны! И не лезвием, а стальной палкой! Он к концу тренировки все деревья буквально в опилки разбил, а потом эту древесную труху файерболлами спалил, как вороватый прапорщик — продсклад.

— Мда… Дела! — поскреб в затылке здоровяк.

— Да не то слово! — горячо поддержал его Псих. — Мы для него — трава, пацаны, об которую можно разве что дерьмо с ботинка вытереть! Боссы против него, может быть, еще и выстоят. Все втроем, и недолго. А нам ничего вообще не светит. Мы всей толпой его даже не поцарапаем.

Псих горестно хрюкнул, провел ладонью под носом и чуть не пустил слезу, но в последний момент решил, что это будет перебор.

— Мы все смертники, пацаны, — дрожащим голосом сказал он. — Боссы нас на убой здесь поставили. Это он сегодня на полянке остановился. А завтра он дальше по нашему сектору пойдет. Сначала меня как комара прихлопнет, а потом по любому на ваш кордон выйдет. Вот тогда-то вы меня и вспомните.

Он обвел сослуживцев горестным взглядом.

— Такие дела, пацаны. Больше мне вам сказать нечего. Прощайте.

И Псих, раздвинув двух демонов, прошел сквозь строй и не оглядываясь, обреченно пошел к селу.

— Дела… — посмотрев ему вслед, изрек здоровяк, и почесал в затылке.

— Может, гонит? — робко предположил кто-то.

— А смысл? — немедленно поинтересовался сосед. — Какой смысл ему гнать? Что он с этого поимеет?

— Короче! — решительно заявил здоровяк, и все выжидательно уставились на предводителя. — Короче, пацаны, вы как хотите, а я сваливаю. Чего ради я буду на перерождение отправляться? За какие такие милости? Прикиньте сами — что мы вообще с этой замуты поимеем, кроме геморроя.

— Офицер говорил — мясо монаха офигенно бустит… — робко напомнил какой-то плешивый демон с родимым пятном.

— Да ты, Михал Сергееич, реально что ли в сказки веришь? — взвился здоровяк. — Да ты сам своей тупой разрисованной башкой прикинь — сколько в том монахе съедобного? Ну килограмм пятьдесят, не больше. А нас здесь сколько собрали? А тебе скажу — почти восемь тысяч, это точно, у меня кум писарем в штабе. Вот и посчитай, кому сколько достанется — особенно с учетом того, что для хорошего буста надо сожрать неслабую пайку. Я тебе так скажу — больше половины сожрут боссы, офицерам тоже что-нибудь достанется, но уже так, по кусочку. Сержантам, жополизам, может быть понюхать дадут. А нам всем — во!

И здоровяк щедро отрубил ладонью руку, показав, что достанется рядовому составу.

— Убедил, красноречивый, — пискнул Михал Сергеевич. — Короче, я тоже сваливаю.

И как будто сигнал подал — по всему строю рассыпалось:

— И я!

— И я!

— Да нефиг тут делать!

— Забурели уже командиры. Бедных демонов на убой шлют!

А Козлина пообещал:

— А я еще в пятую роту забегу, надо братана предупредить.

— О, тема! — поднял палец здоровяк. — Чем больше народу по тапках вдарит, тем меньше вероятность быть пойманным.

Если бы Псих услышал эти слова — он бы порадовался.

Но Псих уже ничего не слышал — он пробирался по селу к штабу.

Вход в пещеру он нашел быстро, да и странно было бы его не найти — все встречные демоны шли или туда, или оттуда.

Из пещеры действительно ощутимо пованивало, а когда фальшивый караульный зашел внутрь, стало понятно — почему. Словосочетание «засрали до потолка» было очень лестным описанием того непотребства, которое устроили уфимские демоны во внешнем контуре пещеры.

На дне пещеры груды черепов

Пугали дырами глазниц незрячих,

Мерцанием оскаленных зубов,

Костей там было, что деревьев в чаще,

Шел от гниющих трупов дух смердящий,

Вздымавшийся до самых облаков.

Людские волосы, как войлок настоящий,

Свились в непроницаемый покров,