Куда исчез папа?
Шрифт:
– Да приходил тут один… – засуетилась Антонина Федоровна. – А вот, к примеру, гляньте, это настоящие?
И она вытащила из кармана аккуратно сложенную купюру достоинством в сто немецких марок.
– Вон, гляньте!
Софья Осиповна надела очки и посмотрела на купюру.
– Ну что? – нетерпеливо спросила Антонина Федоровна.
– Я, конечно, не эксперт, но, на мой взгляд, деньги настоящие. А вы зайдите в Сбербанк, пусть они проверят!
– Ну уж нет! Чтобы весь поселок знал…
– Антонина Федоровна, кто это вам дал марки?
– Да тут один…
– А за что, позвольте спросить?
– Осиповна, а разве сейчас нельзя их держать? – переполошилась Антонина Федоровна.
– Да можно, можно…
– Осиповна, а если я твоей Саше их дам, она мне поменяет?
– Разумеется!
– Эх, хорошие вы люди… И вообще, повезло мне с жильцами, сдавала пятерым, а живете только вы одна! Что ж, Кирилл-то Юрьевич с сыном так и не приедут?
– Ну почему же? Непременно приедут, – поспешила заверить хозяйку Софья Осиповна.
Антонина Федоровна помолчала, словно что-то обдумывая, а потом решилась:
– Осиповна, я вам по секрету одну вещь скажу…
– Слушаю вас, Антонина Федоровна.
– Вы вчера видали, ко мне мужчина приходил, представительный такой?
– Да нет, не обратила внимания!
– Он еще цветы у меня купил?
– Нет, не видела. А что?
– Он Кирилла Юрьевича или Стасика искал!
– Что вы говорите!
– Вот вам крест!
– Ну и что? Что вы ему сказали?
– Сказала, отдыхать уехали!
– Правильно сказали, они и в самом деле отдыхают!
– Осиповна, а ведь это он мне немецкие деньги дал!
– Что? Зачем?
– Попросил позвонить, когда кто-то из них объявится! Телефон оставил и обнадежил, что тогда еще триста марок даст! Как думаете, не надует?
– Что значит «не надует»? Ведь вы же не станете этого делать?
– Почему? Что тут плохого? Тем более такие деньги…
– А если по вашей милости их убьют? – воскликнула Софья Осиповна и забегала по веранде. – Вы что, не понимаете сами? Имейте в виду, что вас тогда привлекут к уголовной ответственности!
– Батюшки светы! Да что вы такое говорите? Приличный такой мужчина… И чего вы так вскинулись-то? Все равно ведь нету их тут!
– Даже если появятся, не вздумайте! Умоляю вас!
– Ну ладно… Значит, Сашенька денежки-то поменяет?
– Поменяет, разумеется, поменяет!
Антонина Федоровна сочла за благо уйти. Софья Осиповна металась по террасе. Значит, охота за Стасом продолжается! А судя по словам Саши, они там живут спокойно и, быть может, расслабились… И что, в самом деле, ей сидеть тут одной, ожидая неведомо чего? Нет, она сейчас же поедет в город и сама предупредит ребят! Можно, конечно, позвонить со станции по телефону, но… Это все-таки ненадежно! А вдруг телефон прослушивается?
Софья Осиповна быстро переоделась и уже хотела выйти, но сообразила, что хозяйка может что-то заподозрить, если она сразу же после ее слов первый раз за лето соберется в Москву. Но что же делать? Софья Осиповна вконец растерялась. Но помощь пришла буквально через пять минут в лице ее нового поклонника Герберта Францевича Шмидта, жителя далекой Австралии.
– София, дорогая, мы идем на прогулку? – крикнул он от калитки.
– Да-да, конечно! – помахала она ему рукой.
Вскоре они вышли за калитку и направились в сторону леса.
– София, почему вы на каблуках? В лесу на каблуках неудобно!
– Послушайте, Герберт, мне нужна ваша помощь!
– Помощь? Я готов!
– Понимаете, мне нужно уехать в Москву часа на два, но хозяйка не должна об этом знать!
– Почему?
– Я вам потом объясню! Дело в том, что… Словом, моя внучка в опасности, и я должна ее предупредить! Не столько даже внучка, сколько ее друг…
– София, не нужно объяснять! Возвращайтесь домой, оденьтесь еще наряднее и обязательно скажите хозяйке, что я вас пригласил на выставку или нет, это она не поймет, скажите, что я пригласил вас в ресторан! Она же наверняка знает, что на соседней станции открылся потрясающий ресторан, помните, мы там уже были? А я через двадцать минут заеду за вами на машине и отвезу в город.
– Герберт! Вы молодчина! – широко улыбнулась Софья Осиповна. – Вы меня не разочаровали!
– Всегда рад услужить!
Софья Осиповна чуть ли не бегом бросилась обратно. Антонина Федоровна копалась на огороде.
– Что это вы так быстро возвернулись? Чай поссорились с кавалером-то?
– Наоборот! Он пригласил меня в ресторан!
– Ишь какой! В ресторан! И чего деньги по ресторанам швырять? Наварили бы ему картошечки молодой, с селедочкой да с рюмочкой, чем плохо?
– Это неплохо, но одно другому не мешает! В ресторан пойти тоже очень приятно!
– Отравят вас еще в ресторане-то! Мало ли чего они там в кастрюлю положат! И надолго вы? А то Саша приедет, чего ей говорить-то?
– Так и скажите, уехала с Гербертом Францевичем в ресторан.
– Да разве ж я такое выговорю? Язык сломаешь! Скажу – с кавалером! Она поймет!
– Поймет, поймет! – согласилась Софья Осиповна, охваченная лихорадочным возбуждением. Хозяйке и в голову не вскочит, что она поехала в Москву. Все получилось отлично! Софья Осиповна, уже полностью готовая к поездке, подошла к столу и выдернула наугад из колоды три карты. Туз червей, валет бубен и дама бубен! Отлично, лучше и быть не может! Все карты красные, значит, все будет хорошо!
Они сидели на кухне, завороженно наблюдая за Дашей, которая на двух больших сковородках жарила кабачки и баклажаны.
– Что это будет? – поинтересовался Денис, втягивая носом воздух.
– Это будет вкусно! – пообещала Даша.
– А почему ты их жаришь отдельно, а потом складываешь в кастрюлю?
– Во-первых, это не кастрюля, а сотейник, – педантично поправила Дениса Даша, – во-вторых, так надо!
Она затеяла возню с этим блюдом, чтобы блеснуть перед Юрой своими кулинарными способностями. В духовке между тем запекалось мясо с картошкой и сыром.
Когда с кабачками и баклажанами было покончено, Даша еще поджарила до золотистого цвета лук, помидоры, сложила все это в сотейник, посыпала солью, попробовала и, к изумлению собравшихся, бухнула в эту смесь две чайные ложки сахарного песку.
– Ты с ума сошла! – закричал Стас. – Это же сахар!
– Конечно, сахар!
– Но зачем?
– Надо!
– Какая гадость! – поморщился Стас. – Лук и сахар! Брр!
– Не нравится, не ешь, – повела плечиком Даша. – А кто мне чеснок нарежет?