Чтение онлайн

Молодежь двадцатых годов зачитывалась фантастическими романами о полетах на Луну. Отважные герои Жюля Верна облетели в пушечном ядре лунный шар. Герои Уэллса встречали на Луне страшные существа без носа, с глазами по бокам головы и шеей, напоминающей ногу краба. В этих рассказах было много увлекательного вымысла.

Наука того времени тоже проявляла интерес к Луне. И удивительно, что она не оценила работу Вегенера. Его тоненькая скромная книжечка затерялась среди увесистых, красиво изданных томов.

Не понял значения работы и Курт. Это печалило Вегенера. Курт был не только братом и другом, но и единомышленником. Они всегда были вместе. Курт был с ним, когда, рискуя жизнью, они поднимались на воздушном шаре. Курт поддержал его, когда была выдвинута теория перемещения материков. Не просто поддержал — помогал собирать доказательства, выступал с лекциями в защиту теории. Теперь же он откровенно признался:

– Я — бы выбросил все твои ящики с цементом в окно. Разве это занятие для ученого?

– Почему же ты их не выбрасываешь? — поинтересовался Альфред.

– Почему? Ну что ж, я скажу, — ответил Курт. — Лучше уж Луна, чем Гренландия.

Альфред усмехнулся. Как боялся Курт Гренландии, давно, с самой юности оберегал от нее брата!

– Ты бы, наверное, охотнее пустил меня на Луну, чем в Гренландию, — засмеялся Альфред.

– Тебе пятый десяток пошел, ты известный ученый, — пожал плечами Курт. — Когда же наконец кончатся твои фантазии?

Но фантазии не кончались и не могли кончиться. Вегенер не мыслил себе научных поисков без фантазии…

Курт, как и многие ученые того времени, не оценил работ брата о Луне. В биографиях Вегенера, в статьях, которые печатались о нем в двадцатых-тридцатых годах, в справках, помещенных в энциклопедиях, эти работы, даже книга «Происхождение Луны и ее кратеров», не упоминаются. Подробно сказано о теории перемещения материков, об исследовании Гренландии, об изучении атмосферы и ни слова о Луне…

О Вегенере, одном из исследователей поверхности Луны, вспомнили совсем недавно. Его имя появилось на страницах газет и журналов, когда Советский Союз запустил одну за другой три космические ракеты в сторону Луны.

Вторая космическая ракета достигла Луны и доставила на нее вымпел с Государственным гербом Советского Союза. Третья — обогнула Луну и передала на Землю фотографию невидимой стороны нашего небесного спутника.

И вот совсем недавно в Политехническом музее в Москве рядом с большим глобусом Земли был установлен глобус поменьше — Луны. Множество астрономов разных стран потрудились над тем, чтобы нанести географические названия на одну половину этого глобуса. Вторую половину его заполнили советские ученые. Ведь только после полета третьей космической ракеты стало возможным создание глобуса Луны. Советские ученые дали названия вновь открытым лунным горам и морям.

Сейчас близким и уже не фантастическим стал полет на Луну человека, возможность установления на Луне автоматической станции.

Как же не заинтересоваться рельефом Луны, строением ее поверхности? Ведь не за горами время, когда придется ходить по ней, жить на ней, может быть, довольно длительный срок, исследовать ее не в телескоп, а прямо на месте. И еще ближе дни, когда появится возможность установить на Луне межпланетную станцию.

Селенографии были заданы конкретные вопросы: Какие физические условия найдут на Луне первые межпланетные путешественники? Каково строение поверхности, на которой будет установлена межпланетная автоматическая станция?

Селенография ответила: поверхность Луны шероховата, пориста, неровна, похожа на большую губку. Ее покрывает толстый слой вулканических лав, пепла, шлака и пыли.

Множество причин сделали лунную поверхность такой, какой рисует ее современная наука. Почти полмесяца длится на Луне ночь, и всю ночь стоит стопятидесятиградусный мороз. Столько же тянется день, и термометр показывает сто двадцать градусов выше нуля. Так же резко скачет температура и при затмениях. Не мудрено, что даже самые твердые породы не выдерживают, растрескиваются, крошатся.

Миллионы лет долбят Луну метеориты и мелкие метеоры. Не мудрено, что поверхность ее стала похожей на губку.

Советский геолог А. В. Хабаков, много лет занимающийся селенографией, пришел к выводу, что Луна как планета не мертва. Она, подобно Земле, живет своей планетной жизнью, испытывает то расширение коры, то ее сжатие. Периоды расширения и сжатия много раз сменяли друг друга. Хабаков утверждает, что в периоды расширения и усиления вулканической деятельности на Луне образовались горы, пики, кратеры. А в период сужения, опускания коры возникли лунные «моря». Сжатия и расширения создали на поверхности Луны также многочисленные разломы, трещины, борозды, валы и жилы. Таких взглядов придерживается современная наука, это ее последнее слово, последнее, но, разумеется, не окончательное.

Ну, а как же лунные кратеры и цирки, которым посвятил столько времени и труда Вегенер? Может ли современная наука ответить точно и уверенно на вопрос об их происхождении?

Спор об этом все еще продолжается, в нем все еще нет победителя. Правда, гипотезы — вулканическая и метеоритная — выглядят теперь не так примитивно, как во времена Вегенера. Наука накопила множество новых фактов, она с большей глубиной рассматривает вопрос о формировании лунного рельефа. Однако в основе спора по-прежнему лежат два противоположных взгляда. Одни считают, что возникновение кратеров и цирков — результат действия внутренних сил Луны, другие, подобно Вегенеру, приписывают их образование силам внешним, чужим, посторонним.

В конце XVIII века ученый мир был потрясен сообщением английского астронома Вильяма Гершеля, утверждавшего, что он наблюдал извержение вулкана на Луне. Никаких доказательств, кроме собственных наблюдений, у Гершеля в то время не было, да и быть не могло. В течение ста пятидесяти лет селенографы наводили на Луну свои телескопы, стремясь найти подтверждение словам английского астронома. Однако новых вулканических извержений на Луне заметить не удалось… Наука пришла к выводу, что в настоящее время действующих вулканов на Луне нет.

И вот в 1958 году ученые снова услышали о действующем вулкане на Луне. О нем сообщил советский астроном профессор Н. А. Козырев, и у него в отличие от Гершеля были документальные доказательства — фотографии.

В Крыму, в обсерватории, где имеется мощный телескоп, Козырев долгое время вел наблюдения за огромным лунным кратером Альфонс. Исследования велись спектральным методом. Козыреву удалось получить около двух десятков снимков спектра Альфонса. Все снимки подтверждали, что кратер находится в спокойном состоянии. И в ночь на 3 ноября Козырев, продолжавший свои наблюдения, получал сначала обычные снимки. Но утром, примерно около шести часов, яркость одного из пиков кратера внезапно увеличилась. В спектре пика появились яркие полосы углерода и его соединений. Это длилось тридцать минут. Затем явление прекратилось. На снимках, сделанных позже, кратер находился опять в своем обычном состоянии.