Чтение онлайн

Оксана предается лени на террасе своей испанской виллы. Середина недели, ее никто не посещает, потому что все должны работать. Оксана размышляет, не поехать ли на шопинг, но сразу же отвергает эту идею — слишком жарко. Ее отец был директором одной государственной фабрики на Урале. В советскую эпоху он управлял 5 тысячами рабочих. После развала Советского Союза каждый гражданин России получил так называемый ваучер — фабричную акцию — в подарок от государства. Ее можно было продать, чтобы сразу получить наличные или дополнительно купить акции, увеличив, таким образом, свою долю в предприятии. Оксанин дядя на первом же углу обменял свой ваучер на бутылку водки и остался ни с чем. Оксанин отец, напротив, с помощью ложных обещаний скупал ваучеры у своих рабочих, пока не сделался настоящим владельцем фабрики. Однако вместо того, чтобы взять кредиты, сохранить рабочие места и производство, он продавал дорогостоящее оборудование до тех пор, пока фабрика не стала банкротом. Не дожидаясь того, чтобы кто-нибудь привлек его к ответственности, он сел в самолет и улетел в Испанию — с чемоданом долларов. На солнечном побережье Средиземного моря он купил виллу, вызвал к себе свою семью и жил, пока хватало денег, в роскоши и довольствии. Ему никогда не было скучно в Коста Бланка, так как в окрестностях этого курорта поселились многочисленные «новые русские». Однако Оксанин отец умер от инфаркта, а его 32-летняя дочь, обеспеченная солидным банковским счетом, теперь сидела у бассейна, не зная, что делать со своей жизнью. Она уже сыта по горло кокаином и коктейлями на вечеринках, яхтами в открытом море. Постоянно меняющиеся любовники ей тоже смертельно надоели: в финансовом плане они были гораздо хуже обеспечены, чем она, и она таила в душе подозрение, что мужчины охотятся только за ее деньгами. Завязывать отношения с кем-нибудь из «новых русских» было небезопасно. Хотя они мотались между Россией и Испанией туда-сюда, всегда привозя домой огромные суммы денег, жизнь их была полна риска. Их часто шантажировали, их детей похищали, были случаи, когда убивали их жен или любовниц. Оксана решила стать бизнес-леди и продавать испанские виллы. А может, все же закадрить какого-нибудь миллионера?

Каждый русский знает ведущего телевидения Максима. Журналист ведет одно из популярнейших политических ток-шоу страны. Передача хоть и записывается заранее, однако никогда не подвергалась цензуре, заверяет он. Его профессиональная этика отличается от медийной работы его западных коллег. На Западе СМИ — «четвертая власть». Они так могущественны, критичны и независимы от правительства, как никогда прежде. Сегодня западные СМИ продвигают глав государств, правительства и парламенты, навязывают общественности определенные модные темы и испытывают удовлетворение, если удается «сбить» популярного министра. Политики гоняются за журналистами, дерутся за участие в ток-шоу, останавливаются у каждого протянутого к ним микрофона. Главное — профилировать, маловажное превратить в важное. В конце концов, это СМИ, которые поднятием большого пальца вверх утверждают правительство или, опустив его вниз, наказывают. В России все выглядит иначе. Хотя по сравнению с Советским Союзом уже нет прямой цензуры, и существует официальная свобода мнений, однако на критику государственной власти до сих пор наложено строгое табу. Гражданские приличия требуют поддерживать правительство в его деятельности. Во время политических прений между Медведевым и Путиным в российских редакциях царили страх и дезориентация. Один неправильный шаг мог стоить главному редактору его места. Причина самоцензуры СМИ лежит в их общественном восприятии. Опросы общественного мнения показывают, что большинство русских против независимого освещения событий, предпочитая ему журналистику, поддерживающую национальные интересы и стабильность государства. Слушатели и телезрители имеют возможность, не выходя из дома, дать оценку участникам дискуссий ток-шоу Максима и других передач посредством sms-голосования. При этом в меньшинстве всегда остаются выразители либеральных точек зрения. На российском телевидении царит больший плюрализм мнений, чем на Западе, — в темах, не касающихся политики. Обсуждение социальных и экологических вопросов проводится острее, чем на Западе. Максиму едва за 40. 90-е годы он вспоминает не как время освобождения от тоталитаризма, а как период анархии. Нет, во второй раз Россия не должна развалиться. На него, как манипулятора общественным мнением, возложена личная ответственность за стабильность в обществе.

В Советском Союзе существовала свободная и качественная система всеобщего образования, действенная система здравоохранения, практически все граждане могли позволить себе отпуск на Черном море. Тогда гораздо большее число людей чувствовало себя счастливыми и было довольно жизнью, чем сейчас, уверяет Аня. Собственно, 45-летнюю женщину нельзя причислить к проигравшим от перестройки, так как сейчас она работает в крупной западной консалтинговой фирме. На ее бывшую зарплату доцента института было не прожить. Сейчас она ежедневно общается по телефону с Парижем, Лондоном и Берлином. Её мысли постоянно занимают родители, оба безработные, потерявшие все свои сбережения в 90-е годы. Они уже на пенсии, но не смогли бы прожить на мизерное пенсионное пособие. В советское время им вбивали в голову, что обладание имуществом и деньгами — предосудительно. Они посвятили себя строительству нового, более справедливого общественного устройства. А теперь они не только лишились всех иллюзий, но и оказались забытыми государством. Анин отец много лет проработал в Прибалтике, позже в Средней Азии, а потом на Украине, строя там электростанции. До этого, будучи юношей, он воевал плечом к плечу с украинцами, грузинами, чеченцами и казахами против гитлеровской Германии, защищая общую родину — СССР собственной жизнью. Сегодня он больше не посещает ставшие независимыми государства, окрещенный своими же бывшими соратниками «русским оккупантом». По мнению Ани, аргумент, что другие европейские страны в начале прошлого столетия так же болезненно расстались с империализмом, к России не применим. Да, Россия в 1918 году потеряла свой статус мировой державы, но, в отличие от Турции и Австрии, снова обрела его всего через четверть века — и даже в более значительных масштабах, чем раньше. Большинство русских мечтают о возрождении империи, уверена Аня, а чувство величия для них важнее, чем свобода, демократия и капитализм. Поэтому среди населения Сталин все еще возвеличивается, а его преступления по отношению к собственному народу замалчиваются. Поэтому старшее поколение русских проклинает перестройку и «дикие» 90-е. Для России потеря империи в 1991 году стала самой большой геополитической катастрофой и самым большим историческим унижением.

В часе езды от Москвы находится монастырь Троице-Сергиева лавра. Из дверей церкви выскальзывают укутанные в черные рясы фигуры. На монастырь опускается вечерний покой. Гости поднимаются по крутой деревянной лестнице наверх и оказываются в длинном коридоре, стены которого освещены маленькими лампадками. Они входят в монашескую келью и крестятся перед старой иконой святого Александра Невского, перед которой мерцает огонек свечи. Отец Николай, монах из Пантелеймоновского монастыря на горе Афон, приехал сюда с визитом. Уже много лет он пытается обратить Россию в истинную веру. Те, кто в 80-е годы слушал религиозные передачи по радио «Свобода», знают, в чем заключается его миссия. Тем временем россияне разных мастей совершают паломничество к его скиту на святой горе в Греции, просят его совершить молебен и испрашивают совета. Даже Путин посетил его там. Отец Николай, вопреки своим 55 годам, выглядит дряхлым, но его живые глаза искрятся энергией. Монах придает меньше значения высказанному слову, больше полагаясь на свою интуицию. Финансовый кризис — первое предупреждение человечеству XXI века, что пора перейти от материального к духовному, отречься от распространившегося повсюду тщеславия и предаться смирению. Смена систем оставила глубокие раны в душе тонко чувствующего российского народа. Русские одержимы желанием наверстать все, в чем их, якобы, превзошел Запад. Но возрождение Православной церкви вселяет надежду. Патриарх пользуется в стране большим авторитетом. Во времена духовного кризиса церковь должна указать человеку путь, а пропагандируемые западные ценности не столь универсальны, как христианские. Людям на Западе наскучила собственная религия и история. Некоторые интеллектуалы именно в Пасху регулярно шутят на тему воскресения Иисуса Христа. В России 90 лет назад пытались искоренить христианство. В последнее время, наоборот, не появляется ни одной атеистической публикации. На монастырь медленно опускается ночь. Монах наливает своим гостям горячий чай. Пространство кельи заполняется запахом ладана. Раздается колокольный звон. Сейчас начнется вечерня.

Никита — житель одного крупного провинциального города — раньше занимал должность заместителя начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. Честный милиционер. Как-то он раскрыл крупное наркопреступление, в котором были замешаны некоторые его коллеги. Таким образом Никита нажил себе множество врагов. Ему подсовывали фальшивый, якобы изобличающий его материал. Как-то ночью в него даже стреляли. Человек, проявивший такое гражданское мужество, должен был на несколько недель «залечь на дно». Однако ему удалось безоговорочно доказать свою невиновность. Несмотря на это, он уволился из органов милиции и поступил на службу в Международную Ассоциацию Полицейских (ІРА).

Он выучил несколько иностранных языков и занял место руководителя российского филиала этой структуры. В новой должности он постоянно ездил за границу и вместе со своими западными коллегами создал широкую организационную сеть. Международный статус этой ассоциации гарантировал ему необходимую в собственной стране защиту от посягательств врагов. Сейчас он почетный гражданин своего города и до сих пор делает много полезного для гражданского общества. наряду с профессиональным обменом также организует лыжные соревнования, турниры по гольфу и футболу, в которых Никита занимает призовые места. Никита считает, что хотя сегодняшние русские и аполитичны, нельзя утверждать, что в стране не существует гражданского общества. Многие граждане рады участвовать в социальных, экологических, спортивных и культурных негосударственных общественных организациях. Это касается и провинции. Выйдя на досрочную пенсию, еще вполне бодрый мужчина обеспечивает (что типично для многих состоятельных русских после перестройки) две семьи и воспитывает нескольких детей. Обе более молодые его жены не против делить Никиту на двоих, так как в провинции существует пугающий дефицит дееспособных и ответственных мужчин. Никита почти не пьет. Любитель спорта получает полицейскую пенсию и управляет преуспевающей консалтинговой фирмой — это хороший дополнительный заработок. С местным Джеймсом Бондом никто не сравнится. Никита, который давно мог бы сделать успешную карьеру на Западе, любит свою страну вопреки всей ее непредсказуемости. Не все его российские коллеги в состоянии это понять. Никита не выносит, когда органы безопасности используют власть для собственного обогащения. Многие русские в наши дни испытывают больший страх перед полицией, чем перед бандитами. Полиция слывет самой криминальной организацией России.

Сергей никогда не отключает три своих мобильных телефона. Его iPod постоянно находится под рукой. Все время поглядывать на монитор стало привычкой. На эту неделю уже заказано пять полетов. Разумеется, планы могут в любую минуту измениться. Завтра он летит самолетом «Аэрофлота» в Берлин. После короткого совещания едет в Цюрих, а оттуда должен сделать заезд в Сингапур. При этом недолеченная простуда все еще дает о себе знать. У него нет ни секунды покоя, в промежутках между делами он звонит своей жене. Сергей получил свою работу благодаря полезным знакомствам. Он быстро научился играть по правилам существующей бюрократии. Часто человека по другую сторону стола приходится располагать к себе. Это еще никогда не давалось Сергею так тяжело, как сегодня. Мужчина на другом конце стола разъясняет ему твердые «тарифы». Сергей работает в высшем менеджменте одной нефтяной компании. Ему уже не надо беспокоиться о своих доходах. Ежемесячно он получает зарплату в 7000 евро, плюс надбавки, составляющие еще одну пятикратную зарплату. С этого он платит 13 % подоходного налога. Сергей держит акции своей компании, дающие хорошие дивиденды. Сверх того, он постоянно получает комиссионные за деловое посредничество, многократно превышающие его зарплату. Важен доступ к нужной информации. Чем больше он знает, тем более влиятельным становится, как на предприятии, так и за его пределами. Несмотря на постоянный стресс, в котором он пребывает, качество жизни имеет для Сергея большое значение. Каждое лето и зиму он проводит дорогостоящий отпуск то в Италии, то в Гонконге, то на Мальдивах. Так, за двухнедельный отдых он вполне может выложить 40 тысяч евро. Сергей живет в самом престижном пригороде Москвы. Он владелец большой виллы за городом и городской квартиры. В гараже стоит «Mercedes» на каждый день, а также «Porsche Cayenne» его жены. По выходным Сергей еще ездит на «Porsche Cabrio». Но и у него есть общественная жилка. Частным образом он помогает детскому дому, в котором воспитываются 260 детей, а сейчас финансирует строительство православной часовни в своем районе. Сергей хочет, чтобы его сын по окончании университета в Лондоне вернулся домой. Корни нефтяного менеджера однозначно находятся в России.

Стоя перед обломками Берлинской стены, Надя не могла представить себе разделенный надвое город. Ее родители мало рассказывали о печальном прошлом и всегда говорили, что она должна смотреть только вперед. 22-летняя девушка заканчивает языковой семестр в Берлине и сейчас наслаждается лыжным отпуском в австрийском Нассфельде. Возбужденная после удачного спуска с горы, она сидит в альпийской хижине, лыжные очки на лбу, и пьет кофе. Тренер по лыжам пытается с ней флиртовать: а что у тебя дома не так, как у нас? Надя охотно делится своими впечатлениями. Молодые люди хотят получить от жизни больше, чем их родители, и самостоятельно планировать свое будущее. Девушки мечтают стать моделями, а парни ненавидят офисную работу и устремляются в экономику. Но не всем же быть менеджерами или адвокатами. «У меня нет воспоминаний о коммунизме, — говорит она, — я насквозь европейский человек». Надя смеется над рассказами своей, старше ее на 20 лет, сестры Инги, которая сразу после распада Советского Союза, как многие другие красавицы, поймала в свои сети мужа-иностранца. Она переехала в Германию, прекрасно зная, что уже через три года получит там постоянное место жительства. Ее супруг был озадачен, когда брак неожиданно распался, и после развода ему пришлось финансировать существование своей безработной, но ставшей очень требовательной жены, хотя та уже давно завела любовника. Тогда ходила молва, что перед женщинами с Востока невозможно устоять, потому что на Западе не осталось красавиц. В средние века якобы всех красивых женщин, как ведьм, сожгли на костре, и их гены безвозвратно утерялись. Сегодня Восток и Запад проявляют большее уважение друг к другу. Концерты рок-музыки, кинопремьеры, бутики, которые Надя посещает в России, ничем не хуже берлинских. Однако Наде нравится одежда, подчеркивающая ее женственность. Для ее бойфренда важны символы статуса, такие как дорогие часы и машины. Оба не испытывают страха перед государственной властью времен СССР. Они больше не чувствуют себя собственностью системы, имеют загранпаспорта и знают, что если на их родине снова произойдет крах, смогут эмигрировать за границу.

Двадцать лет назад Боря еще сидел в подвале под неусыпной охраной кучи телохранителей. Своим заместителем ему пришлось назначить шефа службы безопасности, генерала КГБ, и платить ему повышенную зарплату. За это последний охранял Борю от шантажистов и избавлял от неприятных конкурентов. Борис всегда мечтал заниматься бизнесом, еще в юности в общественных туалетах он воровал у иностранных туристов джинсы, которые потом продавал в провинции. После перестройки он принудил одного своего должника заключить европейское страхование жизни и совершить самоубийство. Боря же получил страховую сумму. Позже один из родственников подсобил ему в получении «стратегической» должности в Министерстве финансов. Боря быстро освоил науку, как можно ловко присваивать государственные деньги, выделенные под заказы местной промышленности. «Распиливание бюджета» — так назывался национальный спорт, которым он занялся. Сейчас у власти Путин, и Боре приходится договариваться с его свитой из спецслужб, к сожалению, платить огромные взятки, чтобы остаться невредимым. Но Боря охотно служит власти. Между тем олигарх зарабатывает на доходном нефтяном экспорте миллиарды рублей, не пошевелив для этого ни единым пальцем, и наслаждается жизнью рантье. Его никто не заставляет инвестировать деньги в модернизацию своего производства. Боря решительный противник иностранной конкуренции, бьющие нефтяные фонтаны принадлежат его соотечественникам. В ВТО его стране делать нечего. Аксиома «конкуренция укрепляет бизнес» для Бориса пустой звук, его тезис звучит так: «The winner takes it all» (Победитель получает все). К меценатству этот человек глух. Когда его попросили пожертвовать деньги на молодежный лагерь, он резко возразил: «Если вы все такие умные, почему же тогда такие бедные?» Впрочем, если его в качестве спонсора спортивного праздника приглашает Кремль, он встает навытяжку. Своей фирмой Боря руководит, как патриарх, личная инициатива наказуема, его персонал ведет себя отчужденно и агрессивно. Он запретил создание производственного совета — все равно профсоюзы в России ни на что не влияют. Несовершенное трудовое право в спорных случаях оказывается на стороне работодателя. Боря почти не платит налогов с оборота, в Москве он владеет крупными финансовыми «отмывочными центрами» — модными бутиками, в которые из-за безумных цен никто не решается зайти.

40-летний Александр — владелец успешной строительной фирмы в уральском городе. В 1999 году из идеалистических соображений он решил пойти в политику и присоединился к многообещающей народной партии «Единая Россия». Как и многие его коллеги из правительства, поменявшие директорские посты на предприятиях на должности публичных политиков, он переписал свою фирму на жену. «Я стал политиком, потому что верю в Россию», — заверяет он. У страны сейчас появился уникальный шанс переструктурировать свою экономику под современные стандарты, так как благодаря завидному золотому дождю от экспортных сделок Россия в финансовом плане обеспечена лучше, чем какая-либо другая страна мира. Основной её задачей является создание среднего класса. Но это возможно только при одновременной политической стабильности. На сегодняшний момент в стране незначительный протестный потенциал, жизненный уровень быстро растет, по крайней мере, для 80 % населения. Но относительная удовлетворенность все же не является для правительства «вольной грамотой», позволяющей затягивать реформы. Государственный монополизм необходим, чтобы поддержать экономические отрасли, в которые еще не инвестирует средства молодая частная экономика. В качестве примера Александр приводит нанотехнологии и авиапромышленность. Абсолютный приоритет нужно отдать социальным программам. Александр знает все о строительстве жилья. Микрорайоны дешевых панельных домов больше не в чести, говорит он. «Мы концентрируемся на строительстве экологического жилья, хотя в этой области еше нужно сломить сопротивление многих консервативно мыслящих губернаторов». Для них на первом месте постоянно стоят интересы государственной власти, о службе народу они никогда ничего не слышали. К достижениям Путина Александр причисляет предотвращение безработицы в России. В отличие от ЕС, в его стране достигнута практически полная занятость населения. Новый общественный договор он объясняет таким образом: правительство делится с населением доходами от энергетических сделок, а взамен на это люди соглашаются на временное ограничение прав и свобод. После интенсивного обмена мнениями Александр прощается и снова летит в свой избирательный округ. Его партия должна бороться за голоса избирателей.

Олег поглаживает свою длинную бороду, к которой прилипли остатки еды. Вообще говоря, старый российский обычай — по ночам сидеть с друзьями на кухне и дискутировать о смысле жизни — умер вместе с распадом Советского Союза. Раньше русские пили много водки, сегодня же, особенно в секторе частного предпринимательства, требуется большая личная ответственность. Гудящая после пьяной ночи голова может быстро повлиять на зарплату. Олег как раз приступил к офицерской службе, когда произошел развал Советского Союза. В 1992 году НАТО устраивало первые информационные семинары в Москве, куда Олег был приглашен. В полной растерянности он слушал выступление одного западного эксперта о том, что НАТО в рамках своего партнерства с постсоветскими странами хочет разместить свои военные базы на Южном Кавказе и на полуострове Крым. «Тогда разразится Третья мировая война!» — в бешенстве закричал он и, кипя от негодования, покинул помещение. Сегодня, отмечая свой 50-й день рождения, Олег на своей кухне под водку и обильные закуски ругает Запад. Планы расширения НАТО на восток задевают его национальную гордость. Собравшиеся за кухонным столом убеждены: финансовый кризис разорил заклятого врага — Америку и приблизил ЕС к развалу. Так же как Запад торжествовал по поводу распада Советского Союза, Россия будет злорадствовать по поводу краха Запада. Русские открыты по отношению к немцам, — заявляет Олег и наполняет свою тарелку солеными огурцами, маринованными грибами и салатом из свеклы. Но на азиатов и африканцев русские смотрят сверху вниз. Россия считает себя высокоразвитой культурной европейской страной и хочет отчетливо отмежеваться от остальных континентов. Поэтому русские придают большое значение тому, что другие западные культурные нации относятся к ним с уважением. Мужская компания кивает, соглашаясь. Чья-то дрожащая рука подливает водку в опустевшие стаканы. Получать уроки демократии от Запада для России совершенно неприемлемо. По этой причине западные партии на парламентских выборах не могут перешагнуть через семипроцентный барьер [20] .