Чтение онлайн

– И я! – подхватил Глеб.

– И я с вами… – посмотрев сначала на одного, потом на другого, решила девочка.

Мальчишки переглянулись и, не сговариваясь, кивнули, принимая девочку в компанию. Теперь их трое.

Так они и дружили втроём. Правда, вне школы редко получалось общаться, у мальчишек тренировки, у Ани танцы, но уж когда получалось, скучать не приходилось никогда. У них были свои тайные места как в городе, так и за его пределами, там они жгли костры, слушали музыку, до срыва голоса орали песни, да и просто могли часами валяться на ковре из опавшей хвои, разглядывая облака. Девочка Аня, не отставая от мальчишек, лазила по деревьям, слетала с обрыва на тарзанке и смело прыгала с неё в реку, правда, не закручивая в воздухе пируэты, как пацаны, но отважно, без девчачьих писков и визгов. Одноклассницы презрительно звали Аню пацанкой, да она и была таковой, не обижалась, даже гордилась. Ни в чём она друзьям не уступала, да и одевалась как мальчишка, единственное, в её наряде непременно было что-то классического кроя. Блузка, футболка, рубашка или брюки, но что-то одно, никак не сочетающееся с её образом и стилем. Компромисс с мамой, как подозревали друзья, приобрёл вот такую странную форму, девчонка могла заплести косички с розовыми бантиками, а сверху на голову нахлобучить чёрную бейсболку, украшенную клёпками и шипами. И как бы ни ругались учителя, выговаривая Ане за её манеру одеваться, ничего не менялось, год – другой – третий, девочка продолжала оставаться всё той же пацанкой. Её руки украшали кожаные напульсники с клёпками, а ногти покрывал чёрный лак, её наряды становились всё более неформальными, в её наушниках неизменно играло сначала «Кино», «Алиса» и «Наутилус», а через несколько лет их прочно сменил «Король и Шут». Откуда Аня достала кассеты с концертными записями не очень известной на тот момент в провинции группы, оставалось загадкой, но записи были. Группа завладела сердцем девочки целиком и полностью, и, к слову сказать, их песни нравились и мальчишкам тоже, даже совершенно немузыкальный Кирилл не прочь был поорать песни, похожие на страшные, завораживающие сказки.

Однажды в походе весёлая история случилась, когда весь вечер у костра слушали на стареньком магнитофоне то «Лесника», то «Охотника», а потом девочки в кустики отлучились и тут же с воплями «волк!», сметая всё на своём пути, помчались через поляну к палаткам. Пацаны схватились за фонари, с хохотом и шутками ломанулись в кусты, искать волка. Нашли. Напуганного почти до обморока ёжика, привлечённого к стоянке вкусными запахами съестного. В чьей-то панаме мальчишки отнесли бедолагу подальше в лес, настругали ему яблоко, как компенсацию за пережитый стресс, а потом до самого рассвета летел над лагерем волчий вой в несколько голосов, и за ним взрывы хохота. Это было почти перед выпускными экзаменами, почти вечность назад…

…Полной неожиданностью для мальчишек стало преображение Ани на танцевальном турнире, куда оба были приглашены. В тот день Ане исполнилось четырнадцать. Раньше девочка друзей на турниры не приглашала, стеснялась, да и не бредила она танцами, ходила больше для мамы, это тоже был компромисс. И какой же шок испытали мальчишки, увидев вечную пацанку в красивом бальном платье, накрашенную, с волосами, забранными в тугой пучок, скользящую по паркету с партнёром! Тут бы влюбиться, ан нет, девчонка так и осталась «своим парнем», а потом… На выпускном она решилась и призналась в любви Кириллу. Тот даже растерялся, его удивление было таких масштабов, что даже слова разбежались куда-то. С минуту Кирилл молчал, а потом медленно покачал головой.

– Это, значит, нет? – сверкнув медовыми глазами, спросила девушка.

– Это значит, нет, – вздохнув, подтвердил Кирилл. И как же трудно говорить с Анькой о том, что она для него такой же друг, как и Глеб! Обычно, Кирилл не терялся, назойливых девчонок отшивал легко и играючи, как-то так, что никто не оставался обижен, с Анькой же всё иначе. – Ты же знаешь, какой я, правда, Ань? Ни одной юбки не пропускаю… – руки в карманах, взгляд в пол, и слова, слова какие-то неправильные, неуместные… – Я не хочу ничего рушить, Ань. Серьёзные отношения не для меня, а несерьёзных с тобой я не хочу.

– Да почему, Кирилл?! Я не слишком хороша для тебя? – обиделась девушка. Понимала ли она, что он откажется от её чувств? Для чего подобный разговор затеяла, ведь знала, не могла не знать, каким будет его ответ.

– Хороша, Ань. Ты лучшая. Но, извини, ответить на твои чувства я не могу, а обижать тебя и обманывать не хочу.

– Ты обо мне сейчас думаешь? Или, как обычно, только о себе? – терзая рукав «косухи», нацепленной поверх выпускного платья, жёстко спросила Аня.

– О себе, – честно ответил парень. Не смогу простить себя, если тебя обижу. А я обижу. Да блин, Ань! Не могут друзья постель делить! Ну не могут и всё! Ты хорошая, ты просто суперская! Но я не могу быть с тобой.

– Всё с тобой ясно, Вьюжин! Атос, блин! Не думал, что благородство в наш век – это вообще никому не нужно?!

– Мне нужно, Ань, – улыбнувшись, тихо ответил Кирилл. – И тебе нужно, просто ты пока этого не знаешь.

А следующая их встреча состоялась в баре, спустя много лет. Кирилл и Глеб, Аня и ещё одна одноклассница – каждый в тот вечер заливал что-то своё, каждый принёс в тот бар беду, и все молчали о том, что беспокоит. Просто пили, танцевали и развлекались, вели ненужные разговоры. Сначала напивались в баре, потом поехали к Глебу…

Вспоминать о той встрече не хотелось, и Кирилл помотал головой, отгоняя назойливые видения.

– Где Аня нашлась? – спросил он у Михальчука.

– Где-то в Краснодарском крае. Там странная история… Вроде бы пропали девушки в одно время, но Анна утверждает, что Анастасию в тот день не видела, просто решила все дела с мужем и уехала. Одна. Куда глаза глядят.

– Почему все решили, что они пропали вместе? – задал очередной вопрос Глеб.

– Потому что подруги, потому что пропали в одно время, в один день, – терпеливо, как маленькому, объяснял Дима. – Настю так и не нашли, она будто растворилась в воздухе.

– Стасю, – машинально поправил Кирилл. – Её звали Стася. Она не растворилась, её убили. И тело до сих пор не нашли. Что о ней известно?

– Она серьёзно занималась танцами, какие-то турниры, чемпионаты, даже на общероссийском уровне выигрывала, а потом сломала ногу. Лет в шестнадцать, кажется. Сложный перелом, спицы в ноге, хромота… С танцами она распрощалась, но не забросила совсем, начала преподавать потихоньку. Вот после работы и пропала. С ДК вышла, а до дому так и не добралась.

– Ни свидетелей, ни камер? Вообще хоть какие зацепки были? – спросил Глеб.

– Может и были. Это ж сколько лет прошло! Кто ж знает, как следствие велось. Да и какие камеры тогда… в нашей провинции… Тем более в спальном районе.

– Что по Ане? – будто невзначай бросил Кирилл.

– Аня накануне дома не ночевала, сказала мужу, да и следствию потом, что у брата оставалась. Брат вроде подтвердил, но как-то не очень уверенно, а в вечер пропажи она заезжала к нему за забытым ноутом. Ну, как следствию сказала. Охрана на воротах подтвердила, что в посёлке она находилась не более десяти минут и в машине была одна. Приехала одна и уехала тоже одна. Так что тут всё совпадает.

– Не совсем, – покачал головой Кирилл. – Аня не осталась бы ночевать у брата, они не ладили. Я бы даже сказал, ненавидели друг друга. Что за конфликт был – не знаю, Анька скрытная в школе была, о семье почти никогда не говорила, мы с Глебкой даже имени её брата не знали, но что терпеть его не могла – упоминала не однажды. Говорила о брате презрительно «этот».

– Подтверждаю, – кивнул Глеб. Протянул руку за планшетом, полистал фотографии дела, будто вспоминая что-то, потёр лоб. – Абсолютно точно не было её у брата в ту ночь. Не забывала она у него ноут. Ту ночь Аня провела в баре, и этому событию есть, ну как минимум, три свидетеля. Мы с Кирюхой и ещё Люда Никольская, одноклассница наша.

Кирилл поднялся с кресла, пересел на подоконник, отвернулся от друзей. Глеб усмехнулся, но акцентировать внимание не стал.

– Ты так точно помнишь дату? – усомнился Дима. – Это ж было почти двенадцать лет назад!