Чтение онлайн

Руки его были сложены, глаза задумчиво буравили калитку дома, и только быстрые шаги выдавали озабочённость ситуацией, призывая ступать.

Но только войти в свой дом Адмирону не было суждено. Острый клинок попал точно в плечо, задевая его артерию, заставляя Винчесто развернуться, приземлившись в боевую позицию, замечая печально знакомых.

— Какого дьявола, Торендо? — Адмирон Винчесто плотно сжал зубы.

Даже сейчас, когда демону грозила самая, что ни на есть опасность в виде двух обезумевших Серафимов, он устремил свой взгляд на особняк, гадая, поджидали ангелы именно его или намеренно шли, чтобы напасть на

семью и отомстить девушкам, что променяли Рай на Ад.

— Suus ' vicis ut moriatur С лат. «Время умирать». — Ангел совсем не дружелюбно оскалился.

Адмирон зарычал. Кинжал, угодивший в плечо, был отравлен, мгновенно разъедая ему кожу. Недолго думая, он схватил Торендо за плечо в попытке повалить. Вот только сейчас он был дезориентирован из-за спазмов боли.

— Трусливые твари. — Яростный удар в скулу сбил ангела с ног.

Адмирон был действительно сильным противником даже тогда, когда всё его тело пробивали жар и агония. Мысль, что дочь и любимая пострадают, как никогда придавала ему сил. Он был яростен и достаточно жесток для того, чтобы стереть этих собак с лица земли. И сейчас мужчине было плевать, что скажет на это Дьявол или сам Шепфа. Хотя был уверен, что первый не оценит лишь то, что он сделал всё в одиночку.

Вильям приблизился к демону, держа в руках меч. Но Винчесто с грацией хищника, с ненавистью стал отбивать его каждый удар, не обращая внимания на несколько оставленных разрезов от острого лезвия на руке.

— Как по вашему, двое, ещё и с оружием. — Винчесто ударил Серафима в колено, удачно маневрируя.

Но, несмотря на всю нерасторопность, отчим дочери тоже не был столь простым. Более того, в превосходном фехтовальщике сейчас решала очень многое задетая гордость и злость от предательства.

Если раньше Серафим не был до конца уверен в том, чтобы послушать друга, делая всё на фоне выпитого алкоголя, то теперь ему доставляло наслаждение калечить мужчину, который так нагло отнял его жену и дочь. Семью, что ангел выстраивал годами.

— И как по вашему забирать семью… уводить жену. — Очередной удар, и демон выбил холодное оружие ангела.

— Она никогда не была твоя! — яростно взревел мужчина. — Она всегда была моей так же, как и наша дочь. Я разорву тебя, Вильям, слышишь?! Думал, долго тебе удастся скрывать свою осведомленность?

Рука демона горела, инкуб злился, прорываясь наружу, обжигая запястья ангела, когда тот с поддельным непониманием смотрел на демона, не понимая, о чём тот говорил.

— С самого начала ты, ангельское отродье, знал, что Бекки беременна, и даже тот факт, что ребенок мой, тебя не остановил. — Его пальцы нащупали шею, сжимая ткани. — Думал разобраться с тобой позже, закончив дела с теми, кого вы на нас так любезно сбросили, оказывая услугу. Ведь если бы не Виллморт, предводитель Улхов, то я бы так и не узнал, какая же ты тварь. Но, как я погляжу, ты сам пришёл ко мне в руки.

Трава сзади всколыхнулась. Инкуб настороженно затих, расслабляя руки, сжимающие шею ангела. Почуяв неладное, Винчесто попытался развернуться корпусом, вот только у него не вышло.

— Неплохо, Адмирон. — Знакомый голос за спиной заставил демона выругаться, совсем позабыв о напарнике. — Однако крайне непродуманно. — Сжав шею демона в руках, Серафим полоснул его тем же острым лезвием по горлу. — Ты был слишком импульсивен и уверенным в том, чего не будет…

Мерзкий смех Торендо зловеще прозвучал повсюду, когда земля медленно стала окропляться. Не находя никакого сопротивления и попыток продолжить бой, мужчина отпустил соперника на мокрую после дождя траву.

Резко побледнев, Адмирон изменился в лице. С глухим стоном ощущая, как лёгкие медленно наполняются кровью, демон, прилагая немыслимые усилия, всё же поднялся на ноги, посмотрев на особняк.

Свет в гостиной на втором этаже горел, когда голубоглазая девушка на долю секунды показалась совсем близко, изучая что-то в далеке, неторопливо закрывая шторы. Мужчина мягко, но вымученно улыбнулся. Кровь медленно потекла вниз с губы к его мандату.

Он знал. Счёт его пошёл на минуты.

Но, не сделав и трёх шагов, демон тяжело завалился на траву возле древа. Приступ конвульсии больно и не быстро ломал кости. Однако сил для истошных криков не было, яд был слишком хорош. Но даже без него Адмирон не стал бы этого делать.

Его глаза, наполненные невероятной тоской по жизни, которую он не смог прожить, иронично сжались. Потеряв всю свою семью, а после и Ребекку, он каждый день молил Ад забрать его жизнь. Теперь же готов был молить даже Шепфа позволить ему хоть немного побыть с Ребеккой, понять, что такое настоящая семья.

Капилляры лопнули, видя лишь неразборчивые пятна, он сжал траву из последних сил, судорожно, как сумасшедший, нашёптывая:

— Вики… Вики… Дочка, прости, что не… — Мощный рвотный спазм крови, вперемешку с белой жидкостью, как фонтан вырвался из горла, забрызгав землю рядом с садом.

Серафим с некой неуверенностью наблюдал за тем, как пал его соперник. Несмотря на некоторое облегчение, Вильям не считал это своей победой, как и не чувствовал радости за содеянное. Только сейчас он осознавал степень совершённого ими греха.

— Что стоишь, копай быстрее, Геральд вот-вот сменит этих нерасторопных идиотов. — Наблюдая за коллегой, гаркнул Торендо, побуждая того схватиться за садовый агрегат.

****

And now my heart left, I feel so empty and hollow… — (Теперь мое сердце разбито, а в душе пустота….)

— А знаешь, что, Торендо…, — она усмехнулась, — а я ведь собиралась тебе подарить ту же смерть, что и Вильяму. Но нет, ты меня переубедил.

Ангел рванулся в сторону в попытке вырваться из стальной хватки девушки. Но любая попытка была тщетной. Всё таки рассказы о том, что с годами их народ стал не сильно отличаться от бывших смертных, похоже, были правдивы.

— Сдохнешь так же, как и он. — Демоница хохотнула. Сказанное ангелом так же, как и его ведение терзали душу.

Eugnot ?

Ангел с полной уверенностью рассчитывал на то, что это подкосит юную особу. Однако вышло всё с точностью наоборот, разозлив девушку гораздо больше. Сейчас всё в ней пылало. Вместо тёмной, как вино, крови по венам текла жгучая лава, готовая разорвать или, подобно мужу, придумать более изощрённый метод пытки. Но не дать выхода этой ярости было равносильно тому, чтобы сгореть заживо.

— Вильям не удостоился чести иметь свою могилу, но для тебя будет исключение, пернатый. — Она усмехнулась тому, что пришло ей в голову, царапая когтистой лапой слащавую кожу на его лице. — Ты будешь медленно умирать, будешь звать своего Создателя, задыхаясь в агонии, но только он тебя не услышит.