Чтение онлайн

— Это не преувеличение, но думай так, как тебе хочется, — он поджал губы, призывая водоворот, настроение было испорчено, желания к общению ни он, ни она не испытывали. Поэтому на такой ноте пара молча попрощалась, каждый витая в собственных мыслях.

Разглядывать ночную Венецию желания не было. Безусловно этот город был прекрасным сам по себе и славился своими каналами, чем привлекал множество туристов, вот только ломота в ногах давала о себе знать. С непривычки долгое ношение высоких каблуков приносило неимоверный дискомфорт, даже если вы бессмертная и без пяти минут Серафим.

И всё же мягкая улыбка сорвалась с губ, разглядывая чудесный ночной канал, по которому одиноко плыла лодка в свете фонарей, безудержно освещая очередную пару, которая, возможно, в будущем станет крепкой семьей, а быть может распадётся на следующий день после помолвки. Справедливости ради, быстро переместилась в Рай без особого желания, наслаждаясь оставшимися часами первого дня. На сегодня с неё было достаточно как приключений, так и новых знакомств.

Оставалось ещё не так уж и мало, хотя, по сравнению с двумя годами жизни на земле, весьма немного. Заметив свет на веранде, прикинула обстановку и дальнейший план действий. Судя по горящему торшеру в кабинете отца, что с лихвой проглядывался сквозь полупрозрачные шторы, было ясно, ангел не спал, но это было даже хорошо, поскольку в окно можно было залететь без какого-либо препятствия, а выключенный свет — это всегда своего рода жеребьёвка, далеко не всегда улыбающаяся в твою сторону.

Приняв душ, а после переодевшись в лёгкий брючный костюм, девушка собрала влажные волосы в хвост, затягивая его тугой резинкой и разглядывая собственное потрёпанное отражение. Взяв первую попавшуюся книгу в руки, лежащую на комоде, покрутила перед лицом, начиная новую главу. Но сорок минут такого чтения дали понять, концентрация на тексте была нулевой, то ли от количества алкоголя, а быть может из-за переизбытка мыслей, засевших в голове. Не став и дальше пытаться прочесть известное произведение, Вики закрыла старый переплёт, убирая книгу в прикроватную тумбочку.

Пробравшись на кухню, налила себе воду с лимоном с мыслями о том, что может быть это хоть немного приведёт в норму мысли, помогая отвлечься. На веранде всё также горел свет и, если раньше девушка думала, что садовники собирают рабочий инвентарь, закрывая очередную смену, то сейчас, заметив на часах пол первого ночи, удивилась, выходя на открытое пространство.

Женщина расслабленно сидела на второй ступеньке лестницы, закинув ногу на ногу, разглядывая свои любимые белоснежные и нежно-голубые лилии, которые именно в этот летний период цвели. И её невозмутимость была чем-то новым, в руках Ребекка крутила какую-то вещь, тихо рассуждая вслух. Хотелось бы верить, что всё произошедшее несколькими часами ранее несерьёзная ссора, но такие перемены почему-то говорили за себя.

Меньше всего Вики хотелось развода родителей, но, будучи достаточно взрослой, она понимала, как это важно не быть с тем, с кем не хочешь находиться рядом, а уж тем более продолжать исчерпавшие себя отношения. Поэтому, чтобы не произошло, она готова была поддержать мать.

— Папа подарил этот браслет? — подойдя ближе, девушка разглядела бриллиантовое серебро с маленькими звёздами по краям и едва заметную гравировку, где не было чётко понятно написанное.

Женщина от неожиданности отпрянула, сдерживая себя от того, чтобы спрятать браслет, вводя в заблуждение, поэтому, обернувшись, сжала в руках дорогую сердцу вещь, невозмутимо улыбнувшись так, словно несколько часов назад она в очередной раз не убедилась в том, какую ошибку совершила когда-то давно и в какую западню угодила именно сейчас.

— Нет, это было моим ещё до нашего знакомства, — она бережно провела рукой по застёжке, словно это было самым дорогим, что у неё было, убирая вещицу в карман своих льняных брюк.

Возможно до психолога или аналитика чужого настроения и эмоций Вики было далеко, но, как самый близкий родственник Пятого Серафима Ребекки Уокер, она не могла не выделить подавленность матери, в добавок её холодные сапфиры — глаза теперь имели какую-то небывалую ранее обречённость. Возможно, в мыслях Вики было, что именно так на неё действовала их с отцом ссора, не осознавая, что это самое последнее, что может волновать мать.

— Сильно поругались? — девушка медленно уселась в садовый стул, стоящий в двух метрах от матери.

— Ты слышала? — она удивлённо нахмурила брови, но тут же догадалась, в явном прозрении кивая. — Ну конечно, ваза, — всё ещё надеясь, что дочь не застала весь их разговор от и до.

Хотя, если судить логически, будь это действительно так, и дочь услышала то, что не должна была, только не сейчас, дом бы окутали тучи гнева и непонимания ещё тогда, более пяти часов назад. А сама юная Уокер так бы сладко не попивала воду из полупрозрачной кружки, пытаясь выступить семейным психологом в неловкой попытке поддержать мать.

— Извини, это было громко, — нехотя призналась голубоглазая красавица, опустив кружку на пластмассовый подлокотник. — Только глухой не смог бы не услышать.

— Всё в порядке, Вики, тебе не о чем беспокоиться, — женщина поднялась со своего места отдыха, подойдя чуть ближе.

— Вики, быть Серафимом ещё тяжелее, чем тебе кажется, — ангел мягко улыбнулась. — Все чего-то от тебя ждут. Кто-то решительных действий и подчинения, кто-то ошибки и отхождения от личных принципов.

— Зачем ты мне это говоришь, ещё и на кануне… — но женщина мягко приложила палец к губам дочери, не настаивая, но прося послушать.

— Мне многим пришлось пожертвовать, чтобы в твоей жизни была благоприятная обстановка, — она поджала губы, разглядывая свои глаза и вырез скул, доставшийся от любимого. — Просто помни это, и то, что я всегда была и буду рядом, даже тогда, когда ты этого не видишь.

Проведя рукой по волосам дочери, совсем как в детстве, она улыбнулась, после чего, пожелав спокойной ночи, Серафим покинула веранду, оставляя Вики наедине со своими мыслями о сегодняшнем вечере и размышлениями о будущем, которое по сути предрешено.

С каждым часом женщине становилось всё грустнее от осознания. Даже сон, как физиологическая потребность любого ангела, не шел к ней, всё ещё лелея возможность что-то изменить.

И выход действительно был, но Уокер понимала, что если обратится к нему, всё только сильнее усугубится и со многих тайн, которые ни к чему открывать, полетят замки. Но женщина не догадывалась о том, что главная её ошибка заключается лишь в том, что она так и не смогла поговорить с дочерью и попытаться заранее объяснить груз, лежавший на плечах долгое время.

•-===•?s?•===-•

Приоткрытое окно сквозь плотно изумрудные и тяжёлые шторы отлично скрывало свернувшуюся калачиком в одеяле девушку. Демоница грустно разглядывала потолок, ощущая, как с каждой минутой её лёгкие наполняются новым притуленным приступом боли. Когда мысли в голове вертелись уже не говоря, а крича:

«Как он мог?», «Почему он это сказал?», «Чем я заслужила это?», «Неужели любовь — это так больно?».

С самого детства Дафна и Тайлер дружили. Его отец был главным гвардейцем в полку Сатаны, тем демоном, который по приказу своего Владыки собирал огромные орды демонов и пользовался её уважением, и поэтому демонятам часто приходилось проводить время вместе в те не редкие моменты, когда родители решали вопросы касательно Ада.