Чтение онлайн

Прекрасный план, если бы он не касался чувств Вики, которой всё это было до чрезвычайности важно. Неприятная обида засаднила в груди, все были косвенно в курсе, кроме неё. Родные, знакомые, друзья. И никто не додумался рассказать об этом.

— Я хотела уберечь тебя! — она вздохнула, закрывая ладонями лицо. — Хотела найти хоть какой-то выход, оттягивала неизбежное, не хотела, чтобы ты узнала так.

— А как хотела? — ангел демонстративно развела руками, смотря в глаза матери. — Вот так? Что я, как дура, стояла, не понимая происходящего, думала, шутка это или солнечный удар, с такими глазами, которые ещё чуть-чуть и из орбит вылетят.

— Я не хотела, чтобы до этого дошло. Он словно знал нашу ситуацию, и вынудил расписаться в соглашении, чтобы я ничего не смогла сделать и никак не повлиять.

Условия? Ей не послышалось? То есть того, что она была обязана стать его женой против воли ему было мало? Вики в одно мгновения словно холодной водой облили. Неужели мать не обратила внимание на то, что так называемое письменное «благословение» хуже удара под дых. Как она, один из Серафимов облажалась в таком? От осознания легче не стало.

— Покажи мне всё… — на выдохе кинула девушка, хуже просто быть не могло. Но, к удивлению в этой бумаге даже пунктов не было, в отличие от Конституции ангелов или тех договоров, которые они заключали с провинившимися.

Соглашение между Серафимом Ребеккой Уокер и Главным советником Цитадели Эрагоном. Верховный Серафим —

Ребекка Уокер обязуется не препятствовать браку, давая своё письменное благословение дочери Виктории Уокер. У ангелов родительское соглашение очень важный аспект. Его нельзя нарушать.

s Внести правки возможно только при договорённости двух сторон. s-

— Да как можно было это вообще подписать? — раскрыв свои огромные белоснежные крылья, девушка неосознанно, в порыве злости, скинула со стоящей рядом тумбы вазу и какие-то статуэтки из мрамора, которые родители привезли пару лет назад, когда спускались на выходные отдохнуть в Венецию.

Но женщина упорно молчала. Впервые ей было так стыдно, что когда-то она, будучи совсем не глупой, в период своей растерянности и не прошедшей на бывшего возлюбленного злости, пошла у ангелов на поводу. И даже если бы сейчас Ребекка не находилась в смятении и не ощущала всей той горечи и вины произошедшего на кончике языка, это бы ничего не изменило. Нет того слова или же фразы, что были способны и на дюйм оправдать этот поступок, поэтому дочь была больше, чем права, пребывая в гневе.

— Бессмысленно стоять здесь и крушить всё, что попадается под руку, — глубоко вздохнув, она взяла себя в руки, ни к чему было расклеиваться сейчас.

— Что мне сейчас делать, мама? — злость и разочарования отошли на второй план, уступая место панике и непониманию. — Как мне прекратить эту нелепость? Я. не. хочу. замуж. за. Эрагона! — выделяя каждое слово, бросила Вики.

— Ты же понимаешь, если сейчас пойдёшь туда, при всех откажешь ему, дашь пощёчину и выгонишь со свитой вон, ситуацию это не изменит, — женщина знала, что единственным выходом сейчас было принятие, хотя бы сделанное для вида. Скандалы никому ещё ничего хорошего не приносили.

Во всяком случае, за те пару дней, возможно, у них бы получилось что-то предпринять. По крайней мере, теперь этот груз не перекрывал женщине кислород, и она будет искать решение не одна. Уокер была уверенна, что злить главного советника последнее, что стоило делать, да и вообще имело смысл.

Ведь если он ждал двадцать лет, то и плевок в лицо стерпеть бы смог, но только как бы потом дочери не пришлось бы за это расплачиваться. Единственное, что им могло помочь — оттягивание времени, за которое они смогут найти хоть какой-то выход. И если им это не удастся, она пойдёт на крайность и обратится к тому, к кому зарекалась никогда даже в лицо не смотреть.

— Но если я приму его кольцо, это соглашение полноценно вступит в силу, понимаешь? — дыхание девушки спёрло, впервые так резко ощущалась безвыходность.

Только сейчас до неё в полной мере стало доходить, что её ждёт, и с кем это её ждёт. Будучи ребенком, Вики несколько раз доводилось видеть главного советника, внешность его с годами не менялась. Он всё также был прекрасно сложен и также молод. Но о какой молодости теперь могла идти речь, если он был старше даже не в сотни, а в тысячи лет!

И самое ужасное была даже не мысль — жить в соседних комнатах или же спать с ним рядом, а то, что он был самым сильным ангелом, и на родной земле никто не сможет ей помочь, даже родители, которые имели схожий пост, но не имели и одной четвёртой его силы.

— Оно вступил в силу в момент, когда тебе исполнилось восемнадцать. Если ты ему откажешь, тебе всё равно придётся выйти за него замуж, но тогда, какой гарант, что он не отомстит тебе за эту выходку и не ударит в грязь лицом при всей верхушке?

Вики так же, как и мать, знала, насколько ангелы были гордые, и, как сильно, они пеклись о своей чести. Конечно, безусловно, Эрагон бы не оценил такого удара по своей репутации. Но разве об этом не нужно было думать раньше? Почему он был так уверен в её согласии, поставив перед фактом и предварительно не попросив родителей подготовить её к этому?

— Вики, решать только тебе, но я прошу, подави свой характер и не испытывай судьбу. Не мысли иррационально.

Девушка окончательно испортила причёску, растрепав волосы. Мысли в голове стали подобию одной тягучей каши, которая никак не могла покинуть её без того тяжёлую голову. Я Сейчас всё, чего ей так хотелось, это убежать. Даже не идти в зал, распинаясь разговорами и своим отказом, просто забыть всё, как страшный сон. Но сама мысль, что ангел сможет на ней отыграться физически или в постели, пугала до дрожжи в коленях и ломоте в крыльях.

Репутация главного Серафима была кристально чистой. Ни одной громкой интрижки или конфликта с коллегой. Более того, об ангеле даже не сплетничали никогда в

плохом ключе или же с завистью. Это не могло не настораживать. Как правило, именно такие «парни» имели садистские наклонности и кучу скелетов, фетишей в шкафу, но до последнего девушке не хотелось принимать его предложение.

Это было равносильно тому, чтобы принять его правила и сдаться, но Вики была не такая. Она не смогла бы ему подчиняться, даже если бы он поднял на неё руку, чего она никогда не принимала и даже, если на кону стояла её жизнь.

— Две минуты, — Вики подняла ладонь вверх, когда женщина хотела намекнуть на то, что они итак порядком задержались, разбираясь со всем этим.

Зайдя в уборную, Вики скинула с себя вуаль на паркет, что и так неважно держалась на её хрупких, сгорбившихся от переживаний плечах. Умывшись холодной водой, девушка прислонилась оголённой спиной к холодной стене, отрезвляя себя, пытаясь вздохнуть полной грудью, но это было тяжело. Мысли, которые кольцом сжимали ангела, были выше её, удерживая на одном месте и не давая ступить к двери, но это было не про личный выбор и желания.