Чтение онлайн

– Какой? – спросил я.

К тому моменту крысы рядом с котом, взбираясь друг на друга, как акробаты, налили из бутылочки в рюмку столбик темного, как чай, напитка. Раскат опрокинул в себя явно нечто крепкое, закусил креветкой и вернулся к курению.

– Сделать секретную технологию не такой уж секретной, – ответил он. – Выпустить в массы. Мои крыски уже обеспечили утечку, процесс запущен. Технология попадет в руки частных компаний и одиночек-энтузиастов, они начнут тестировать ее в самых разных сферах, развивать, внедрять в жизнь, зарабатывать, конкурировать… Это, конечно, встряхнет мировую экономику и повлечет социальные волнения. Писатели останутся без гонораров, художники и таксисты потеряют львиную долю заказов, врачи пойдут под сокращение. Технология сможет сама писать книги, рисовать, водить транспорт, ставить диагнозы… И еще много чего, это лишь капля в море. Куча народа будет выброшена за борт. Зато перемирцы смогут спать спокойнее.

– Пока не вижу связи, – признался я.

– А ты представь, что каждый школьник по щелчку пальцев создает на компьютере или смартфоне фото, видео и звук с любым содержанием, даже самым фантастическим. В качестве, которое раньше могли позволить себе лишь голливудские киностудии! В таком мире люди перестанут верить самым железным доказательствам. Какую бы достоверную видеозапись им ни предоставили, хоть репортаж прямиком из Бальзамиры, всегда можно сказать, что это фейк. Кто-то балуется с монтажом ради хайпа. Объяснение на все случаи жизни!

Раскат подошел к шахматам. Когти в очередной раз приняли из челюстей сигару, тлеющий край уперся в черную ладью, и та поплыла, угрюмо шаркая, по доске.

– А ведь это все, – говорит мейн-кун, – что нужно людям, чтобы их внимание не тревожило перемир… Объяснение.

Ладья замерла.

Кот тушит сигару о корону высокой белой фигуры.

– Шах и мат.

Фигура не выдержала – упала со щелчком на клетку, сигара продолжает ее вдавливать, расплетая вверх паутинки дыма.

«Нагородил кучу умных словечек, видите ли…» – подумала в моей голове Хелена. Как-то очень неуверенно подумала.

Карри захлопала в ладоши.

– Браво!

Бокал напоил ее остатками вина, после чего она с веселым кличем метнула опустевшую посуду в стену над камином, стекло звонко дало залп во все стороны, а Карри рассмеялась. Давненько я не видел ее такой безбашенной. Если вообще видел. Влажная улыбка отдает игривой сумасшедшинкой, изумрудные глаза, полные восхищенного блеска, пожирают кота, замершего у шахматной доски.

Раскат на ее выходку внимания не обратил. Лапа отшвырнула сигару, тяжелый взгляд уперся в меня.

– Тебе пора, приятель.

Я растерялся.

– В смысле?

Карри вдруг приподняла меня за подмышки, в ухе вспыхнул шепот, голос непривычно строгий:

– Риф, тебе в самом деле не стоит задерживаться. Блика шпионит за мной, и ей лучше не видеть нас вместе лишний раз. Мы с Раскатом кое-что придумали, чтобы ты перестал быть ее мишенью. Пока ты будешь далеко, мы с ним разыграем дружбу. Якобы, от тебя я отдалилась, а вот в нем нашла родственную душу. Мы с ним будем общаться, проводить вместе много времени, и Блика клюнет. Нанесет первый удар по Раскату, а не по тебе. Это для твоего же блага.

А затем весьма бесцеремонно скинула меня на ковер сбоку от кресла.

Я впал в ступор…

«Некрасиво с ее стороны!» – донеслась вкрадчивая мысль невидимой кошки.

Пытаюсь что-то сказать:

– Карри, почему ты…

– Риф, хватит! – рявкнула Карри, не глядя на меня. – Уйди уже!

Такого я не ждал точно. За все время, что мы знакомы, видел ее в самых разных состояниях, но никогда прежде она не реагировала на меня с раздражением.

Передо мной на ковер бумажным кирпичом шлепнулась книга, на развороте которой я сидел только что. На протяжении всего разговора этот барьер отделял меня от ног девушки, которую давно считаю частью себя. Меж страниц торчит несколько моих шерстинок. Карри избавилась от фолианта брезгливо, как ночная фея – от презерватива после контакта с не самым приятным клиентом.

Наконец, она повернула голову, взгляд снизошел до моей униженной (в буквальном смысле) персоны. Моя подруга улыбнулась. Но не той улыбкой, какую я привык видеть на ее прекрасном лице. Внутри меня все оцепенело от этого зрелища. Я забыл, как дышать, а сердце вот-вот забудет, что ему положено хоть немного, но шевелиться. Сейчас Карри улыбается… не просто фальшиво. Она даже не пытается эту фальшь скрывать! Наоборот, выставляет напоказ!

– Мне нужно кое-что обсудить с Раскатом. Наедине.

Ее слова вышли нарочито приторными.

– Ласт, дружище! – позвал мейн-кун.

Я только теперь обратил внимание, что он подошел к краю стола, взирает на меня сверху. Вскоре рядом с ним появился крысиный силуэт.

– Ласт, проводи нашего гостя в перемир, – говорит Раскат. – Прогуляйтесь. Вы же друзья, верно? Уверен, вам найдется, о чем поболтать. А нам с крошкой Карри надо обмозговать пару деликатных вопросов.

Он прыгнул к Карри на плечо. Та, хихикнув, вздрогнула под тяжестью мейн-куна, он взобрался на спинку кресла, улегся царственно, в сумраке свечей кожа плаща и слитки платиновой цепочки отсвечивают оранжевым глянцем. Пушистый серый хвост свисает вниз, щекочет девичье лицо. Тихий смех, ножки избавились от туфель, которые грохнулись прямо на стол, пороняв фигурки с шахматной доски. Пальцы теребят подвязку чулка. Карри косится на невозмутимого кота с нежностью.

– Идем, Риф…

Я и не заметил, в какой момент Ласт возник рядом.

Все это сбило с толку, даже не сопротивляюсь и не задаю вопросы. Ласт, как в старые добрые времена, забрался мне на шею, а затем переполз на макушку, после чего крошечные лапки накрыли мои и без того вдруг отяжелевшие веки.

Перемир навалился и забрал, как сон в конце тяжелого дня.

«Это все неправда!» – твержу себе.

Карри ведь объяснила, что Блика следит за ней. Как именно, пес знает, но следит. Блика помешана на том, чтобы мстить моей подруге, а значит – убивать всякого, к кому Карри питает нежные чувства. И то, что случилось только что, всего лишь спектакль, чтобы ввести эту одержимую в заблуждение. Пустить по ложному следу, натравить Блику на Раската, а не на меня… Потому что Карри не может на самом деле превратиться в чужого мне человека после всего, что мы пережили с ней, вот так, резко, словно нажали кнопку на пульте, который вместо телевизионных каналов переключает личность. Так не бывает… Я уверен, Карри любит меня! Как я люблю ее!

Театр, игра, маска. Постановка для одной сумасшедшей зрительницы, не более… Эту мантру повторяю снова и снова, будто вколачиваю гвоздь.

– Риф, ты в порядке? – осторожно спросил Ласт.

«Нет, ты явно не в порядке, – мысленно отвечает Хелена, и, судя по реакции Ласта (вернее, ее отсутствию), этот ответ слышу только я. – Чем дольше ты думаешь о Карри, тем сильнее себя накручиваешь. Отвлекись, Риф! Посмотри, как красиво вокруг!»

Мы в какой-то беседке на берегу озера.

Водоем взяли в кольцо куличики скал, бурые и шершавые, словно обсыпаны какао. Подножия украшают пальмы и кустарники. Небо впереди залито слоями розоватого крема, а в зеленой воде лениво копошится стая фламинго.

– В порядке более-менее… – наконец, отозвался я.

Сижу на змеином чешуйчатом теле китайского дракона, в виде которого исполнены перила беседки. Ласт слез с моей спины, уселся рядышком.

– Поверить не могу, – говорю, – что это именно его я встретил в своей квартире… Он же был тупой, как полено! А времени прошло всего ничего. Как он так быстро…

– Поумнел? – закончил Ласт.

– Обнаглел! – буркнул я, не выдержав. – Впрочем, наглости у него и тогда хватало.

Крыс по-доброму усмехнулся.