Чтение онлайн

«Вау!», – вспыхнуло и в моей голове.

Она была очень красивой. И от ее красоты даже у меня перехватило дыхание. Чистые ярко-голубые глаза, сверкали, как топазы. Тонкий нос, точеные скулы и пухлые губы, которые тут же растянулись в добродушной приветливой улыбке. По сравнению с ней, я выглядела, как серая мышь. Но я не почувствовала исходящего от нее превосходства или того хуже, презрения, когда она окинула изучающим взглядом нашу парочку.

– Привет, – голос у нее тоже был красивым, мелодичным. – Я Виктория.

«Сикрет?», – хихикнула я про себя.

Николас поднялся со своего места и подошел к девушке. Галантно склонился и поцеловал ей руку. Я закатила глаза.

– Николас Валовски. Для друзей просто Ники, – представился парень, позабыв про меня. – Давай я помогу тебе. Иса, ты же не против?

Да, он даже не посмотрел в мою сторону!

– Конечно, нет. Дерзай, – хмыкнула я, снова надевая наушники и наблюдая, как Ники помогает водителю вытащить из багажника два немаленьких чемодана.

Глядя им в спины, я немного ревновала своего нового друга, но отчетливо понимала, что Ники очень общительный молодой человек, и что он не может принадлежать только мне. Это было глупо, знаю, но я давно не встречала людей, которые так подходили мне. С которыми я чувствовала себя настолько комфортно, что могла болтать часами, хотя это мне не свойственно.

В ушах заиграл трек Friends 4 , и я задумалась о том, что на самом деле мне очень не хватало друзей. Конечно, когда-то у меня были подруги. Но до того момента, пока однажды моя мать не вспомнила о своих родительских обязанностях и не забрала меня от отца и брата, от друзей, ото всей моей жизни в Америку. Там я прожила с ней и ее новым мужем три года. Это не принесло счастья ни ей, ни мне уж тем более. Контакт с отчимом я так и не нашла. Не завела друзей. Не смогла учиться даже в частной элитной школе, которую оплачивал богатенький отчим. Я стала изгоем. И ее позором, от которого она в итоге решила избавиться, отослав меня обратно на родину. Мне было всего двенадцать, и произошедшие события нанесли мне немалый эмоциональный вред.

Единственный плюс, который я получила от неудавшегося приключения длиной в три года – язык. Мне просто было нечем заниматься в своем заточении. Да-да, именно так я называла свое пребывание в доме, который должен был мне стать родным. Я учила язык, читая книги.

Чтение стало моим спасательным кругом. Способом убежать из дома, ведь на реальный побег я бы никогда не решилась. Поэтому я растворялась в искусственно построенных мирах, что дарили мне другую жизнь. Ту, которая была лишь в моих грезах. Ту, где я могла делать что хочу, где хочу и как хочу. Ту, в которой я могла быть тем, кем сама хотела! И в какой-то момент я сама начала создавать свои собственные фантазийные миры. Так начались мои попытки написать свои маленькие истории.

В пятнадцать меня, как вещь вернули домой. К отцу. К старшему брату, который был мне родным только наполовину, но которого я безумно любила и ужасно скучала по нашим разговорам. Первое время было сложно восстановить разрушенную связь между нами. Мама сделала все, чтобы мы не могли общаться слишком часто, объясняя это тем, что так мне будет легче привыкнуть к новой жизни. Она очень ошибалась. Мне было бы легче не отвыкать от старой!

Спустя пару лет я почти вернулась к тому, от чего уехала. Кроме друзей. Мне по-прежнему было сложно заводить новых, а со старыми тоже не слишком ладилось. Мы очень сильно отдалились. И хоть и проводили время вместе, это уже было совсем по-другому. Я всегда чувствовала себя лишней. Внутри себя я по-прежнему была изгоем. Спокойствие и комфорт возвращались только рядом с папой и братом, и еще когда я оставалась наедине с какой-нибудь книгой.

Мои мысли прервались вместе с музыкой, когда телефон завибрировал в моей руке. На дисплее высветилось фото папы. Тут же счастливая улыбка растянулась на моем лице, а сердце сделало кувырок от волнения.

Я спрыгнула с бортика, на котором сидела и направилась на задний двор, попутно отвечая на видеовызов.

– Я знаю, что ты уже взрослая и не нуждаешься в опеке своего старика, но я волновался, черт возьми! – глубокий, грубый голос отца ворвался в мои уши. А его серо-голубые глаза сердито смотрели на меня с экрана мобильника. – Двадцать четыре, а точнее уже двадцать пять часов, – в поле моего зрения появился циферблат его наручных часов, – от тебя нет ни звонка, ни долбаного сообщения!

– Прости, пап. Я вчера так устала, а сегодня…

– А сегодня? – он перебил меня, хмуро сводя к переносице темные брови.

– Я не успела, – потупила я взгляд, а потом снова посмотрела на него. – Здравствуй, папа.

Он закрыл глаза и открыл ровно через пять секунд. И теперь смотрел на меня любящим взглядом, а не мечущим молнии.

– Здравствуй, дочка. Расскажи мне, как ты добралась, как устроилась?

– Хорошо. Все хорошо, пап, честное слово. Правда, оказалось, что мне не выслали еще одно письмо с уточнением места жительства. И мне предстояло до него добраться, но я уже тут. И здесь так потрясно. Хочешь, покажу?

– Еще спрашиваешь?!

Я развернула камеру и начала рассказывать о Гатри-холл. Как тут оказалась, что о нем узнала и с кем уже успела познакомиться. Периодически, я поглядывала на него, чтобы убедиться, что он еще здесь и видит то же, что и я. Я показывала сам дом и его территорию, но внутрь не заходила. Сейчас там творился хаос, о котором я тоже поведала папе.

Папа слушал меня с улыбкой на губах, и его глаза в этот момент сияли безграничной радостью за меня. Мне, кажется, он до сих пор считал себя виноватым в том, что сдался без боя, когда мать забирала меня у него. Но я уверена, что не из-за чувства вины он всегда позволял мне больше, чем другие родители. Он лишний раз не лез в мое личное пространство, не навязывал свои принципы и советы, позволяя набить собственные шишки, прийти к собственному мнению. Он просто любил меня и хотел мне самой лучшей и счастливой жизни.

– Ты кажешься счастливой, – произнес он.

– Так и есть, – ответила я, смущенно улыбнувшись и поправляя очки на носу. – Как там Артем?

Мой брат старше меня на пять лет и уже давно живет самостоятельно. Развивает свое архитектурное бюро, и активно сотрудничает с маленькой строительной бригадой отца. Поэтому они видится куда чаще, чем я с ними обоими.

– Он в порядке. Но ты можешь позвонить ему и узнать сама, – папа улыбнулся.

– Я позвоню. Но ты все равно передай ему привет от меня.

– Хорошо, передам. Тебе хватает денег? Может подкинуть?

– Мне хватает. Не нужно.

– Мне не нравится, что ты тратишь свои сбережения…

– Пап, не начинай, – оборвала я его.

Отец покачал головой, внимательно разглядывая мое лицо.

– Ладно, как скажешь. – Он замолчал и вздохнул. – Не забывай, детка, обо мне, а? Хоть иногда сообщай, как ты. И если…

– И если мне нужны будут деньги или совет, я обращусь. Я помню, – снова я прервала своего отца. – Обещаю, пап.

Когда мы попрощались, я вдруг ощутила, как сильно соскучилась по нему. Хотя покинула родной дом всего-то чуть больше суток назад. Я всегда была папиной девочкой. Даже, когда целых три года жила вдалеке от него, испытывая чудовищную, разрывающую мое маленькое сердечко тоску по самому любимому и родному человеку, которым отец был для меня. Мама никогда не была мне так близка. Одно время я даже думала, что она не моя родная мама. Артем как-то обмолвился, это потому что я родилась, а папа так и не женился на ней. А еще она всегда была им недовольна. Ей всегда всего было мало. Мало денег, мало квадратных метров, мало внимания. Ей хотелось сверкать, а не тратить ее драгоценную жизнь на бытовую рутину. А папа работал с утра до ночи, стараясь обеспечить ее и нас. И потом он был много старше мамы и просто не выдерживал ее темп. Я до сих пор не понимала, на чем они сошлись. Ведь у них не было абсолютно ничего общего. Их отношения казались случайной связью, в результате которой появилась я.