Шрифт:
В ЛОНДОНЕ
Город начинается с Паддингтонского вокзала. И поднимаясь из подземки я опять встречаю своего двойника, или наоборот – он возвращается из прошлого, чтобы напомнить, что жизнь, которую я пытаюсь прожить, вовсе не моя. По его мнению, я возвращаюсь в чужую жизнь. Это сейчас я считаю, что тогда мы ехали по Пикадилли с Сашей Полоцким на автобусе, мимо Гайд-парка и мимо Букингемского дворца, а на самом деле ехал другой человек, тот, которого я называю теперь двойником. А он вообще не знает о моем существовании. Он счастлив гуляя по Ковент Гардену и посещая пабы, и поездке в Кэмптон Корт, счастлив, что занимался любовью в отеле в Брайтоне и на пляже в Пярну, впрочем, это уже совсем другие воспоминания, никак не относящиеся к Паддингтону.
Саша, устроившись у окна, фотографировал не переставая, не вникая в детали, он снимал все: приметные здания, улицы, памятники, парки, заборы, скверы, деревья. Можно сказать, снимал все подряд, не слушая гида. Наверно, хотел увезти с собой немного Лондона. Вдруг больше не представится такой возможности – побывать здесь?Город начинается с Паддингтонского вокзала. И поднимаясь из подземки я опять встречаю своего двойника, или наоборот – он возвращается из пршлого, чтобы напомнить, что жизнь, которую я пытаюсь прожить, вовсе не моя. По его мнению, я возвращаюсь в чужую жизнь. Это сейчас я считаю, что тогда мы ехали по Пикадилли с Сашей Полоцким на автобусе, мимо Гайд-парка и мимо Букингемского дворца, а на самом деле ехал другой человек, тот, которого я называю теперь двойником. А он вообще не знает о моем существовании. Он счастлив гуляя по Ковент Гардену и посещая пабы, и поездке в Кэмптон Корт, счастлив, что занимался любовью в отеле в Брайтоне и на пляже в Пярну, впрочем это уже совсем другие воспоминания, никак не относящиеся к Паддингтону.
Саша, устроившись у окна, фотографировал не переставая, не вникая в детали, он снимал все: приметные здания, улицы, памятники, парки, заборы, скверы, деревья. Можно сказать, снимал все подряд, не слушая гида. Наверно, хотел увезти с собой немного Лондона. Вдруг больше не представится такой возможности – побывать здесь?
Впереди, во второй половине дня было чествование Севы Новгородцева – отмечание его Дня рождения. Это было запланировано сделать в Гринвиче. А пока мы ехали с экскурсией по городу. Завершилась она через 4 часа в одном из колоритных английских пабов с названием «Четыре короны». Не удивительно, что назван он был в честь легендарной ливерпульской четверки. Так заключил один из наших самых продвинутых битломанов Сергей Заленохин
С временем, прошло уже 20 лет после той поездки, черты стерлись, имена позабылись, и теперь трудно твердо сказать: кто же именно был со мной в Лондоне? Конечно это были мои друзья и товарищи, любители послушать рок-музыку и западные голоса, выпить пива, перед концертом и после, и вообще тусовок – это ясно. Но ведь помимо них была еще и женщина, моя подруга товарищ и партнер. Кто же именно? Кого же я пригласил с собой в Лондон?
Саша Полоцкий утверждает, что это была Елена. Которую я называл как бы свой женой. Но сейчас это выглядит смелой выдумкой, поскольку я не мог поехать с ней. С ней, казалось мне, тогда все было кончено. Мы не виделись несколько лет, почти не звонили друг другу, и даже не присылали открытки с 1 мая и со Светлой Пасхой.
Еще он добавляет, что я был влюблен в неё и ничего не хотел про нее плохого слышать, не хотел видеть, как она изменяет тебе. И никто не решался тебе об этом сказать, чтобы не разбить твой хрустальный замок иллюзий. Пусть все идет как идет, а потом, когда Туманный Альбион растает в прошлом, когда мы вернемся, ты проснешься и все поймешь. В полной мере осознаешь, как тебя обманули…
Так считает не лишенный романтизма Саша Полоцкий, и это, как вы понимаете, вовсе не истина, хотя об действительно общался со мной, пил вино, фотографировался… – это его реальный опыт. Но вовсе не означает, что это был я.
Это был тот – другой, который во мне сидит и считает, что он – победитель. Теперь я называю его двойником. Это был мой двойник. Он испортил наши отношения, разбил хрустальные замки и убежал по альпийским лугам в неизвестном направлении. Он думал и верил, что и без него “Show must go on” («Шоу должно продолжаться»).
Путешествие в Лондон началось с того, что наша веселая, сплоченная на основе любви к рок-н-роллу и алкоголю компания погрузилась в Брест-Литовске в двухэтажный автобус (нет, это был не лондонский дабл-деккер) и стартовала в направлении Берлина. Участники группы, их набралось почти 70 человек, а если быть точным, то именно 66, разместились по всей длине салона, а часть энтузиастов (особенно влюбленные в жизнь) сразу принялись за пиво.
За ночь и утро удалось пересечь Польшу. Первая остановка в Берлине. Нас привезли в какой-то пригород. Наверно, эта территория прежде относилась к восточной части. Дома с одинаковой планировкой, очень много зеленых насаждений, каких-то кустов и клумб с цветами. Не знаю почему, но взглянув на унылую скучную улицу с однотипными домами, я подумал о Лене, может быть, этот вид напомнил мне Воронеж, ее когда-то любимый, даже родной город, об ужасной жизни в котором она много рассказывала. Именно там и появилось у неё стойкое желание уехать навсегда из России.
А потом, когда наступила перестройка, его удалось реализовать, поскольку неожиданно выяснилось, что у нее имеются немецкие корни. Хотя бабушка и родилась в России, точнее в Украине, но ведь прадедушка и прабабушка приехали из Германии еще до революции, они были одними из первых переселенцев. Осваивали земли, сажали сады – они вели хозяйство где-то на Юго-восточной Украине, между Мариуполем и Бердянском. Потом их ферма была разорена большевиками, а они сосланы на Урал.
Почти 15 лет Лена прожила в Германии, если считать от нашей эпохальной автобусной поездки, и теперь эту страну называла своей родиной. За это время она успела побывать во многих больших городах, объехала почти всю Западную Европу. Но так и не добралась до Лондона. Да, вот все как-то не так складывалось: то время оказывалось неподходящим, поскольку приглашение знакомого начальника почты составить компанию в рандеву в Тунис, как откажешь, а то неожиданность: пакетный тур попался на распродаже с большой скидкой (60%)– такое нельзя пропускать! Опять приходилось Англию откладывать. Получалось, что она из своего городка (название Пфорцхайм , находится где-то под Штутгартом) так и не смогла за 15 лет доехать до Британской столицы.
А теперь, когда я еду на автобусе через Германию, это же такой подходящий случай. Когда я рассказал ей о поездке, то не ожидал, что она сразу прямо так и скажет, что всю жизнь мечтала о Лондоне. И поэтому я непременно должен пригласить ее в поездку. И чтобы не разочаровывать девушку, я так и сделал. А еще купил ей билет и оплатил гостиницу. Все так замечательно сложилось. Как можно не воспользоваться такой возможностью, тем более немецкой женщине отличавшейся меркантильностью и экономностью. Это как бы национальная черта. И нужно ей следовать, если хочешь стать настоящим немцем! (или, точнее, немкой!)
Песня “Show must go on” – Фредди Меркьюри – звучит из неведомой тьмы словно свет погасшей звезды. Это призыв покинувшего нас музыканта – «Шоу должно продолжаться» – несмотря ни на что. Несмотря на то, что его уже нет с нами. Но на самом деле его нет только физически, а дух его летит рядом, заполняя вселенную именно этой мелодией “Show must go on”. Он понимал, что неизлечимо белен, что скоро умрет. И он оставил нам эту песню как завет и призыв: пусть меня нет, но шоу должно продолжаться. Несмотря ни на что шоу должно продолжаться. Немногим дается такое счастье: оставаться с людьми после смерти.
Она присоединилась к нам в небольшом уютном городке неподалеку от Ганновера. Стояла на перекрестке как обычная студентка, возвращающаяся с фитнеса. С небольшой сумкой на ремне через плечо. И наш автобус подхватил ее словно запоздалого пассажира.
После нешироких улиц небольшого провинциального городка, мы выехали на трассу (А1) остановились на одной из заправок, на трассе это целые торговые центры называются “rest areas”. Там мы пообедали, размялись и уже готовы были двигаться дальше, но в этот момент перед нашим автобусом появились полицейские. Оказалось, что у автобусников неправильно оформлена страховка, и дальше мы ехать на этом автобусе не можем. Никто не встал, когда нам предложили покинуть салон. А Елена заявила, довольно язвительно и капризно, что «это ты виноват, что вовлек меня в это сомнительное путешествие на неисправном автобусе». И еще она вовсе не собирается ночевать в грязной придорожной гостинице для водителей траков…