Кудряшки
Шрифт:
И снова едва в дом занесли вещи, их внучку как ветром сдуло. Мест сборов было всегда два — озеро, либо сад. Убегая обещала, что вернётся к ужину, хотя вроде только пару часов назад завтракали. Бабушка лишь усмехнулась, покачала головой, но ничего не сказала.
Внучку они воспитывали с семи лет. Когда сын с супругой засобралися работать за границу, а если быть точнее, то в Штаты, Маргарита Львовна вдруг запротестовала:
— Ладно сами едите наобум, вы хоть о ребенке подумайте. Куда вы ее девать будете без языка? Вы сначала сами устройтесь. А ей осенью в первый класс уже идти.
С одной стороны Оля хотела быть с родителями, но в силу того, что с младенчества ею занималась Рита, так как мама почти сразу вышла на работу, то и бабушку бросать не хотела.
После долгих переговоров, доводы Маргариты Львовны возымели действие, родители сдались. Работа — это отсутствие свободного времени. А чтобы там обустроиться и закрепиться, им нужно было работать. И Оля тогда была балластом, который бы помешал той жизни, о которой Бушмины мечтали.
Через обещанный год, Оля все ещё жила с бабушкой и дедушкой. Хорошо жила, даже замечательно, потому что Вадим Степанович ее всячески баловал, а Рита всегда была рядом, занималась с ней и развлекала. За ней мама приехала, когда Олечка закончила второй класс. Мол, поживашь лето, привыкнешь. Ииии…нет! Это было не её. С родителями, конечно, было хорошо, но она скучала и тосковала по своей комнате, по своим дворовым друзьям и по бабушке с дедушкой. Ничего не оставалось, как везти ребенка обратно.
Да, родители помогали материально, чтобы ребенок ни в чем не нуждался. На зимних каникулах забирали ее к себе и сами прилетали по возможности летом, но Оля отдалилась от них. А в прошлом году на Рождество она познакомилась со своим полугодовалым братишкой.
И вот сейчас девочка летела на озеро, зная, что там ее ждут. Вот где бы она ещё смогла так замечательно жить?
— О,кудрявая! Приехала! — несмотря на то, что других ребят она знала давно, со Степкой она сейчас общалась больше. А он изменился за этот год. Стал выше, осанка поменялась, смазливое личико уже приобрело более мужественные черты. Он был похож на вытянутую струну. И если когда-то Стёпа заявлял, что он житель поселка, то сейчас он тоже был гостем.
Татьяна Соколова была молодым преподавателем, когда познакомилась с одним из студентов. Андрей Воейков получал высшее образование для того, чтобы ему могли дать звёздочки лейтенанта. Без диплома в офицерский состав было выбиться невозможно, несмотря на то, что у тебя папа генерал. Танюша из детдомовских, и сказка про настоящую семью вдруг стала явью. Через два года отношений Таня и Андрей расписались, а ещё через полгода родился Стёпка. Молодая женщина моталась с мужем по горнизонам, почти боготворила его ровно до тех пор, пока он не начал пить. А вместе с выпивкой пошли и непонятные женщины. Жена со своим гундежем стала неугодна, а если жена бесит, то ее можно и поколотить. Раз, два. Прощала ради сына. Но это приняло вдруг завидную регулярность. И как бы Таня к себе не относилась, а оставлять Степку этому мужчине не собиралась, случись что с ней. Вот однажды собрала вещи и уехала.
Андрей собирался повлиять на нее, угрозами забрать Степана, мол, скитается без кола без двора, никто с ней ребенка не оставит, обратись он в суд. И тут появился Петр Геннадьевич. Своего свёкра Таня видела всего два раза в жизни — на их с Андреем свадьбе, и когда родился Стёпа. И вдруг генерал Воейков предложил ей с внуком переехать к нему. Мол, и крыша над головой, и Андрей точно не кинется к отцу забирать ребенка. Да, её муж всегда отзывался о Петре Геннадьевиче с каким-то страхом что ли. И вот они уже два года жили на даче генерала. Таня занималась хозяйством и работала в городе, устроившись на одно из предприятий бухгалтером. А за воспитание Степана взялся дед, который с лёгкостью устроил задиру в кадетское училище. И если сначала мальчик обижался на деда, то сейчас, спустя два года, был благодарен. Как ни крути, а он изменился в плане дисциплины, исполнительства, да и вообще внешне. И с Петром Геннадьевичем наладились вдруг отношения. Впервые в жизни мальчик понял, что интересен не только маме.
— Лелик! — Милена кинулась на нее с распростёртыми объятьями. — У меня для тебя столько новостей!
В городе они не виделись, только перезванивались иногда. Но здесь, когда ребята оказывались в ограниченном пространстве, казалось, что ближе людей просто быть не может.
Трындела Мила в основном о том, что Паша и Лёша чуть не подрались из-за нее. А Милке это внимание со стороны мальчиков ой как нравилось. Но Оля не замечала ничего вокруг. Она поняла, как соскучилась по Степке.
Каждое утро у них начиналось с пробежки. И если у Степана это была одна из необходимых мер для подготовки к следующему году обучения, то Оля делала это за компанию. Хотя был тут случай, когда учитель физкультуры в этом году вдруг открыл в своей ученице талант к лёгкой атлетике. Бабушке и дедушке были даны рекомендации отправить ребенка учиться в школу со спортивным уклоном, но сама Оля была против. Не тяготела она к спорту. Больше всего ее интересовали книги, экскурсии в музеи, в которых девочка чувствовала себя комфортно, словно находилась в своей стихии.
И всё же Степку поддерживала. И тут ребята вдруг подхватили, мол бегаете давно, нужно посмотреть чему научились. Вот и устроили соревнования на короткую дистанцию. И как вы думаете, кто выиграл? Оля прибежала на секунду быстрее. И теперь Воейков был одержим идеей выиграть эту девчонку, а она… она вдруг поняла, что…Глупо, конечно, как считала Оля, и неправильно, но Стёпа ей нравился уже не просто как вдруг. Так случилась её первая тайная влюбленность.
3
Восемь лет назад.
Они повзрослели. Оля это ощущала всем своим нутром. Там у озера уже бегали мелкие, на которых ребята смотрели свысока своего возраста. Конечно, ребячество в их отношениях не пропало, и они лезли в приключения, очертя голову. И всё же, то, что Милена и Пашка вдруг стали встречаться, конечно, говорило само за себя. А еще, в их компании было прибавление. Появилась еще одна девочка с братишкой, родители которых приобрели здесь дачу. И несмотря на всю миловидность, Лера Оле вообще не нравилась. Было в ней что-то такое, что вызывало негодование. Возможно, это гордыня, с которой Валерия смотрела на всех ребят с высока. Но деваться было некуда, нужно было дружить.
А ещё она знала, что на следующий год Степку они не увидят. Он уезжал в другой город после окончания кадетского училища, чтобы поступать в лётную школу. От этого становилось грустно и даже хотелось реветь. Два года тайной влюбленности оставили свои отпечатки. Тем более сейчас они общались чаще вне дачного посёлка. Конечно у Степана была строгая дисциплина, но всё же им удавалось созвониваться и вести переписку.
Вечера в течение лета они занимали тем, что устраивали посиделки у костра, разводя его недалеко от сада, либо гуляли. Но всегда это было весело и шумно. Даже вечеринки устраивали с танцами. Днём купались, загорали, играли в волейбол. Иногда выбирались в лес за ягодами и грибами, чтобы хоть как-то разнообразить досуг. Объедались лесной земляникой, не беспокоясь том, что она не мытая, пока одного из парней не увезли с аппендицитом в город.
Это был один из июльских вечеров, кажется, только начало. Было прохладно, несмотря на середину лета, поэтому всей компанией вечером грелись у костра, распевая песни под гитару. Кстати, если до этого музыкальностью мог похвастать только Лешка, в это лето и Степка привез с собой инструмент, которым неплохо владел. И вдруг Милка предложила поиграть в правду или действие. Сначала шутили, затем перешли к более серьёзным темам и желанием.
Лера выбрала действие, вместо того, чтобы рассказывать о каком-нибудь подлом поступке, как до этого Степан, которого заставили чуть ли не душу излить.
— Поцелуй Степку, — хихикнула Мила, исподтишка глядя на Олю. Она прекрасно знала, что подруга влюблена в Воейкова, но то, что она тянула кота за один известный орган, её раздражало. Ведь иметь парня — это так хорошо. Но, похоже, Степан приглянулся и Валерии, потому что белобрысая вертелась вокруг Воейкова волчком, чуть ли не в рот заглядывала. А так, Мила убивала двух зайцев — и выводила из себя ненравившуюся ей Леру и подруге помогала решиться хотя бы на ревность, чтобы Стёпка увидел.
— Сдурела? — возмутилась Лера, предчувствуя победу над «пуделем», как она мысленно окрестила Бушмину.